Страница 93 из 138
Шванберг, несмотря на свой высокий рост и массивную фигуру, тоже казался маленьким, начинающим лысеть человечком пятидесяти лет, с гладкими чертами невыразительного лица. Он нисколько не походил на того преуспевающего молодого дельца, каким знал его Фицдуэйн еще во Вьетнаме. На морщинистой, но все еще крепкой шее Шванберга был затянут яркий галстук, скрепленный булавкой, а при малейшем движении под пиджаком мелькали красные подтяжки. Пуговицы пиджака были обтянуты той же тканью, из которой был сшит костюм.
В первое же мгновение их встречи Фицдуэйн припомнил кошмарную сцену, происшедшую много лет назад, когда без объяснений и без предупреждения Шванберг неожиданно вонзил лезвие своего ножа в корень языка вьетнамской девочки. Хьюго так и не смог забыть поток ярко-алой крови, хлынувшей наружу, и отчаянный, животный визг жертвы. Об этом случае стало известно на самом верху, но вмешался Тет [12] — новогоднее наступление вьетнамцев. Когда отгремели бои, дело куда-то задевалось, и впоследствии происшествие даже получило благоприятное для Шванберга толкование.
Шванберга Фицдуэйн презирал, почти ненавидел. Он считал его хитрым, жестоким, ни в малейшей степени не обремененным нравственными ценностями человеком. Как личность Шванберг был совершенно бесцветным и невыразительным. Фицдуэйн хорошо знал, что для того, чтобы карабкаться по скользкому столбу бюрократической иерархии, необходимы стальные “кошки”-крючья, но порой ему казалось, что Шванберга взяли наверх случайно, просто для мебели. Как бы там ни было, но Килмара предупредил его весьма недвусмысленно, и в большой игре, которую вел Фицдуэйн, на личное впечатление от того или иного человека полагаться не стоило.
— Полковник Фицдуэйн! — приветствовал его Шванберг, широко улыбаясь и сжимая ладонь ирландца обеими руками. — Очень, очень рад. Всегда приятно видеть старого боевого товарища. С тех пор мы оба многое пережили, но тем не менее…
Фицдуэйн отнял у него руку и, борясь с соблазном не сходя с места сделать этой маленькой жабе что-нибудь плохое, выдавил вежливую улыбку. Глаза Шванберга казались на удивление мертвыми, словно эмоции и чувства были ему абсолютно чужды.
Шванберг прищелкнул пальцами. Кланяющаяся секретарша приняла у Фицдуэйна зонт, после чего гостя проводили в крошечный конференц-зал.
Другая офис-леди принесла чай. Принимая чашку, Фицдуэйн задумался, где размещаются все эти люди. Свободного места в конторе было настолько мало, что ему оставалось предположить только одно — все они хранятся в шкафах наподобие картотеки досье. Даже для двух человек нормального роста и телосложения здесь было слишком тесно.
Шванберг тем временем нажал несколько кнопок на пульте, встроенном в стол для заседаний, и тут же дверь в зал плотно затворилась, окна помутнели, и послышалось негромкое гудение.
— Вот теперь мы в полной безопасности, — сказал Шванберг удовлетворенно. — Прозрачный “купол”. Поверь, в эту комнату вбухана чертова прорва долларов. Полная звукоизоляция и гарантированное отсутствие “жучков”. Ничто не выходит наружу, как говорят наши друзья-испанцы, так что можно говорить совершенно спокойно, Хьюго.
Фицдуэйн улыбнулся обезоруживающей улыбкой.
— Выкладывайте, Шванберг, — сказал он и выжидательно облокотился на спинку миниатюрного стула. Шванберг, в свою очередь, уставился на него, словно ожидая, что ирландец заговорит первым. Фицдуэйн приветливо кивнул, но молчал.
— Видите ли, полковник, — заговорил Шванберг. — У вас потрясающий послужной список. Абсолютное большинство тех, кто мнит себя борцами с терроризмом, на самом деле просто перекладывают бумажки с места на место, обмениваются секретными депешами и всячески маневрируют, пытаясь урвать себе самый жирный кусок бюджетного пирога. Но вы и генерал Килмара — это совсем другое дело. Вы идете прямо в ад и обагряете руки кровью. — Он ухмыльнулся. — Меня можно не считать, я уже довольно долгое время просто кабинетная крыса. Вы с Килмарой намного превосходите всех по своему практическому опыту. Вы, парни, не проходили долгих и дорогостоящих тренировок, и ваши операции, в которых вы участвовали, не были просто компьютерными моделями. Вы делали настоящее дело: выслеживали негодяев и уничтожали их. Вам известно, как и в каких случаях надо поступать и как заставить других выполнить то, что нужно. Фактически, если не считать израильтян, с вами мало кто может сравниться.
Фицдуэйн молча пил чай. Он понятия не имел, куда клонит эта скотина Шванберг. Единственное, в чем он ни секунды не сомневался, так это в том, что ему льстят с заранее обдуманной и, по-видимому, не слишком благовидной целью.
— Шванберг, — перебил он. — То, что вы говорите, возможно, и справедливо по отношению к генералу Килмаре, однако, если ваши досье полны, то вам должно быть известно: не считая призыва в ирландскую армию, большую часть своей жизни я работал военным фотокорреспондентом, в том числе и во Вьетнаме. То, что я занялся борьбой с терроризмом, произошло чисто случайно. Просто я оказался тем, на кого все это свалилось. То, что я сейчас сижу здесь, перед вами, — следствие все того же давнего события. Что касается моего звания, то, как вам, должно быть, известно, это просто способ регистрации резервистов, не более того.
— Послушайте, полковник, — сказал Шванберг, беспрестанно пощипывая пальцами правой руки кожу на тыльной стороне левой. Это неожиданное проявление манерности действовало Фицдуэйну на нервы, и он начал раздражаться.
— Вы, безусловно, имеете право оценивать свою жизнь как вам угодно, однако то, как вы выследили нашего общего знакомого Кадара — Палача, является, если можно так выразиться, классикой жанра и достойно занять почетное место рядом с рейдом на Энтеббе. [13] Может быть, вы действительно случайно ввязались в этот бизнес, Хьюго, но действовали вы как настоящий профессионал и заслужили самую высокую оценку. Именно поэтому мы с вами сейчас и разговариваем. Вы стали членом клуба, хотя, если говорить откровенно, как ни трудно в него попасть, выйти из него значительно труднее.
В голове Фицдуэйна промелькнула мысль, что, возможно, сам того не сознавая, он действительно пересек грань, которая отделяет любителя от профессионала. Этот тип Шванберг прав. Обстоятельства вынудили его окунуться в мир борьбы против терроризма, а теперь Фицдуэйн и сам не мог отрицать того, что он проявил в этой борьбе недюжинные способности. Мысль эта, впрочем, не принесла ему радости.
Иногда жестокость была необходима, но каждый акт насилия неизбежно разъедал душу. Фицдуэйн думал о Бутсе — он сам жил в мире, от которого так отчаянно старался уберечь своего маленького сына. Парадокс заключался в том, что ради этого Фицдуэйн должен был быть готов без колебаний сделать все, что ему придется. Бесконечная расширяющаяся спираль уничтожении и смертей, казалось, была неотъемлемой составляющей человеческой природы.
— Членом клуба? — переспросил Фицдуэйн.
— Да, небольшой группы людей, которые делают все необходимое, чтобы мистер и миссис Средние Граждане никогда не сталкивались ни с чем более серьезным, чем государственная налоговая служба. Мы, выражаясь высокопарно, защитники западных жизненных ценностей.
— Да, это действительно высокопарно, — кивнул Фицдуэйн. — И я не испытываю особенного желания выставлять напоказ свой патриотизм и прочие похвальные качества. Но давайте уточним, каким образом Япония вписывается в эти пресловутые западные ценности.
Шванберг улыбнулся профессиональной улыбкой цеэрушника.
— Именно этот вопрос и занимает нас, местных работников, больше всего, — заявил он. — И в настоящее время это чертовски деликатная проблема. Берджин, безусловно, расскажет вам кое-что, однако он уже стар и давно не у дел, так что многого он просто не знает. Я расскажу вам то, что вам необходимо понимать: Япония — это настоящее минное поле, и нам бы не хотелось, чтобы один из наших друзей и товарищей по клубу случайно наступил на одну из них. Они расставлены с тем, чтобы помочь нам достичь определенной цели.
[12] Тет — трехдневный вьетнамский праздник, связанный с празднованием Нового года по Лунному календарю
[13]Энтeб6e — город на озере Виктория, бывшая столица Уганды. В… году израильские коммандос проводили там крупную спасательную операцию по обезвреживанию террористов, захвативших и угнавших…ский самолет с заложниками.