Страница 74 из 108
Посол США Ч. Болен был взвинчен. Инцидент постарались загладить в последующие дни русским гостеприимством при поездке по стране. 1 июля, в день отлета делегаций, Н. Туайнинга подчеркнуто торжественно провожали высшие военачальники Советского Союза {352}.
Но чем было вызвано раздражение Хрущева? О каких нарушителях он говорил? Почему на воздушный парад 1956 года приехало доселе невиданное число иностранных военных делегаций? Ответы на эти вопросы находим в происходившем в СССР в 40—50-х годах. Как уже говорилось, в те годы в Советском Союзе велись интенсивные работы по созданию эффективной системы ПВО и испытаниям ядерного и ракетного оружия.
1. Пентагон: секреты электронной войны
С конца 40-х годов, когда в США вынашивались планы воздушно-атомного нападения на СССР, перед американской разведкой встал вопрос, какова эффективность советской ПВО, а в середине 50-х годов в ЦРУ и Пентагон начали поступать сведения о том, что в СССР развернуты работы по созданию ракетного оружия различных классов и назначения. Вставали вопросы: каковы состояние и перспективы разработок в Советском Союзе различных видов новейшего вооружения; что является приоритетным: ракеты или бомбардировщики; насколько развита и надежна советская система ПВО. На первых порах знание возможностей противовоздушной обороны СССР было крайне необходимо для успешных действий американской стратегической авиации в случае глобальной ядерной войны.
Но еще до этого, сразу же по окончании 2-й мировой войны, начались нарушения советских границ американскими самолетами-разведчиками. Так, в апреле 1946 года, когда Советский Союз выводил свои войска из Иранского Азербайджана, американцы стремились держать ход вывода под «своим контролем». 5 апреля этого года два американских самолета нарушили советско-иранскую границу в районе Астара и вторглись в воздушное пространство СССР на 6 километров. Советское правительство по дипломатическим каналам направило ноту протеста посольству США в Москве. Посол Беделл Смит обещал разобраться в инциденте и не допускать подобного впредь. В прессе обеих стран о случившемся не сообщалось, чтобы не возбуждать общественное мнение по поводу недружественного акта в период, когда союзнические отношения еще не прерывались.
Но нарушения советских границ продолжались и в последующие годы. 25 февраля 1947 годабыло отмечено нарушение советской границы близ острова Ратманова (Берингов пролив), 23 декабря того же года — в районе Чукотского полуострова. Советские протесты по этим случаям возымели действие. Американским разведывательным самолетам было рекомендовано в зависимости от начертания границ СССР и стран Восточной Европы не приближаться к ним соответственно на 3, 12, 20 и даже 50 миль от берегов или границ социалистического лагеря {353}.
Так продолжалось до тех пор, пока в 1949 году Советский Союз не стал обладателем атомной бомбы. В том же году в СССР начались исследования верхних слоев атмосферы с помощью ракет. С 1953 года успешно испытывались зенитные ракеты по самолетам, летающим на высоте 7 километров. В 1955-м на вооружение ПВО Советской Армии поступил зенитный комплекс С-25, способный поражать цели на высоте 18 километров. В 1954-м на воздушном параде в Москве демонстрировался межконтинентальный бомбардировщик М-4. В июле 1955-го впервые был продемонстрирован на параде в Тушине новый межконтинентальный бомбардировщик ТУ-95. Этот турбовинтовой самолет по дальности действия намного превосходил М-4. В странах НАТО считали, что в СССР развернуто массовое производство двух стратегических бомбардировщиков ТУ-16 («Бэджер») и ТУ-95 («Биар») — аналоги В-47 и В-52. Появились новые советские истребители-перехватчики, радиолокационные станции обнаружения воздушных целей и наведения истребителей на цель, на Запад просачивались сведения об интенсивных работах СССР над программами создания ракет стратегического назначения.
Рост оборонного могущества Советского Союза, возрастание его возможностей сорвать воздушно-атомное нападение США и НАТО, нанести сокрушающий ответный удар — вот что беспокоило американские правящие круги. Поэтому разведка советских ПВО и ВВС, ВМФ, а также атомных заводов и ракетных полигонов становилась приоритетной задачей соответствующих органов ВВС, ЦРУ и других заинтересованных организаций США и ряда других стран НАТО. Кроме традиционных средств (агентура, аэрофоторазведка, промышленный шпионаж и др.), новые условия высокой насыщенности флотов и армий радиоэлектронной аппаратурой требовали организации и систематического ведения радиотехнической разведки для контроля за работой радиолокационной сети обнаружения воздушных целей, испытательных полигонов различного назначения (атомных, ракетных, морских, авиационных) и других важных объектов. Тогда-то и начались интенсивные разведывательные полеты у границ СССР с целью сбора необходимых данных.
Соответственно ужесточалась и советская реакция. Уже в течение 1949 года и в начале 1950-го разведывательные самолеты США сопровождались советскими истребителями-перехватчиками. Они не сбивали американских разведчиков, но демонстрировали готовность к этому. Так, 22 октября 1949 года два истребителя Ла-7 совершили четыре захода на RB-29 над территориальными водами СССР и дали предупредительные пулеметные очереди, показывая нарушителю необходимость покинуть опасный для него район {354}. Американская пресса возмущалась враждебными действиями советских истребителей против «безоружных самолетов». Однако наиболее объективно мыслящие журналисты — например, Уолтер Липпман — отмечали, что Советы просто демонстрируют свою решительность и возможность «противостоять американской стратегической воздушной мощи» {355}.
Надо сказать, что аналогичной деятельностью занимались и разведывательные организации Советского Союза, но с меньшей агрессивностью. Военные корабли и рыболовные траулеры, самолеты и океанские лайнеры, оборудованные специальной аппаратурой, вели радиоэлектронную разведку системы ПВО Американского континента, исследовательских центров и полигонов, где испытывались авиационная и ракетная техника, станций обнаружения и разведки.
Для американской разведки первоочередной задачей в конце 40-х годов стала советская ПВО и приграничные аэродромы ВВС.
«Мы ведем разведку русских радиолокационных станций, слушаем, анализируем и записываем их сигналы. Таким образом мы узнаем о достижениях русских в области радиолокации и одновременно изучаем средства ведения радиолокационной войны с Россией. Мы должны обеспечить нашим бомбардировщикам и снарядам возможность пролетать вне пределов видимости радиолокационных средств ПВО противника и в то же время быть в состоянии задержать русские бомбардировщики с помощью наших систем ПВО. Для нас это вопрос жизни и смерти».
Так определил американский журнал «Попьюлар сайенс» в январе 1961 года в статье под названием «Наша тайная радиолокационная война с Россией» то, что творилось в воздушном пространстве у границ СССР в 50-е годы. Позднее это явление получило название «тайная радиоэлектронная война», которая с разной степенью интенсивности продолжалась до последних лет.
«В этом состязании интеллектов главным оружием служат безобидные на первый взгляд черные контейнеры с аппаратурой и острота ума. Радиолокационная война держится в строжайшем секрете, — только иногда газетные аншлаги сообщают о сбитых разведывательных самолетах. Военнослужащие умолкают, когда их спрашивают об этом. Запрещено называть номера частей и подразделений, ведущих радиолокационную разведку» {356}.
Военнослужащие не зря умолкали. Они-то знали, что самолеты-разведчики часто умышленно нарушали воздушное пространство СССР, чтобы заставить работать как можно больше советских РЛС и выявить возможности радиолокационной сети приграничных районов СССР.
Для этого была разработана специальная тактика действий воздушных разведчиков в зависимости от типа разведывательного самолета. Авторы упомянутой статьи растолковывали и это: