Правила игры

- Что же мы с тобой натворили? – прошептал Мирон, с болью глядя на Снежану. Напротив него сейчас сидела чужая, холодная и равнодушная женщина. И он совсем не знал ее такой.

Пока Снежана обдумывала, что же такого ответить мужу, в кухне появился Симонов.

- Доброе утро. – Мужчина подошел к Снежане и остановился, бросив быстрый взгляд в сторону бывшего друга. Симонов отметил неестественную бледность Мирона. – Сварить тебе кофе? – поинтересовался Макс и заметил в глазах девушки удивление.

А что такого он спросил?

Мирон почувствовал, как его моментально охватывал гнев. Кто позволил Максу распоряжаться здесь? Данилов резко вскочил и бросился на Макса с кулаками.

- Какого черта ты тут вообще что-то делаешь? Кофе? Какой кофе? Он твой - кофе этот? – Мирон тряс опешившего друга, не ожидавшего нападения, за грудки. Все это могло восстановить пошатнувшееся равновесие в душе Мирона. – Сейчас же убирайся из моего дома!

Симонов не стал бить Мирона, было видно, что тот еще не оправился после аварии и не слишком хорошо себя чувствует. Он просто отцепил руки Данилова от себя и спокойно ответил:

- Я вообще-то разговаривал со Снежаной, а не с тобой. – Мужчина повернулся к девушке. – Ты так и не ответила.

Растерянная Снежана, не ожидавшая столь бурных разборок с самого утра, ответила:

- Спасибо, я не хочу кофе. – Девушка поднялась со стула. – Макс, тебе лучше уехать, нам надо поговорить с Мироном наедине.

- Хорошо. – Не стал спорить Симонов. Он не желал доставлять Снежане неприятностей больше, чем уже было. Данилов и так застал их вместе. – Ты позвонишь мне? – тихо спросил мужчина, выходя с кухни.

- Обязательно. – Снежана шла следом, провожая мужчину.

Данилов без сил упал на диван. «Чертова слабость!», - ругался он про себя. Как бы ему хотелось взашей вытолкать Макса отсюда, но на это у него не хватит сил.

Вся эта ситуация и так была абсурдной. Явился муж внезапно домой, а там жена с любовником…. Что может быть хуже? Кто-то смеется над этими ситуациями, а Данилову было не до смеха. Он злился на себя, что не мог по-мужски разобраться с Симоновым. Что за невезение его преследует?

Макс быстро оделся, на прощание чмокнул Снежану и покинул квартиру Даниловых. Хотя уходить ему совершенно не хотелось. Им со Снежкой вместе было очень хорошо. Хотелось повторить эту ночь еще много раз. И Симонов надеялся, что у них будет такая возможность.

Снежана вернулась на кухню и сразу с порога набросилась на мужа:

- Что это ты здесь устроил? – обвиняющим тоном начала девушка. – Кто дал тебе право распоряжаться в моей квартире?

Мирон, который думал, что его уже ничего удивить не может, отозвался:

- Это НАШ с тобой дом, Снежка. Мы здесь все сделали под себя. – Напомнил мужчина.

Снежана не желала вспоминать, как они вместе занимались ремонтом. Как они обошли множество магазинов, пока не нашли обои, устраивавшие их обоих, как они придирчиво выбирали линолеум, паркет…. А потом вместе отмывали квартиру после поклейки обоев. Она отогнала от себя воспоминания, когда они были счастливы и взвилась:

- Это МОЯ квартира, Мирон. МОЯ! Ты первый осквернил НАШ дом, трахая Варю на нашей с тобой кровати. С тех пор я, не могу думать об этой квартире как о нашем доме.

- О, Боже, - выдохнул Мирон. Они снова возвращаются к его измене. О чем бы они ни говорили, все обязательно сводится к его проступку. – Нам обязательно вспоминать это сейчас?

Снежана, которая в это время заваривала чай, стараясь успокоиться, повернулась к нему:

- А без этого никак. – Девушка поставила на стол две кружки и села напротив мужа. – Ты разве сам не заметил закономерность прошлого и будущего?

- Нет. – Мирон осторожно отпил из кружки, грея пальцы, давно ставшими ледяными. Хоть в квартире и было тепло, его трясло.

- Ну как же, - горько усмехнулась Снежана. – Сначала была одна авария, в которой ты вез беременную жену. В результате этого наш малыш погиб. – Снежана крепко зажмурилась, не давая слезам пролиться. – А потом произошла вторая авария, но твоя любовница ребенка не потеряла. В обоих случаях за рулем находился ты…. Дети тоже были твоими. – Губы девушки кривились, произнося эти слова. Злые, жестокие, но она больше не могла держать их в себе. – Возникает вопрос: почему у нашего ребенка не было ни единого шанса, а ребенок твоей подстилки остался невредимым?

Мирон почувствовал, как защипало в глазах – слова жены не просто ударили его по больному, они его просто размазали по стене. Снежана прямо обвинила его в смерти их ребенка…. И от этого ему хотелось умереть, чтобы никогда не слышать этого. Потому что дальше, после таких обвинений он не представлял, КАК они смогут быть вместе…. Если Снежана ТАК о нем думает, что их ждет?

- Ты считаешь, что я специально убил нашего ребенка? – почти взревел Мирон, у которого от боли и ярости потемнело в глазах.

Снежана отпрянула назад, таким мужа она никогда не видела:

- Я не говорила, что ты сделал это специально, Мирон. Но согласись странно, что ты дважды попадал в аварию с беременными женщинами и ребенок одной из них погиб, а у второй все хорошо.

- Господи! – застонал Данилов, яростно сжимая кулаки. – Ты полагаешь, что я об этом никогда не думал? Думаешь, я не хотел переиграть все обратно, чтобы наш малыш в тот день остался жив? Чтобы сейчас мы качали его на руках, а не сидели здесь и обсуждали наши измены! Да я тысячу раз проклял тот день, водителя и самого себя, что не смог уберечь вас от аварии!

Снежана быстро моргала, прогоняя слезы, внезапно накатившие, а сердце ее разболелось. Столько отчаяния было в словах Мирон, он казнил сам себя…. Вот только Снежане от этого не было легче. Ее ребенка никто не мог вернуть, а эта гадина Варя теперь родит Мирону малыша. Та, которая никогда не хотела стать матерью, которая не была готова любить кого-то, кроме себя….. Подарит ее мужу наследника! ЧТО за насмешка судьбы? Почему существует такая справедливость? КТО допускает это?

Мирон продолжил сбивчиво говорить, опасаясь, что Снежана перебьет его, и он не сможет закончить:

- Ты думаешь, я радовался, очнувшись на следующее утро после аварии и обнаружив рядом с собой Симонову?

Снежана демонстративно зажала уши руками. Слушать об этом она не желала, ей хватало воображения, чтобы представить, как там все было. Но Мирон потянулся вперед и убрал руки жены:

- Нет, ты слушай меня! Да, я ошибся. Да, я проявил слабость и малодушие, но я раскаялся. С первого дня! Я не хотел, чтобы ты знала об этом. Боялся разочаровать тебя. Но ты-то…. Что сделала ты? Пошла на измену из мести. – Обвинил Мирон жену.