Страница 83 из 139
- Вы, франки, чудные..
- Я не франк. По отцу я - грек, а по матери - болгарин.
- Болгарин... - Осман почувствовал, что улыбается радостно... Болгарин... Такой же, как Мальхун... деревянный резной сундук в юрте матери... - Болгары - почти такие же тюрки, как мы!.. Выходит, мы с тобой - родичи...
- Я слыхал от отца один персидский стих, отец мне пересказал. Это стих со словами вашего бога: «У меня есть войско, которое я поставил на Востоке; я назвал их тюрками. Я вложил в них мой гнев и ярость мою, и всюду, где какой-нибудь человек или народ преступает мои права, я напускаю на него тюрков, и это - моя месть»[252].
- Хорошие слова! Мы, тюрки, ты и я, - мы орудие Бога! Самое важное - что мы с тобой - тюрки.
- Но я хочу найти убийц моего отца.
- Он тогда один ехал в Конью? Один со своими людьми?
- Нет, не один он был! И людей с ним было немного, его людей. Он ехал вместе с владетелем Ине Гёла, но ведь и тот пострадал. Люди из Ине Гёла и привезли тело моего отца.
- Этот владетель Ине Гёла тоже был убит?
- Нет, - произнёс с запинкой юноша.
- Я слыхал, что он монгол. Мы с ним разберёмся, я сам допрошу его!..
- Убит мой отец. Но я хочу мстить его убийцам только в честном поединке.
- Так и будет! Вызовешь его на поединок. Я обещаю тебе. Ортаком будешь моим? Второй раз прошу тебя! - В голосе Османовом прозвучала угроза.
- Я согласен, - спокойно отвечал юный пленник.
- Ты меня успокоил, Бог весть, отчего. На душе прояснело. Слушай! А ты петь умеешь? Так хочется песню послушать!.. Душа хочет!..
- Я умею петь, но только греческие песни. Отец хорошо пел, научил меня.
- Болгарские не умеешь?
- Нет. Я был совсем маленьким, когда умерла мать, некому было научить меня петь болгарские песни. Но я слыхал их и язык болгарский понимаю...
- Он тюркский?
- Он - смесь тюркского и славянского наречия.
- Пой свою греческую песню. Потом растолкуешь мне слова. У тебя должен быть хороший голос...
Юноша оперся ладонями о колени, немного подался вперёд, вытянув шею, как любопытный маленький мальчик, и запел... Голос у него и вправду был хороший, звонкий, сильный и выразительный...
Осман внимательно слушал, чуть раскачиваясь, из стороны в сторону, кивая головой, теребя правую косу...
- Аман, хайыр олсун! - Пусть благо снизойдёт на тебя!
- Хорошо поешь!..
Юноша пересказал, о чём песня.
- Харон - это старинный бог смерти. Акритами назывались военачальники, охранявшие пределы империи греков-византийцев. Из них самым великим был Василис Дигенис...
- Я знал человека по имени Василис...
- А Дигенис означает двурождённый. Так называли его, потому что мать его была гречанка, а отец - араб...
- Двурождённым, ты говоришь? И ты ведь двурождённый. Ты мне по душе! Но зачем ваши песни так жестоки? Я в детстве слышал песни франков, и песни франков жестоки. Отчего?
- Не знаю, не задумывался.
- Спой мне любовные песни... Нет, погоди! Как твоё имя?
- Михал.
- Я буду называть тебя Куш Михал - Птица Михал[254], потому что поешь ты хорошо, сладко. Но ты храбрец! Когда-нибудь назовут тебя Михал Гази - воин Михал... А теперь пой!.. - Осман приподнял руки и повёл ладонями перед лицом своим...
Михал запел песню:
Михал спел ещё несколько песен...
- Утешил меня, утешил... - говорил Осман. - Ложись, не так много ночи осталось для сна. Летит время, летит... А в детстве какое медленное было... Ты ложись... И я буду спать...
Осман растянулся на ковре, подложив под голову подушку. Рядом прикорнул Михал; он спал на боку, крепко, как ребёнок, и откинув по-детски широко руку с раскрытой ладонью...
Утром Осман созвал акынджилер и вывел к ним Михала.
252
Это строки из «Жизнеописаний» тюркского поэта, суфия из ордена Мевляви, Афляки. Перевод В.А. Гордлевского.
253
Из песни о Дигенисе Акрите, сложенной в Трапезун- де в X в. Перевод Г. Дестуниса.
254
...Птица Михал... — На страницах многих османских хроник Михал Гази имеет прозвание Кёсе Михал (Безбородый Михал).
255
Греческая народная песня. Перевод В. Нейштадта.