Страница 29 из 146
— Из-за чего ты беспокоишься? — спросила Тина. — Ты все сделал правильно. Ты забрал Ивену из приюта, где ей было плохо, это не преступление.
Вдова работника пятого уровня Марчена Белем из Яраха уже больше недели обивала пороги и смиренно ожидала аудиенции у господина Лагайма. Поль об этом не знал, он ведь был на Ниаре, а здешние чиновники не снизошли до того, чтобы выдать ей информацию. Маленькая пожилая женщина в поношенном черном пальто, лицо спрятано, как положено, за вдовьей вуалью, бледные кисти рук с нездоровыми узловатыми суставами слегка дрожат. Она нерешительно остановилась на пороге комнаты (по ее понятиям, роскошной) и судорожно вздохнула, собираясь заговорить, но Поль опередил ее.
— Здравствуйте, госпожа Белем, — он шагнул ей навстречу. — С Ивеной все в порядке, она живет у моей сестры Ольги Лагайм. Вы здесь, наверное, не слышали о незийской фирме «Дизайн Лагайм» — Ольга ее основатель и директор. Мою сестру официально назначили опекуном Ивены. Пожалуйста, присаживайтесь. Не хотите чаю или кофе?
Дрожь в его голосе выдавала внутреннее напряжение, но обмирающая от волнения Марчена Белем вряд ли это заметила. Они обменялись несколькими довольно бессвязными фразами, потом Марчена робко произнесла:
— У меня никого не осталось кроме Ивены, господин Лагайм. Мой супруг и господин умер, я теперь одна. Хоть что-нибудь узнать об Ивене… Прошу вас, господин Лагайм, не сердитесь на недостойную старуху пятого уровня…
— Не говорите о себе так, — перебил покрасневший Поль, — я не манокарец, со мной не надо так разговаривать. У меня есть видеозаписи про Ивену — пойдемте, я покажу вам, сестра мне каждый месяц их присылает. Идемте, это в моей комнате.
Он осторожно взял Марчену под руку, и оба, нетвердо ступая, вышли в коридор. Чиновник, который привел просительницу, проворно отступил с дороги.
— Надеюсь, они найдут общий язык, — сказал Стив, когда голоса затихли.
— Ага, — кивнула Тина. — Интересно, кто из них больше боится противоположной стороны?
За минувший год в их жизни многое изменилось. Стив все-таки нашел ту вселенную, в которой жил раньше; к нему вернулись лишь обрывки памяти о прежнем существовании, но он вспомнил, каким образом можно попасть в тот мир через гиперпространство. Побывать там вместе с ним Тина не могла: многомерный континуум с непостоянным количеством измерений, беспредельный океан кипящей энергии, населенный существами в изменчивых энергетических телах — обитатель нашей Вселенной, будь он хоть трижды киборгом, не продержится там и секунды. Стив рассказывал о своем мире с трудом, в общих чертах — в человеческом языке не было адекватных понятий и определений.
Он все чаще уходил туда. С человеческой точки зрения такой уход равнялся смерти, поскольку физическое тело Стива Баталова в момент перехода исчезало, а потом, после возвращения, Стив воссоздавал его заново. Однажды он попробовал описать, как выглядит для существа из того мира трехмерная Вселенная: слишком мало движения и пространства (тесно — не совсем подходящее слово, хотя оно более-менее передает ощущения посетителя, стиснутого тремя измерениями), жизнь произвольно сосредоточена в скоплениях выродившегося твердого вещества, ее возможности неоправданно ограничены.
Многомерники (он использовал для своей расы это условное название) могли находиться в трехмерной Вселенной сколь угодно долго, но испытывали при этом дискомфорт. Стив таких проблем не знал, человеческое тело защищало его от неприятных ощущений.
Для Тины тоже не обошлось без перемен. Восемнадцать лет назад она покинула Манокар и решила, что никогда сюда не вернется, а теперь круг замкнулся, она снова на Манокаре, и противоречия тут нет — ведь это уже не совсем тот Манокар, который был ей ненавистен. Он медленно, но необратимо менялся, и Тина сыграла не последнюю роль в запуске этого процесса.
Дверь приоткрылась, вернулся Поль.
— Она полетит с нами на Нез. Она должна увидеть Ивену, у нее никого больше нет. На Незе я без проблем все оформлю, надо, чтобы ее выпустили отсюда.
Его темные глаза мрачно светились, Тине было знакомо это непреклонное выражение: обычно оно появлялось перед тем, как Поль ввязывался в драку.
— Отсюда ее тоже выпустят без проблем. Закон о въезде-выезде пока не готов, но я поговорю с Эланой, и мы все уладим. Дело не в этом. Я сомневаюсь, что Марчена хорошо перенесет путешествие через гиперпространство.
— А это улажу я, — сказал Стив. — Можно ведь привести ее организм в лучшее состояние. Кроме того, если я буду рядом, в гиперпространстве с ней ничего не случится. Поль, мне надо ее просканировать. Где она?
Марчена Белем сидела возле монитора, украшенного традиционным манокарским орнаментом, перед ней на столике стояла чашка кофе и блюдце с печеньем, но Марчена забыла об угощении: она завороженно смотрела на экран.
Комната в доме Ольги Лагайм на втором этаже, с ниарской розовой елью в старинном кашпо и расплывшимися, в заплатах, гелевыми креслами. В одно из них с ногами забралась Ивена, худенькая, голенастая, босая, в голубых шортиках и такой же маечке. Она держала на руках пушистого дымчато-белого кота, а тот терпеливо жмурился и время от времени пытался вывернуться.
— Она же совсем раздетая! — испуганно пробормотала Марчена.
— В Кеодосе все дети так одеваются, — объяснила Тина. — Там жарко, тропики.
— Последняя запись, — добавил Поль. — Тина, помнишь, как сестренка перед нашим отбытием на Манокар обещала, что скоро поменяет эту мебель на что-нибудь новое? Черта с два поменяла, так я и знал! Эти кресла тут стояли, еще когда я в полицейской школе учился, а потом Ли подобрала на улице кота, и он их разделал. Ольга в последнем письме написала, что заменит их к нашему приезду, — спорим, так и не соберется?
— Может, все-таки соберется, — не согласилась Тина.
Ивена гуляет по Кеодосу. Ивена на экскурсии в Археологическом музее. Ивена с Ольгой и ее дочерью Ли на орибском пляже… Тут старушка охнула и схватилась за сердце: пляж был нудистский, другие Ольга не признавала. Для манокарки это больше, чем шок — нечто невозможное, невообразимое, нереальное.