Страница 67 из 146
Доктор Суйме жила в пригороде, купол ее дворца еле виднелся над раскидистыми деревьями парка, окруженного белой оградой. Краска на ограде облупилась, деревья выглядели так, словно давно уже были предоставлены сами себе. Означает ли это, что штат прислуги у Суйме небольшой?
Клисс остановился посреди широкой пустынной улицы, оглядел ограду — никакой сторожевой автоматики не видно. Он вытряхнул из упаковки и проглотил капсулу принака, потом достал передатчик и связался с электронным секретарем: докторша дома, отдыхает. Святая простота… Саймон вскарабкался по ограде и спрыгнул в траву. Никаких препятствий!
В парке было тихо, только птицы пересвистывались. Густой дурманящий аромат цветов — для Саймона это было непривычно, он начал ощущать непонятное беспокойство, несмотря на дозу принака. Вымощенная розовой плиткой дорожка вывела прямо к зданию, и он двинулся вдоль стены, осматривая закрытые окна. Этажей всего два, не считая цокольного, но постройка монументальная, и столь же запущена, как парк и ограда.
За поворотом Саймон увидел открытую террасу с фонтанчиком в центре. На террасе стояла плетеная мебель, за накрытым столиком сидели доктор Суйме и смуглый темноволосый мужчина. Толстуха что-то пила, ее гость (коллега? любовник? благодарный пациент?), худой и жилистый — контраст между сотрапезниками заставил Саймона хихикнуть — глядел на свой наручный комп.
Свидетеля — убрать, а у незийки сперва надо выведать, где она хранит деньги и ценности. Клисс полез в карман, но не успел он вытащить пистолет, как мужчина вскочил, спрыгнул с террасы и исчез в кустарнике; со стуком упало на пол плетеное кресло. Саймон недоуменно поморщился: что бы это значило?..
Зато Суйме не удивилась. Она покосилась на упавшее кресло, потом качнулась вперед и уронила голову в тарелку с остатками какого-то лакомства. Повозилась, устраиваясь поудобней, и затихла в классической позе.
— Ну и психушка… — с тоской пробормотал Клисс.
Докторша мертвецки пьяна. Можно пристрелить ее и уйти, но как же тогда деньги?.. Не говоря уж о том, что после придется искать в кустах ее прыткого приятеля: он видел Саймона, потому должен умереть.
Убирать надо всех, как любил повторять покойный шеф «Перископа», чтобы ни пылинки не оставалось, тогда дольше проживешь. Сам шеф страшно подумать, сколько прожил, он ведь перепрыгивал из одного человеческого тела в другое, а до этого был императором на Лярне. И до сих пор бы жил, если б не Стив Баталов и Тина Хэдис, которых он не сумел вовремя убрать.
Клисс двинулся к террасе. Он все не мог решить, как действовать дальше, убить Суйме сразу или дождаться, когда та протрезвеет, и спросить про кредитки, как вдруг ему приказали:
— Саймон, стой! Руки за голову!
Голос Хинара. Этот-то откуда здесь взялся?..
— Вы ошиблись, меня зовут не Саймон, — заложив руки за голову, возразил Клисс. — Я Самюэль Рокши, у меня острое отравление, я пришел на консультацию к доктору Суйме.
— Доктор Суйме не принимает. Она улетела на Землю, на конгресс токсикологов, — у невидимого Хинара вырвался злорадный смешок.
— А это кто?!.. — чувствуя, что у него сейчас зайдет ум за разум, и никакой принак от этого не спасет, спросил Саймон.
— Одна алкоголичка из Элакуанкоса, она за выпивку на что угодно согласится. Босс загримировал ее под доктора — не отличишь, ага? Хорошо, что ты пришел, а то мне уже надоело сидеть здесь с этой бездонной бочкой.
Саймон смотрел, моргая, на толстую незийку в испачканном платье из золотистого шелка. Та блаженно улыбалась во сне, по раздавленной белой массе возле ее щеки ползло какое-то крылатое насекомое.
— Повернись направо! — скомандовал Хинар. — Медленно. Руки держи за головой.
Клисс подчинился, и только теперь до него дошло: Эмми остался жив! Если учесть, какой скверный у него характер — это катастрофа… Как же он сумел выбраться из пожираемого пламенем подземного строения? Или там был еще один выход? И что стало с Полем?
Саймон от души надеялся, что хотя бы Поль сгорел. Он хуже Медо, он странный. Медо, при всех его наворотах, обыкновенный двуногий хищник, беспринципный, жестокий, самовлюбленный, а Поль — непонятный. Саймон таких с детства ненавидел. Ага, пожертвовал собой ради сопливой девчонки (в Кеодосе на табло новостей то и дело мелькали броские заголовки) — усраться, до чего благородный поступок! Такие, как Поль, на самом деле хотят одного: продемонстрировать, что они тут самые хорошие, а все остальные — дерьмо. Дешевая показуха.
— Как я мечтал посмотреть на твою рожу, когда ты попадешься! — злорадно ухмыльнулся загримированный Хинар. — Мы знали, что ты придешь сюда, босс все просчитал. Мы представились частными детективами, сказали доктору Суйме, что из больницы сбежал психопат с навязчивой идеей поубивать всех известных токсикологов, и она любезно разрешила нам устроить охоту на ее территории. Я за тобой слежу с того момента, как ты подошел к ограде, боссу я уже послал весточку. Он очень хочет с тобой увидеться!
Принак все же хороший допинг — пусть Саймон вспотел от страха, способность думать его не покинула.
— Хинар, эта незийская тетка побогаче твоего босса, — он постарался заговорщически улыбнуться. — Чем гнать фуфло, давай во дворце пошарим, поищем ее заначки! Все эти высоколобые ученые придурки — рассеянный народ, вдруг она не все ценное прибрала, когда вас сюда пустила?
— Оно мне надо? — без всякого воодушевления процедил Хинар. — Босс мне за службу столько платит, что искать чужие заначки я в жизни не полезу.
«Значит, ты уже все тут обшарил, пока эта серая бабища вино лакала, — про себя вздохнул Саймон. — На что же тебя купить?»
— Я лучше посмотрю, как ты будешь с боссом расплачиваться! — добавил Хинар, и в его небольших глазах, спрятанных в привычном прищуре, сверкнула ненависть. — И за прошлое, и за настоящее, и за Лейлу… Ей всего шестнадцать лет, и она могла бы жить, как все, если бы не ты!
— Ей было не шестнадцать, а двадцать два, — поправил Саймон, отметив, что шиайтианин, когда вспомнил о Лейле, начал терять самообладание. — Я ни в чем не виноват!