Правила игры

Варя улыбнулась, выходя на улицу. Сдаваться рано!

Снежана слышала разговор между Мироном и Варей. Не весь, но часть диалога уловила. На глаза наворачивались слезы – они оба предали ее. И теперь Мирон делает вид, что переживает за жену. Когда спал с Варей, а потом скрывал все это – не думал о ее чувствах, а тут весь такой заботливый, что противно становится!

Она ушла в гостиную. Свернувшись калачиком, Снежана укуталась в одеяло, ей было холодно. Вчерашний день разделил всю жизнь Снежаны на две половины - счастливая и полная надежд - осталась позади. А сейчас только существование с глубоким разочарованием и обидой на самых близких людей, боль от их предательства и невозможность понять и простить. Холод внутри сковал все чувства раненой души. И только одна холодная ярость требовала выход наружу.

Мирон постоял несколько минут, а потом решительно отпер дверь и зашел в квартиру. Заглянув на кухню, мужчина испугался, увидев рассыпанные таблетки на столе и полу. Что здесь произошло? Неужели Снежка решилась….? Он даже себе боялся признаться в этом.

- СНЕЖА! – крикнул Данилов и рванул в спальню. Снежаны там не было, как не было и кровати. Пустота на том месте эхом отозвалась внутри. – Снежана, где ты? – он заглянул в гостиную.

Жена была там, лежала на диване, укрывшись с головой. Подбежав к ней, Мирон стал трясти ее.

- Ты что удумала, дурочка? Снежка? – голос мужчины дрожал от страха.

- Отпусти меня! – отреагировала Снежана и оттолкнула мужа. – Какого черта ты пришел сюда?

- Ты в порядке! – с облегчением выдохнул Данилов и крепко обнял девушку.

- Не трогай меня! – бушевала девушка, вырываясь и отталкивая мужа. Лишь на мгновение ей стало легче, раньше Мирон всегда утешал жену, когда ей было плохо. В его объятиях она забывала обо всем, но только не в этот раз. Сейчас все изменилось! Ей нужно помнить об этом, а не поддаваться сентиментальным воспоминаниям.

- Я испугался за тебя, увидев таблетки на полу. – Сбивчиво говорил Мирон. – Думал, ты решилась принять их…. Никогда даже не думай делать это!

Громко фыркнув от нелепого предположения, Снежана затем расхохоталась в голос:

- Ты подумал, что я решали отравиться таблетками? – еле выговорила девушка. – Да как тебе такое пришло в голову? – сверкнув глазами, спросила Снежана. – Кем ты себя возомнил? Ты не стоишь этого, Мирон. – Припечатала презрительно она.

- Знаю, что не стою. – Опустил голову Мирон, отодвигаясь немного. – Но я очень испугался, малыш. Как представил, что ты могла сделать это…. Просто похолодел. – Признался мужчина.

- Ой, вот только не надо этой театральщины. – Вскочила Снежана, в ней бурлил гнев и эмоции, которые необходимо выплеснуть. А Мирон подходящая кандидатура для этого. – Я не верю в твое раскаяние. Тебе же лучше будет – жена ушла с пути, можно воссоединиться с любовницей.

- Да не нужна она мне! И никогда не была нужна! – заорал Мирон и вскочил на ноги. – Эта дрянь воспользовалась случаем и, когда я был невменяемым, забралась ко мне в постель. Ты на самом деле думаешь, что я мог завести роман с твоей подругой? Я что, совсем дебил?

- Ну, как видишь, дебил, раз завел роман с моей подругой. – Грустно усмехнулась Снежана.

- Да не было это романом! Между нами все случилось лишь один раз, поверь мне! – в отчаянии воскликнул Мирон.

- Поверить? – недоверчиво протянула Снежана. – После всей той лжи, которой ты пичкал меня в течение трех месяцев?

- Да не мог я тебе признаться, не мог! Да, я трус, но я же люблю тебя и боюсь потерять. – Данилов с болью смотрел на жену. – Я совершил ошибку, Снежка, но я погибну, если ты меня бросишь.

- Не надо! – поморщилась Снежана. – Ничего с тобой не будет. Как видишь, я тоже живу дальше. С болью, ненавистью в сердце к вам обоим, но…. Жизнь продолжается. – Криво улыбаясь, закончила девушка.

- Снежана, пожалуйста, выслушай меня. – Мирон принялся излагать события трехмесячной давности.

В комнате было тихо, и только голос Мирона, слова которого больно били по сознанию Снежаны, отпечатывались в голове, словно горячее тавро. Теперь все пробелы были заполнены, но боль от этого не стала меньше. Когда она лежала в больнице, её муж не нашел ничего умнее, чем тупо напиться и вот таким образом, через постель, излить душу Варе? Быть с Варей, которую и не замечал-то особо раньше. Вот как его понять? Не хотел лишний раз тревожить Снежану, которая после потери малыша оказалась в более тяжелом состоянии? В это надо поверить, да?

- Я сразу выгнал ее, когда очнулся. – Продолжил говорить Мирон. – Но она стала преследовать меня, вешалась на шею при встрече. Ее ничего не брало – все мои слова, словно разбивались о какую-то стенку. Симонова твердила о своей любви, не желая ничего понимать. – Брезгливо закончил мужчина.

А Снежане вдруг стали безразличны его объяснения. Навалилась такая усталость, что ничего не отзывалось на слова мужа. Чтобы он не говорил сейчас, разве можно это понять и принять? Нет, нельзя. Да и не было сил пропускать через себя все это, это значит встать на место Мирона и посмотреть на все с его позиции, а надо это Снежане в данный момент? Нет. Не было сил, чтобы просто жить дальше, не то что думать, а более того, понимать и прощать мужа – об этом и речи не шло.

- Как ты можешь? – возмутилась она. – Ты же с ней спал!

- Вот именно, я в тот момент спал! И снилась мне ТЫ! – заорал, не выдержав, Мирон. – Почему ты не хочешь принять мои объяснения? Разве я когда-нибудь высказывал интерес к Симоновой как к женщине?

- Нет. – Немного подумав, ответила Снежана.

Мирон вообще не обращал внимания на Варю. И Данилова, зная свою подругу, иногда замечала некое кокетство со стороны Вари. Но списывала это на то, что Варя всегда и со всеми кокетничает. Наивная дура, вот кто она была! Значит, Варя уже тогда задумала соблазнить Мирона?

- Хорошо, что ты это признала. – Устало выдохнул Мирон. – Мне очень жаль, что я оказался таким слабаком и сломался после той аварии. Мне казалось, что ты никогда меня не простишь, ведь это я был за рулем в тот день. Да и я себя винил во всем. Боялся посмотреть тебе в глаза и пытался спрятаться от реальности, уйти от того, что было перед глазами - вся эта авария и твое состояние после нее.

Снежана взглянула на мужа и тихо сказала:

- Я бы никогда не обвинила тебя, не упрекнула ни в чем. Это был несчастный случай.

- Но я-то себя винил! – воскликнул Мирон. – И я не знал, что мне делать, как теперь мы будем жить. Как я буду жить, постоянно думая, что, если бы тот день можно было бы изменить, то все было бы хорошо.

- Значит, тебе проще было отстраниться от меня, оставить одну с горем? Успокаивайся, дорогая, в одиночестве, а я, мол, тут погрущу? И как успокоишься и придешь в норму, то я, если что, рядом. Так? - резкими словами Снежана прогоняла остатки жалости к Мирону. – Я даже не могла подумать, что ты сразу меня заменишь.