Страница 19 из 30
— Я бы хотел послушать, как ты играешь. Можно?
Она задумалась. Но через короткое время уверенно кивнула.
— Что сыграть? — спросила она.
— Что-нибудь такое, что нравится тебе самой, — предложил я и, приготовившись слушать, развернулся в сторону окна. В глаза сразу забил вечерний солнечный свет.
— Хорошо, сыграю тебе мелодию, которую сочинила сама.
Мефина села на стул, сняла очки, убрала прядь волос за ушко и аккуратно положила пальцы на клавиши. Я прикрыл веки в предвкушении. Зазвучала мелодия.
…Я нахожусь в пустом и безжизненном зимнем поле, где свирепствует метель. Здесь очень одиноко и холодно. Воздух пропитан тоской, которая пронизывает до самых костей. Кажется, что всё уже абсолютно бессмысленно… Но вот сверху вдруг что-то начинает ярко сиять. Поднимаю взгляд — и тут поток ледяной воды обрушивается на всю эту «картину», превращая её в голубой океан. И впереди, прямо на поверхности этого океана, кто-то появляется. Кто-то невысокого роста. Скорее всего, ребёнок. Он идёт ко мне прямо по воде, протягивая руку…
Я приподнял веки. Я снова в комнате Мефины. Но созвучие нот продолжало куда-то меня уносить. Будто где-то там разгадка Всего, будто вот-вот что-то случится… что-то очень важное…
Я снова сомкнул веки.
…Снег. Но не обычный. Этот идёт против законов физики — по прямой линии снизу вверх, от земли к самому небу, а ведь ветра совсем нет — жуткая метель куда-то исчезла. И вот бесчисленные крупные снежинки стремятся к прохладной и далёкой высоте. Но есть во всём этом что-то ещё… Вместе со снежинками вверх поднимаются какие-то фигуры. Кажется, человеческие. И правда — медленно, сияя ярким золотистым свечением, сотни фигур разрезали атмосферу и двигались ввысь. Что-то сверху притягивало их. И вокруг становилось всё светлее и ярче…
Я снова отважился приоткрыть глаза. Солнце, просачиваясь нежными вечерними лучами сквозь тонкую клетку занавески, заиграло на волосах Мефины. Её грудь плавно приподнималась и точно так же плавно опускалась, на лице — сосредоточенность.
«Боже, как же она прекрасна! — подумал я. — И она здесь, рядом. Её красота небесна, немыслима, невообразима, но сама она реальна. Вот она, можно дотронуться своей робкой рукой… Я никогда не испытывал подобного. Неужели… любовь? Неужели я стал чувствовать то, чего не мог чувствовать до этого? Мелодия… она поднимает во мне что-то зовущее в неизведанное и прекрасное. Слушать бы её без конца, без остановки… Пожалуйста, Мефина, не переставай играть! Пусть эти звуки, рождаемые твоими прекрасными пальцами, не прекращают течь в мою душевную гавань. Ведь я чувствую прикосновение с чем-то великим. Сам Космос сейчас стекает по стенкам моей души…»
…Мгновение, и я становлюсь ярче. Из меня пробиваются тонкие золотые лучи. Они соединяются с теми световыми потоками, что поднимаются в небо. И я снова вижу его. Идущего по глади океана человека. Однозначно, это ребёнок. Он шагает ко мне, протянув свою руку. Огромное скопление взлетающих снежинок ухудшает видимость, но я всё равно хорошо его вижу. Он становится всё ближе, и вот я уже почти могу разглядеть его лицо… Кто же ты? …кто?.. ещё чуть-чуть… совсем немного… ну же!
И музыка закончилась.
Я открыл глаза.
Что это было? Сон? Галлюцинация?
Я и не мог предположить, что Мефина играет так волшебно. Каждый звук её мелодии был свят и являлся проводником в заоблачный храм непередаваемых эмоций, трепетно щеголявших по всему моему телу: начиная от мурашек по коже и заканчивая картиной Вечности на экране прикрытых век. Эти несколько минут, пока звучала мелодия, стали для меня настоящим потрясением.
— Браво… — прошептал я в изумлении.
— Тебе понравилось? — робко спросила Мефина, смущённо взглянув на меня. Без очков её глаза были ещё прекраснее. Совершенная неизведанная синева.
— «Понравилось»?! Я даже не знаю, как выразить то, что я сейчас испытал. Эта мелодия… она такая… такая особенная. Такая грустная…
— И благодаря тебе у неё появилось название, — улыбнулась Мефина. — «Лети домой за стаей солнц»… помнишь, ты мне рассказывал об этой фразе? Я долго не могла придумать название для этой композиции, а оно, по-моему, очень подходит. Ты ведь не будешь против, если я так назову своё маленькое творение?
Я не удержался.
Это произошло так внезапно, что не то что Мефина, даже я ничего не успел сообразить.
— Прости… — выдохнул я.
Мефина ошеломлённо взглянула на меня. Щёки её вмиг запылали. Спустя напряжённое мгновение она вдруг крепко обхватила меня руками, и наши губы вновь соединились. Я вздрогнул — моя ладонь очутилась на её мягкой груди. По коже тут же снова понеслись мурашки, кровь разлилась горячей волной по всему телу. А сладкие губы всё не отпускали меня. Я обнял хрупкую Мефину ещё крепче, прижав её как можно теснее. Она издала громкий вздох, и её пронзительный взгляд мгновенно устремился к моим глазам. Этот взгляд всё объяснил.
Я с трудом отодвинулся и сел обратно за стол.
— Наверное, математики на сегодня хватит… — тяжело дыша, тихо произнёс я.
— Ага… — еле слышно ответила Мефина, поправляя волосы и пряча взгляд.