Страница 35 из 108
Много внимания уделяла советская конструкторская мысль созданию зенитных управляемых ракет. В НИИ-88, который разрабатывал главным образом ракеты класса «земля — земля», существовал некий отдел № 4, возглавляемый Е. В. Синельщиковым. Этот отдел занимался проектированием зенитных управляемых ракет (ЗУР) с головкой самонаведения. В своей работе отдел опирался на трофейную немецкую зенитную ракету «Вассерфаль». В Германии она не вышла за стадию испытаний, и теперь в СССР ее намеревались использовать при создании советских ЗУР. Зенитными ракетами немецкого происхождения занимался ряд отделов, стремившихся усовершенствовать немецкие управляемые зенитные снаряды «Шметерлинк», «Рейнтохтер», неуправляемые ракеты «Тайфун», а также двигатели к ним.
Работам над зенитными ракетами советское правительство придавало важное значение. В условиях, когда «холодная война» набирала силу, требовалась мощная противовоздушная оборона, способная надежно противостоять воздушным армадам вероятного противника. В первую очередь необходимо было защитить от воздушных ударов хотя бы основные жизненно важные административно-политические центры и военно-промышленные объекты страны. И тогда решено было создать систему противовоздушной обороны Москвы, основанную на управляемых зенитных ракетах. В разработке советских зенитных ракет немалая роль отводилась немецкому опыту в создании зенитного оружия. В августа 1950 года Совет Министров СССР вынес постановление о создании вокруг Москвы кольца зенитно-ракетной обороны. Работу эту возглавил всемогущий Л. П. Берия. Под его эгидой специально сформированное при Совете Министров 3-е Главное управление возглавило работы в этой области.
На НИИ-88 выпал жребий довести «Вассерфаль» до такого уровня, чтобы на ее базе создать эффективную управляемую зенитную ракету. Проблемами управления занимался НИИ-885 (бывший телефонный завод). Однако дела с «Вассерфалем» шли туго. Это имело свои причины. Во-первых, немецкие ракетчики в разработке Фау-2 и Фау-1 преуспели гораздо больше, чем в работах над зенитными ракетами, поскольку проблемы управления последними были гораздо сложнее, чем ракетами класса «земля — земля». Во-вторых советские руководители проектов зенитных ракет в 40-е годы не пользовались в своих коллективах таким непререкаемым авторитетом, как создатели Р-1 и Р-2 и других ракет класса «земля — земля». И если в Пенемюнде немцы произвели десятки пусков «Вассерфаль», хотя и неудачных, то к концу 40-х годов команда Синельщикова и С. Л. Берии (сын Л. П. Берии) не пошла дальше стадии чертежей ЗУР, очень напоминавшей «Вассерфаль». В итоге разработка трофейных ЗУР была прекращена, а созданием советских зенитных ракет занялось 3-е Главное управление и подчиненное ему КБ-1. В 1953 году ЗУР конструкции С. Лавочкина успешно поражали самолеты-мишени ТУ-4 на том же полигоне в Капустином Яре, где испытывались и ракеты С. Королева.
Велись интенсивные работы по созданию первого в СССР зенитного ракетного комплекса С-25 «Беркут». Первый пуск этой зенитной ракеты С-25 был произведен 25 июля 1951 года. В октябре того же года под Москвой начались испытания опытного образца радиолокационной станции наведения этих ракет. Участник работ по созданию С-25 полковник запаса Михаил Бородулин вспоминал:
«В апреле пятьдесят первого нам, выпускникам военной академии, предложили заполнить одну анкету. А 6 июня небольшую группу лейтенантов принял начальник реактивного факультета генерал-лейтенант артиллерии Сергей Федорович Ниловский. Только несколько дней спустя мы узнали, что он уже к тому времени был назначен начальником полигона зенитных ракетных войск. Поговорили о том, о сем, а потом Ниловский говорит: завтра быть на Центральном аэродроме. Спросили: куда полетим? Узнаете в самолете, отвечает. Так мы попали в Капустин Яр. Мы занимались подготовкой ракет Лавочкина к пуску.
Стрельба шла интенсивная. Немалое мужество требовалось от летчиков. Они поднимали мишени, выводили их на трассу и катапультировались. Дальше мишени шли на автопилоте. За ними — два истребителя сопровождения. Если ракетчики промахивались, то они добивали мишени… И вот наступило 25 мая 1953 года. Бомбардировщик ТУ-4 на высоте 7 километров уничтожается ракетой с осколочно-фугасной головной частью Е-600. Тот день и считается днем рождения в России нового вида оружия — зенитного ракетного, способного эффективно вести борьбу с самолетами и другими аэродинамическими средствами нападения в любых погодных условиях, днем и ночью» {115}.
До лета 54-го на полигоне в Капустином Яре проводились интенсивные контрольные стрельбы по самолетам ИЛ-28 и ТУ-4 с целью оценить эффективность и определить зоны поражения ЗУР. Потом система была представлена на госиспытания.
С 25 июня 1954-го по 1 апреля 1955 года создатели С-25 осуществили 69 пусков ракеты. 21 апреля экзамен держал штатный армейский полк. Стрельбы прошли успешно. И в мае 1955 года первая отечественная зенитная ракетная система поступила на вооружение Войск ПВО страны.
Зенитные ракетные комплексы С-25 образовали два кольца вокруг Москвы. Система позволяла одновременно обстреливать до 20 целей на высоте от 3 до 25 километров. Каждому полку отводился отдельный сектор, в пределах которого он осуществлял прикрытие объектов. Так Москва была защищена от возможного воздушного нападения.
Но только Москва. Воздушное пространство остальной территории СССР по-прежнему охранялось истребительной авиацией и более совершенными системами зенитной артиллерии. Эти средства могли надежно защищать небо Советского Союза от массированного нападения только поршневых стратегических бомбардировщиков и реактивной авиации первых моделей (В-36), но они не могли бороться со скоростными (1000 км/ч) и высотными (16—17 тыс. м) целями. Кроме того, уязвимым местом советской ПВО были слабо оснащенные радиотехнические войска (радиолокационные станции), особенно в северных районах страны.
Все эти серьезные военные приготовления противостоявших сторон к глобальной ядерной войне были порождены враждебной политикой недавних союзников по антигитлеровской коалиции. Речь Сталина на предвыборном митинге накануне выборов в Верховный Совет СССР 9 февраля 1946 года призывала советский народ к бдительности в отношении замыслов мирового империализма. Фултонская речь У. Черчилля (5 марта 1946 года) объявляла Советский Союз страной, которая опустила «железный занавес» над Европой. Эта речь стала манифестом «холодной войны».
В марте 1947 года была провозглашена так называемая «доктрина Трумэна». В ее основу была положена идея «сдерживания коммунизма». Предусматривалось установить в мире гегемонию США и союзных им западных держав. «Сдерживание коммунизма» мыслилось как борьба против левых сил, которые после войны получили большое влияние в капиталистических странах Европы, как пресечение стремления СССР создать просоветский блок с соседними с ним странами, как развертывание сети американских военных баз в регионах, прилегающих к Советскому Союзу и обеспечение необходимых военно-политических условий для проведения политики «с позиции силы» всеми методами, кроме войны {116}.
В то же время все эти акции государственных деятелей великих держав, недавно победивших общего врага, еще не означали полного разрыва тех союзнических отношений, которые сложились во время 2-й мировой войны. Продолжались контакты и конференции министров иностранных дел стран-победительниц, были подписаны (февраль 1947 года) мирные договоры с Италией, Румынией, Венгрией, Болгарией, Финляндией, велись переговоры по германскому вопросу.
Однако стремление СССР создать на своих границах пояс дружественных государств взамен антисоветского «санитарного кордона», существовавшего до войны, усилить свое влияние в этих странах, ставших в те годы странами «народной демократии» с растущими элементами социализма, воспринималось Западом как «экспансия Советов», а иранский кризис 1945—1946 годов, советские территориальные требования к Турции, усиление борьбы левых сил Греции против американских оккупантов расценивались как попытки Москвы проводить политику так называемой «лоскутной агрессии». Особенно тревожило США растущее влияние СССР в Восточной Европе и авторитет компартий во Франции, Италии, Бельгии и ряде других стран Запада. Поэтому в страны Западной Европы вкладывались наибольшие средства, чтобы сделать их возможно более сильным противовесом Советскому Союзу. Возрождалась мощь западноевропейского капитализма, тесно связанного с американским и зависимого от него. На этой основе воздвигалась новая военно-политическая структура, создавалась мощная военная машина, направленная против Советского Союза.