Страница 17 из 50
Форстер, сидя в своей машине, отчетливо слышал звук удара и тотчас включил мотор, чтобы поспешить на выручку Саасу. Он не раз видел Белу Имре и знал, что этому плечистому и сильному мужчине не стоило большого труда разделаться с заплывшим жиром Саасом. Такой поворот событий грозил непредвиденными последствиями. Но его вмешательства все же не потребовалось.
— Негодяй! — послышался из динамика сдавленный голос Сааса. — Вы заплатите мне за это, и с большими процентами!
Форстер не мог, однако, видеть, как агент вытер платком кровь из углов разбитого рта, и, переложив пистолет в другую руку, повернул ключ зажигания.
— Я отвезу вас домой, Бела Имре. — Голос Сааса дрожал от ярости. — Некоторое время мы не будем встречаться лично. Но завтра до полудня я вам позвоню. В котором часу для вас удобнее?
Имре сидел, полузакрыв глаза, словно с ударом кулака иссякла его способность к сопротивлению.
— В одиннадцать, — пробормотал он.
— Хорошо, До моего звонка вы должны решить, согласны ли работать с нами. Подумайте о вашей дочери и о своей собственной судьбе.
Саас зажег фары, включил скорость и тронулся с места.
— Не вздумайте, между прочим, информировать о нашей встрече своего дружка-подполковника. На этот раз он уже не сможет вас выручить. Если дело пойдет в суд, у Роны хватит своих неприятностей. Его спросят, почему он дважды выгораживал и спасал от возмездия такого военного преступника, как вы. Его судьба, как видите, в какой-то мере тоже зависит от вашего решения. Во всяком случае, учтите: мы следим за каждым вашим шагом. За каждым! Я не шучу. Вы видели фотографии? Так вот, мы вездесущи, мы видим и слышим все.
Саас выехал на Сенвельдское шоссе и повернул в сторону Будапешта.
«Остин» Форстера следовал за ним.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Рона и оба его сотрудника вернулись в управление уже за полночь.
Клара, личный секретарь подполковника, уже знала о случившемся в лесной сторожке. Семнадцатый год она работала вместе с Роной. И хотя стала уже бабушкой, внешне почти не изменилась, оставаясь такой же стройной, даже хрупкой на вид, как в те годы, когда впервые переступила порог этого кабинета. А блеснувшие в ее темных волосах серебряные нити придавали лицу особую привлекательность.
— Благодарю вас, Клара, что вы здесь, — сказал Рона. За долгие годы совместной работы Клара стала для него незаменимой. И как помощница, и просто как человек рядом.
— Смерть Додека потрясла меня. — Клара с сочувствием посмотрела на начальника. — Его действительно убили?
Рона устало кивнул. Только теперь было заметно, как сильно подействовала на него эта неожиданная и нелепая, а потому особенно тяжкая кончина друга. За подполковника ответил Салаи:
— Пока очевидно одно: смерть товарища Додека — не самоубийство. Мне давно не приходилось видеть такой путаной и разноречивой картины на месте происшествия. По крайней мере, там, где человек якобы покончил с собой.
— Вы пока располагайтесь и отдохните. — Клара открыла дверь в кабинет. — А я сейчас принесу вам горячего кофе,
— Что, результатов технической экспертизы еще нет? — поинтересовался Рона.
— Не звонили. Но пока вы пьете кофе, я их потороплю, — успокоила его Клара.
Кути взял в ладони кофейную чашечку. Ночь с лесу выдалась холодная, тепло приятно разливалось по телу.
Рона нанял свое обычное место за рабочим столом, Салаи и Кути расположились напротив.
— Кларика, — смущенно поморгав глазами, сказал Салаи, — нет ли у вас случайно хлеба? Или чего-нибудь в этом роде? Печенье тоже сойдет. С обеда крошки не было во рту.
— Случайно найдется. Я принесла из дому хлеб, масло, колбасу, кусочек сыра и банку консервов. Сейчас сделаю сандвичи, потерпите немного.
Рона проглотил два-три куска и отложил сандвич.
— Работали профессионалы, это ясно, — сказал он вслух, продолжая свои мысли.
— Похоже. Какой-нибудь браконьер и просто грабитель не стал бы принуждать старика писать предсмертную записку, — с полным ртом отозвался Кути. Затем, спохватившись, проглотил еду и уже обычным служебным тоном добавил: — К шкафу и письменному столу они даже не прикоснулись, и другие вещи как будто на месте. Не взяли ничего.
— Деньги тоже, — напомнил Салаи. — Мы нашли под комодом восемьдесят тысяч форинтов. Все логично: если злоумышленники стремились создать видимость самоубийства, значит, все должно было сохраниться на своих местах.
— Пришли доктор Санто и товарищ Шашвари, — доложила Клара.
— Пригласите их войти и сделайте для них кофе, — сказал Рона.
Он пожал руки врачу и руководителю техников-криминалистов.
— Прошу садиться. Устали, наверное?
Доктор отмахнулся.
— Живу на втором дыхании.
— Именно так, товарищ подполковник, — подтвердил скороговоркой невысокого роста юркий и подвижный техник-криминалист.
— Тогда кто первый? — Рона поглядел на обоих.
— Если позволишь, начну я, — сказал врач и без вступления перешел к делу. — Вскрытие показало, что смерть Додека наступила всего за час-полтора до осмотра трупа. Извини. — Он смущенно кашлянул. — Это совпадает с моим первоначальным заключением на месте происшествия.
— Иными словами, менее чем за час до нашего приезда, — вставил Салаи. — Ведь до приезда оперативной группы прошло тоже минут тридцать-сорок.
— Смерть наступила в результате выстрела из пистолета, — продолжал доктор Санто. — Пуля вошла около правого виска, прошла насквозь и вышла с другой стороны черепа. Полагаю излишним перечислять разрушенные части мозга. Важно, однако, отметить, что трасса пули пролегла не параллельно горизонтальной оси тела, а под углом около пятнадцати градусов.
— Иными словами, дуло пистолета было направлено сверху вниз? — прервал врача Рона.
Доктор Санто утвердительно кивнул.
— Я уже говорил тебе, что Додек физически не мог так высоко задрать локоть! — В голосе Роны послышались нотки раздражения.
— Возможно, в обычных условиях не мог. Но в минуту душевного кризиса, в состоянии аффекта человек способен на многое, учти, — спокойно возразил врач. — В то же время я не исключаю, что выстрел был сделан другим человеком, — веско заключил эксперт.
— Таким образом, ясно, — начал было Салаи.
Доктор резко оборвал его:
— Ничего не ясно! Мы обязаны предполагать, что произошло самоубийство, до тех пор, пока не будем иметь проверенных данных, свидетельствующих об обратном.
Вновь наступило молчание.
— Не обижайтесь, доктор. — На этот раз заговорил Кути. — Скажите откровенно, вы просто напускаете на себя этакую объективность или ждете еще каких-либо данных из лаборатории?
Санто не обиделся. Он привык к такого рода вопросам. Кроме того, оба были в приятельских отношениях, основой для которых служила общая страсть к теннису.
— Жду, — коротко ответил он, улыбнувшись капитану. — Ты угадал, как всегда.
— Ну а след укола в вену? — продолжал допытываться Рона. — Вы установили его происхождение?
— Да, установили. Это действительно ранка от иглы шприца, здесь нет никаких сомнений, — не слишком охотно признался доктор. — Но был ли введен в организм Додека какой-то препарат или не был, мы не знаем.
— То есть как? — Салаи вскинул голову. — Человеку втыкают в вену шприц неизвестно для чего и ничего не впрыскивают при этом? Быть этого не может!
— Может, все может, — отозвался Санто. — Пока не окончен лабораторный анализ состава крови умершего, ничего окончательно утверждать нельзя. Впрочем, — врач искоса взглянул на Рону, — установлено, что кровь Додека не содержит известных нам одурманивающих веществ. С другой стороны, — добавил он с некоторой осторожностью, — по отдельным признакам присутствие какого-то неизвестного нам препарата вероятно. Я подчеркиваю — вероятно.
— Это и есть те самые данные, которых ты ждешь? — поспешил с вопросом Кути.
— Те самые. Но для полной достоверности необходимо время. Анализ должен быть безошибочным и полным.