Страница 2 из 21
За заслуги в области советской печати присвоить почетное звание заслуженного работника культуры РСФСР Павлову Алексею Михайловичу — редактору областной газеты «Адыгейская правда» Краснодарского края.
«А. М. Павлова мы считали способным еще тогда, когда он служил в полку, называя его полковым поэтом. Он даже сочинил стихотворение о нашем полке. Поэтому я не удивился, что ему доверено редактирование областной газеты».
«Получил, дорогой друг, твою книгу «В годины потрясений», очень рад за тебя… Книга хорошо издана, удачно оформлена… Я прочел с нескрываемым интересом и «Казака Дикуна» и «Ивана Украинского». В хрониках убедительная документальная основа. Порадовал язык, уровень литературного мастерства».
«А. М. Павлов успешно справлялся с возложенными на него обязанностями. Коллективы руководимых им редакций за период его работы повысили тиражи: «Садовод и виноградарь Северного Кавказа» с 30 тыс. до 45 тыс. экземпляров, что покрывало все расходные ее статьи, тираж зонального журнала «Сельские зори» увеличился с 11 до 18 тыс. экз., «Адыгейской правды» — с 29 тысяч до 40 тыс. экземпляров.
В Крайсоюзпечати А. М. Павлов продолжил добрую традицию… по широкому распространению печати в крае».
«Уважаемый Алексей Михайлович!
Когда возникла задумка издания сборника стихов по случаю 60–летия 4–го Кубанского кавалерийского корпуса, то набралось их большое количество… Всем понравилось… Ваше стихотворение («Всадник у трассы», ред.). Его поставили на первый план, и оно стало украшением сборника. Но по недосмотру редколлегии пошло без фамилии автора.
Несмотря на этот неприятный факт, составители сборника рады, что узнали автора этого замечательного стихотворения и готовы перед Вами извиниться. В районной газете «Вперед» оно будет опубликовано в ближайшее время с Вашим авторством».
В ВИХРЕВОМ ПОТОКЕ
Совсем юнцом до войны начинал я работу литсотруд- ником в редакции родинской районной газеты «Дело Октября» на Алтае. В девятнадцать с небольшим стал заместителем редактора. Почитывал выходивший тогда в свет журнал «Литературная учеба» в надежде на познание тонкостей стихосложения. Что‑то оседало в памяти. Однако проза жизни быстро оборвала мои увлечения. В ноябре 1939 года, после трех месяцев моего заместительства, я был призван на действительную военную службу в Красную Армию. Вместе со мной из села Родино и соседнего Благовещенского района в Монголию прибыли десятки одногодков и земляков, имевших ранее отсрочки от призыва. Учителя, агрономы, инженеры и другие специалисты пополнили личный состав 146–го отдельного противотанкового дивизиона 82–й мотострелковой дивизии, участвовавшей в боях с японцами в районе реки Халхин — Гол. Знакомясь с прибывшим пополнением, командир дивизии, полковник, Герой Советского Союза И. И. Федюнинский, только что выписавшийся из госпиталя после ранения, спросил командира дивизиона капитана Шаргаева:
— Откуда новобранцы?
— С Алтая.
— Ну, эти ребята выдержат все трудности, — заметил комдив.
Служба была тяжелейшая, приближенная к условиям боевой обстановки. Суровый климат. Казарма — только что наспех отстроенная обширная землянка. Занятия — от подъема до отбоя. В мороз, зной, песчаный ветрюган. Но хлопцы не тушевались. Лишь один призывник из Тбилиси по фамилии Георгадзе не смог состязаться с ними в выносливости, вскоре выбыл из дивизиона.
В 1940 году старослужащие бойцы и сержанты — халхин- гольцы разъехались по домам. Эстафету младших командиров приняли недавние курсанты учебной батареи. Среди них был и я. Командовал боевым расчетом 45–мм противотанковой пушки. В декабре того же года политотдел дивизии принял меня в члены ВКП(б). Несмотря на предельную занятость службой, все‑таки изредка выступал в дивизионной газете «Красноармеец» с заметками и стихами, нему способствовал ее редактор, старший политрук Фильченков.
ШЛА ВОЙНА НАРОДНАЯ…
С мая 1941 года полки 82–й МСД и ее отдельные специальные подразделения находились в летних лагерях, на берегу реки Керулен, вблизи аймачного города Баин — Ту- мен (Чайболсан), места нашей постоянной дислокации. Усилились провокации японцев, окопавшихся в Маньчжурии. Случалось, диверсанты ночами убивали часовых, пытались подобраться к складам боеприпасов для их подрыва. Грозовые тучи войны набухали с запада и востока. Это чувствовали бойцы дивизии, всей группировки войск в Монголии, которой до не столь давнего времени командовал генерал Г. К. Жуков, ставший после Халхин — Гола начальником Генерального Штаба Красной Армии.
На всю двухкилометровую линейку вдоль Керулена по сигналу «Тревога» 22 июня 1941 года высыпали из палаток бойцы и командиры на общее построение. У нас в дивизионе в отсутствие его командира, выехавшего в отпуск в Белоруссию, сообщение о вероломном нападении гитлеровской Германии на Советский Союз сделал комиссар, старший политрук Богатырев. Война! Нам, кто ожидал близкую осень, как момент демобилизации, она надолго, а многим навсегда перечеркнула все личные планы и самою жизнь.
С 1 августа — у меня новая ипостась: курсант и одновременно, как кадровик, командир курсантского отделения Иркутского военно — политического училища. Двухгодичный курс обучения был сокращен до шести месяцев. Уплотненная программа, напряжение — сверх меры. Но тяготение к литературному творчеству сохранялось. А заниматься им практически было некогда. Оттого вирши не всегда получались удачными.