Страница 23 из 50
Саас аккуратно упаковал магнитофонную катушку в нейлоновый мешочек, завернул в бумагу и перевязал.
— Готово. На восьмую точку нам выходить рано, — сказал он. — Подождем тут, вдруг увидим еще что-нибудь интересное вокруг этой богадельни. — Он ткнул пальцем в сторону здания института.
— Подождем, — согласился Миллс.
Форстер ехал к центру города.
Настроение у него было радужное. События развивались в полном соответствии с планом и замыслом шефа, операция как будто завершалась успешно. Ничего не скажешь, эти двое — ловкие ребята! Ясное и солнечное утро тоже влияло на расположение духа, и когда Форстер вдобавок ко всему сразу нашел место на тесной стоянке возле улицы Шандора Петефи, он невольно подумал: «Сегодня счастливый день».
Взбежав по гранитным ступеням главного почтамта, он на мгновение задержался у вращающейся двери и бросил мимолетный взгляд через плечо. Это было скорее профессиональной привычкой. В данной ситуации он был уверен, что слежки за ним быть не должно.
В огромном зале почтамта его встретила обычная толчея, приходилось лавировать между людьми. Форстер направился к окошку с табличкой «Международные переговоры» и спросил у миловидной девушки, принимавшей заказы, говорит ли она по-немецки.
— Да, пожалуйста, — ответила девушка,
— Меня зовут Петер Вольф, я сотрудник журнала «Штерн». Вчера я заказал разговор с Мюнхеном.
— Заказ есть, даю немедленно. Прошу пройти в третью кабину.
— У аппарата Петер Вольф... Прошу дать шефа... Алло? Здесь все в порядке. Наша просьба об интервью встречена положительно, согласие получено... Подготовки проведена основательно, по этому все прошло сравнительно легко. Жду вашей установки... Решение после полудня?.. Понял вас. Ровно в три я позвоню снова.
Форстер вернулся к окошку с симпатичной барышней и поблагодарил.
— Отличная работа, фрейлейн! Прошу вас так же быстро дать мне линию ровно в пятнадцать часов, это весьма важно. Могу я надеяться?
— Безусловно, господин Вольф. До свидания.
Таксометр на стоянке не отсчитал и десяти минут, а Форстер снова уселся за руль. Не спеша, наслаждаясь отличной погодой и мощной машиной, он пересек центральные кварталы и выехал на шоссе, ведущее в Уйпешт.
Тереза Кипчеш оживленно болтала по телефону.
— Как, зам удалось достать специальное реле? Великолепно! И что еще? Новые клапана? Мальчики, вы гениальны! — Глаза девушки заблестели от радости. — Это отлично. Но что получится, если вдруг... — начала она, встревоженная какой-то новой мыслью. В этот момент на телефонном пульте зажглась маленькая красная лампочка. — Погоди немного, меня требует к себе начальство. — Секретарша нажала кнопку. — Слушаю вас, товарищ Имре! Хорошо, сейчас я его найду... Да, у меня другой телефон, но не беда, я уже заканчиваю, — Опять щелкнула кнопка. — Говори скорее, меня ждет шеф. Нет, руль не поднимайте, хорошо и так. Проверьте лучше зажигание... Какие свечи? Ты сам знаешь лучше меня какие! Кто из нас механик, ты или я? Мое дело жать на педаль... Да, вот еще что: проверь уровень масла.
Тереза не заметила, что Имре вышел из кабинета и стоит в дверях на пороге приемной.
— Опять это проклятое ралли! — сказал он раздраженным тоном. — Я уже предупреждал вас — только после работы. Заканчивайте ваш телефонный автосервис и зайдите ко мне!
Директор повернулся, чтобы уйти назад в кабинет, но в это время в дальнем углу призывно застучал телекс.
Имре остановился.
Тереза подбежала к аппарату.
— Что это? — хрипло спросил директор.
— Фирма «Штальблех» из Мюнхена! — Тереза мгновенно отстучала на клавишах, что готова к приему и ждет текста. Минуту спустя клавиши аппарата вновь пришли в движение. Девушка прямо с ленты переводила с немецкого: — «Завтра ожидаем вашего прибытия. Просим выехать при любых условиях, без вашего личного участия в переговорах выполнение заказа серьезно затрудняется. Место на самолет Будапешт — Мюнхен и обратно для вас забронировано. Бронь передана в Будапешт и подтверждена. Просим срочно ответить. Конец».
Имре, словно окаменев, молча стоял в дверях.
— Что мне им ответить? — Тереза терпеливо смотрела на директора. Директор продолжал молчать, пристально глядя на умолкший телекс.
— Что им ответить, товарищ Имре? — повторила девушка свой вопрос.
Имре словно пришел в себя.
— Мой паспорт в порядке? — К нему вернулась способность думать и действовать. Он решился.
— В полном. Можете отправляться хоть сейчас.
— Тогда дайте ответ: завтра я буду в Мюнхене...
Неожиданно повернулся ключ в замке, дверь отворилась, и в комнату молодоженов без стука вошел Каррини. Нора в испуге смотрела на итальянца. Габор стал рядом с женой, готовый ко всему.
— Подойдите к телефону, сейчас вас соединят с Будапештом, — сказал агент, обращаясь к Норе. — Вы сможете поговорить с вашим папашей. Но ни слова о том, что здесь с вами произошло! Иначе связь будет прервана.
— Я скажу ему, чтобы он приехал сюда за нами! — вскричала Нора.
Каррини с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.
— Это прекрасно, сударыня, — одобрил он порыв Норы. — В самом деле, пусть ваш отец прилетит за вами! Это оптимальное решение вопроса. Разумеется, вы скажете ему только, что возникли трудности с вашим путешествием. Ваш папочка уже будет знать, что это означает.
Каррини потянулся к телефонной трубке.
— Погодите! — остановил его Габор. — Я тоже хочу знать, что это означает!
Итальянец равнодушно смерил его взглядом.
— В некоторых случаях знание не приносит счастья! — Повернувшись к Норе, он добавил: — Если вы будете меня слушаться, ваш отец будет здесь уже завтра.
— Вы хотите и его втянуть в какую-нибудь пакость? В какую, говорите? — Габор кипел от гнева.
Каррини, не обратив на него никакого внимания, поднял трубку, негромко сказал:
— Можете включать Будапешт! — Он протянул было трубку Норе, но Габор перехватил и оттолкнул его руку.
— Сперва ответьте на мой вопрос!
В руке итальянца появился револьвер. Он сделал знак Норе:
— Возьмите трубку! Но помните, что вы обязаны сказать. Ни слова больше. Говорите же!
— Алло, папочка! Это ты? — Голос ее задрожал, как у девочки, собиравшейся заплакать. — У нас неприятности с путешествием, не можем ехать дальше... Нет, нет, я не плачу, это, наверное, что-то на линии... Нет, по телефону сказать не могу... Тебе надо приехать. Да, сюда, в Мюнхен... Чем скорее, тем лучше. Да, Габор здесь, стоит рядом. Передает тебе привет. Мы ждем тебя, папочка. Я же сказала, что не плачу... Я только очень люблю тебя, понимаешь? Тебя мне так не хватает... Приезжай, слышишь?.. Алло, алло!
Связь прервалась.
— Теперь что? — Нора покосилась на итальянца.
— Теперь собирайте ваши вещи, и поскорее. — Каррини убрал револьвер. — Вы переедете в другую гостиницу, там вы встретитесь с вашим отцом.
— Никуда я не поеду! — Нора осмелела и заупрямилась. — Отсюда ни шагу, мой отец приедет только сюда.
— Спорить бесполезно, сударыня. Я обещал вам, что вы с ним встретитесь. Даю вам гарантию!
— Неужели вы думаете, что мы можем поверить хоть одному вашему слову?
— Вам следует не верить, а повиноваться! — Итальянец повысил тон. — Мне не хотелось бы прибегать к насилию.
— К насилию? Как вы смеете! Зарубите себе на носу, мы не стронемся с места. Ясно? Отсюда ни шагу!
Криво усмехнувшись, Каррини шагнул к двери и распахнул ее. В комнату вошли двое дюжих молодчиков в гражданской одежде.
— Упакуйте это барахло, — коротко приказал итальянец.
Молодчики рывком открыли дверцы платяного шкафа и стали быстро запихивать в чемоданы вещи молодоженов.
— Негодяи! — вскричала Нора и бросилась вырывать у них свои платья и белье. — Не смейте прикасаться к моим вещам! Никуда я с вами не поеду, слышите?
— Хватит ломать комедию! — проговорил Каррини. — Либо вы отправитесь с нами добровольно, либо я вызову сейчас санитарную машину, и вас отвезут к месту назначения в смирительных рубахах, как буйнопомешанных! Выбирайте!