Страница 90 из 123
Кто мог знать, что вскоре и сама Снежана окажется среди таких же обманутых жен? Уж она даже и представить не могла, что муж станет спать с ее подругой. Тяжело вздохнув, Снежана прикрыла лицо руками, прячась от внимательного и сочувствующего взгляда Максима. Было вообще непривычно сидеть вот так рядом с Симоновым, плакать на его плече, делясь своими проблемами. Все-таки Макс был другом Мирона, а не ее, но в данный момент именно Симонов дал утешение Снежане. То утешение, в котором она очень нуждалась.
Максим, несмотря на всю странность положения, в котором они оба оказались, чувствовал, как в груди разливается тепло. Он соскучился по нормальным отношениям, когда женщина не истерит, как делала это всегда Варя, а наоборот ведет себя так, что хочется ее утешить, а не встряхнуть. А вот его бы жена в подобной ситуации, окажись она на месте Снежки, разгромила бы половину отделения. Уж Варя бы выла, орала и ругалась со всяким, кто бы осмелился подойти к ней. Его жена вообще любила орать, по поводу и без. И под конец их совместной жизни, Макс настолько привык к этим истерикам, что даже не реагировал на них. А смысл? Варя все равно не успокоится, пока не проорется.
А сейчас Макс поймал себя на мысли, что ему хочется провести со Снежаной еще немного времени, пока она совсем не успокоится. Ему и самому было дико думать так о Снежке. Черт, что с ним происходит? Неужели тоска так сильно его одолела?
Симонов кашлянул:
- Тебя отвезти домой?
Снежана вздрогнула, словно забыла, что сидит сейчас не одна на этом диване в холле и повернула голову к мужчине.
- Да. Только я зайду на пару минут к Мирону, оставлю вещи.
Ее голос звучал глухо, кончик носа покраснел, на ресницах блестели слезы. Максим задумчиво любовался лицом Снежаны, а потом, чертыхнувшись про себя за такие мысли, вскочил на ноги.
- Я подожду тебя на лестнице. – Быстрым шагом мужчина направился к выходу из отделения. Скорее бы покинуть это место, которое так странно действует на него!
Снежана посидела несколько минут, собираясь с духом, а потом встала и решительно направилась в палату мужа. Мирон уже проснулся и смотрел в окно. Лицо его было искажено болью, но Снежана приказала себе не реагировать на это. Этот человек больше не достоин ее сочувствия!
- Снеж, - еле слышно выдохнул Данилов, силясь улыбнуться, но суровое лицо Снежаны не оставляло никаких шансов – она знает по какой причине муж оказался в больнице. И с кем он был в тот момент в машине.
- Молчи, - резко отозвалась девушка, доставая вещи из сумки и выкладывая их на кровать. – Я привезла тебе зубную пасту, щетку, расческу, чтобы ты тут не выглядел непонятно как, спортивный костюм, нижнее белье. – Перечисляла автоматически девушка, не смотря на мужа. Его виноватый взгляд сказал ей даже больше, чем она ожидала.
- Все не так было! – Мирон сумел сказать эту фразу, прежде чем его скрутил приступ боли.
- Я. Ничего. Не. Хочу. Знать! – отрезала девушка. – Завтра же пойду подавать на развод, а твои вещи перевезу родителям.
- Нет. – Шепотом возразил Данилов. – Дай же мне шанс рассказать тебе, как было дело. Ты должна меня выслушать!
- Я должна? – наигранно удивилась Данилова. – Я ничего тебе больше не должна, мой милый. Мой муж попал в аварию со своей беременной любовницей. Так мало этого, он весь в ее помаде, а на рубашке не хватает некоторых пуговиц. Что, не терпелось потрахаться? – язвила Снежана, резкими движениями раскладывая вещи. – С меня хватит, Мирон. Разбирайся со всем этим дерьмом сам!
Девушка выпрямилась и решительно посмотрела на мужа. В ее глазах горела ярость, перемешанная с обидой и дикой душевной болью. И Мирон понял, что в таком состоянии Снежка не станет ничего слушать. На него навалилась тоска и безысходность. Черт, хоть бы эта сука Симонова куда-нибудь исчезла! Если она останется здесь, он собственными руками придушит мерзавку! Ей снова удалось рассорить его с женой! Как же он ненавидит Симонову, каждой клеточкой своего тела!
Снежана взяла сумку в руки и направилась к выходу. Мирон окликнул жену:
- Снеж, когда ты придешь? – его голос звучал тихо, но девушка его услышала.
- Никогда. Я не хочу больше никогда тебя видеть. Счастливо оставаться, папаша! – фыркнула Данилова и открыла дверь.
- Снеж, не уходи! – отчаянно вскрикнул Мирон, держась рукой за ребра. Боль от этого крика просто разрезала тело.
- Прощай. – Снежана захлопнула за собой дверь и направилась в ординаторскую.
Переговорив с врачом, Данилова покинула отделение.
Максим дожидался ее на лестнице.
- Ты закончила? – повернулся он к девушке.
- Да, можем ехать. – Снежана силилась улыбнуться Максиму, но потом поняла, что не в силах этого сделать.
Максим взял девушку под руку, и они направились к выходу. Симонов нес какую-то чушь о погоде, не вовремя выпавшем снеге, плохо работающих коммунальщиках – только бы не молчать. Снежана подхватила тон разговора и вскоре они болтали о каких-то пустяках. Все лучше, чем обсуждать собственную жизнь.
Пробравшись сквозь сугробы, Симонов минут через сорок тормозил около дома Даниловых.
- Ну вот, мы приехали. – Улыбнулся мужчина.
- Спасибо тебе за все. – Тепло улыбнулась Снежана, и неожиданно потянувшись к нему, чмокнула в щеку.
Почувствовав смущение, Макс выбрался из машины и помог выйти из салона Снежане. Проводив Данилову до дверей, Макс немного замялся.
- Я пойду. – Хотя уходить ему совершенно не хотелось. Но он чувствовал, что если останется – может натворить каких-нибудь дел. Самому себе Максим сейчас не доверял.
- Ты разве не зайдешь? – удивленно посмотрела на Симонова девушка. – Я бы накормила тебя ужином. – Чуть улыбаясь, говорила Снежана, не понимая, почему Макс так резко заторопился куда-то.
- Не искушай. – Довольно хмыкнул Макс. – Тебе нужно хорошо отдохнуть, Снеж. – Мужчина прикоснулся пальцами к щеке Даниловой, обводя темные круги под глазами. – Обещай мне, что если тебе понадобится помощь, ты наберешь мой номер.
- Обещаю. – Снежана понимала, что так и сделает. С Максом ей было легко и хорошо. А еще спокойно.
- Спокойной ночи. – Макс ненадолго прижал девушку к себе и быстрым шагом сбежал вниз по лестнице.
- И тебе. – Бросила Снежана, потом открыла дверь и вошла в квартиру.
Уже в прихожей девушка поняла, что переоценила себя – силы разом закончились. Снежана опустилась на пол и вновь расплакалась. Ее прежняя жизнь закончилась, ничего уже не будет как прежде. Как она не пыталась склеить разбитую чашу – она вновь развалилась на мелкие осколки. Девушка добралась до кресла, где, подтянув ноги к груди, сидела и долго плакала. Смириться с будущим, в котором не будет Мирона – было невозможно. Она честно старалась думать о том, что жила же она как-то и без Мирона раньше, но как только представляла себя одинокую, а его вместе с Варей и ребенком – тут же заливалась слезами….