Страница 56 из 108
8 января 1954 года президент Эйзенхауэр заявил: «Если мы сможем одновременно совершить атомное нападение на все передовые базы ВВС коммунистов, противник будет обескровлен с самого начала боевых действий. Это — и наш план для Европы» {236}.
В американской прессе тех лет было много публикаций, подобных статье в журнале «Кольерс», о которой говорилось выше. Их цель состояла в том, чтобы приучить американский народ и общественность западного мира к мысли о неизбежности атомной войны, победителем в которой несомненно окажутся Соединенные Штаты и поддерживающие их страны.
Поскольку главный упор в достижении победы во всеобщей ядерной войне делался на «воздушную мощь» — создавался огромный флот реактивных стратегических бомбардировщиков. С принятием новой стратегии им была отдана пальма первенства в программе вооружений. На развитие ВВС ассигновалась почти половина всех средств министерства обороны США. Бюджет распределялся следующим образом: около 46 процентов — ВВС, около 28 — ВМС и примерно 23 процента — армии. Что касается ассигнований на приобретение новой техники, то эта разница еще более ощутима: ВВС получали около 60 процентов отпускаемых средств, ВМС — около 30, а армия — всего около 10 процентов.
Бюджетные ассигнования на развитие и строительство ВВС росли с каждым годом. Если в начале 50-х годов они не превышали 8—9 миллиардов долларов, то в 1954 году они составили 11,5 миллиарда, а в 1956—15,8 миллиарда долларов, тогда как ассигнования на армию остались примерно на том же уровне (около 7,8 миллиарда долларов). В течение 1950—1955 годов количество стратегических бомбардировщиков в составе стратегического авиационного командования (САК) было доведено до 1500 самолетов, из которых около 1000 находились в боевых частях.
Столь интенсивному вводу в строй новых типов стратегических бомбардировщиков в немалой степени способствовала искусственно поднятая в прессе США паника об отставании США от СССР в области строительства стратегических бомбардировщиков. Поводом к тому послужил авиационный парад в Москве в июле 1955 года, на котором присутствовавшие американские специалисты воочию увидели первые советские стратегические бомбардировщики. Возглавлявший в то время Центральное разведывательное управление США А. Даллес впоследствии писал:
«В 1954 году появились свидетельства того, что СССР производит тяжелые межконтинентальные бомбардировщики дальнего радиуса действия, сравнимые с нашими В-52. Сначала все данные, включая парад 1955 года, приводили к выводу, что русские принимают на вооружение эту систему оружия в качестве главного элемента своих наступательных сил и планируют выпускать тяжелые бомбардировщики с темпом, который позволяет их экономика и технология… Все это привело к предположениям в нашей стране об „отставании по бомбардировщикам“ {237}.
Надо сказать, что уже на первомайском воздушном параде 1954 года впервые был продемонстрирован новый советский реактивный тяжелый бомбардировщик с 4 реактивными двигателями. Он стал именоваться М-4. Это было детище конструкторского бюро В. М. Мясищева. Создатели самолета готовили его как межконтинентальный бомбардировщик. Однако хотя по дальности он мог достичь Американского континента, но на возвращение на свои базы его возможностей не хватало. Дозаправка в воздухе в СССР в те годы еще не была освоена. Поэтому вопрос о том, считать ли М-4 межконтинентальным бомбардировщиком, было весьма проблематичным. Конструкторы полагали, что после нанесения ядерного удара по континентальной части США их бомбардировщик мог бы совершить посадку в нейтральной стране (например, в Мексике). Но советское правительство отвергло такой способ применения М-4, резонно указав его создателям, что в случае мировой войны рядом с США вряд ли окажутся нейтральные страны {238}.
Так, видимо, расценили это и иностранные специалисты, наблюдавшие парад 1954 года в Москве. Новый бомбардировщик был отмечен ими как самолет дальнего радиуса действия, но сенсации не было.
Совершенно другой эффект имел воздушный парад в Москве летом 1955 года, где был показан новый туполевский турбовинтовой дальний бомбардировщик — ТУ-95, способный на достаточно высоких скоростях и значительных высотах наносить ядерные удары по США и возвращаться на свои базы.
Эксперты ведущего научно-исследовательского учреждения США — «РЭНД корпорейшн» А. Горелик и М. Раш констатируют: «Советский авиационный парад в июле 1955 года был, вероятно, одной из наиболее успешных военных демонстраций в мирное время. Он в значительной степени повлиял на западную оценку стратегического баланса» {239}.
Сам по себе этот факт свидетельствовал о ненадежности стратегии «массированного возмездия». Он еще раз напомнил о том, что в ХХ веке при бурном развитии научно-технического прогресса во многих индустриально развитых странах упование на длительную монополию какого-либо вида оружия (каким, например, виделись Пентагону стратегические бомбардировщики) абсурдно. Между тем на самом деле никакого отставания США, которые к тому времени уже имели более 1500 стратегических бомбардировщиков, не было. Это прекрасно знали организаторы крикливой кампании об «отставании» США.
«Бомбардировочное отставание так и не стало реальностью», — отмечал руководитель американской разведки Аллен Даллес {240}. Действительно, эта выдумка была нужна Пентагону для того, чтобы напугать американского обывателя-налогоплательщика, заставить его безропотно отдавать деньги на наращивание, на гонку вооружений.
Программа строительства стратегической авиации в США к тому времени уже достигла значительного размаха. Еще с начала 50-х годов основным самолетом САК стал 6-двигательнй турбореактивный средний стратегический бомбардировщик В-47 «Стратоджет», первые образцы которого имели максимальную скорость 960 км/ч, практический потолок 12 500 метров и дальность полета 8000 километров. Этот бомбардировщик считался в то время высшим достижением самолетостроения, и командование САК США возлагало на него большие надежды по преодолению советской противовоздушной обороны, рассчитывая на его максимальную скорость и высоту полета. К началу 1955 года почти все части и подразделения САК, имевшие ранее на вооружении самолеты В-29 и В-50, были перевооружены на самолеты В-47. В середине 50-х годов стратегическое авиационное командование США насчитывало всего 375 В-36 и уже 1200 В-47. Однако дальность полета этого самолета не давала возможности при базировании его на аэродромах континентальной части США достигать объектов СССР, находящихся в глубоком тылу. Поэтому с 1954 года устаревшие тяжелые бомбардировщики В-36 стали заменять реактивными тяжелыми бомбардировщиками В-52 с дальностью действия 16 000 километров (в дальнейшем — 18 000 километров) и скоростью 960 км/ч. Для того чтобы форсировать программу их строительства, и была раздута выдумка о том, что СССР «обгоняет» США в стратегической авиации. Это позволило Пентагону и военно-промышленному комплексу добиться огромных ассигнований на новую программу. В 1959 году на вооружении уже было 500 В-52. Но вопрос о недосягаемости внутренних районов Советского Союза все время не давал покоя американским стратегам. Эту проблему они пытались решать, с одной стороны, освоением дозаправки бомбардировщиков в воздухе, а с другой — созданием передовых — ближе к границам СССР — баз.
Для однократной и многократной дозаправки топливом в воздухе на самолет-бомбардировщик устанавливалось специальное оборудование, а в составе стратегического авиационного командования был создан флот самолетов-топливозаправщиков (к 60-м годам — до 1000 самолетов) на базе транспортных самолетов С-97 и «Боинг-707», получивших соответственно названия КС-97 и КС-135. В Англии для этой цели использовались переоборудованные бомбардировщики типа «Валиант».
Поскольку флот специальных самолетов-заправщиков, имевшихся в САК, из-за своей малочисленности не мог обеспечить одновременно дозаправку в воздухе всех бомбардировщиков, САК решило часть В-47 содержать в постоянной боевой готовности на своих передовых авиационных базах в Англии, Испании, Марокко, на Аляске и островах Тихого океана. Эта система дежурства на передовых авиабазах получила в САК условное наименование «ответные действия» («Рефлекс экшн»). Названием «ответные действия» американская военщина прикрывала агрессивную сущность передового базирования, цель которого состояла в том, чтобы обеспечить успех первого, внезапного ядерного удара по СССР. В Пентагоне полагали, что такое дежурство части сил стратегической авиации на передовых авиабазах, расположенных в непосредственной близости от СССР и других стран социалистического лагеря, дает возможность более быстрого, одновременного и массированного ее применения.