Страница 28 из 139
Но вот старик, тот, которого Осман спасал от собачьих клыков, обернулся, глянул на мальчика и что-то сказал толмачу, а толмач, в свою очередь, заговорил с Эртугрулом...
- Хей, Осман! - окликнул сына Эртугрул. - Забирайся-ка сюда. Ты был сегодня моим послом с этими людьми; теперь послы императора франков к царю болгар хотят говорить с принцем[140] тюрок...
Осман с большой радостью взобрался на помост. Отец указал ему место. Мальчик сел подле отца.
- Господин! - обратился к Осману толмач. - Наш император - твой ровесник, а его невеста, дочь болгарского царя, совсем ещё юна, всего шести лет от роду...
Глаза мальчика засветились, ему было занятно услышать такое... Вот, значит, как делается в других краях, - сочетают браком маленьких детей! И что же они будут, когда останутся в свадебной юрте наедине?.. - Осман едва подавил смешок... - Да нет же, ведь у франков не юрты, а дома из камня!..
- Я надеюсь когда-нибудь явиться послом в это прекрасное становище и заключить союз с прекрасным принцем Османом для пользы моего отечества, Латинской империи, и моего императора, славного Балдуина!..
Осман постарался принять величественный вид... Эртугрул посмотрел на сына и не засмеялся, даже и не улыбнулся...
После трапезы Эртугрул приказал своим людям веселиться, петь и плясать... Гости хлопали в ладоши благодарственно и поощрительно. А всё же Осману показалось, что им не так уж по душе музыка и пляски тюрок. Он тронул отца за рукав, а когда Эртугрул повернулся, мальчик, пренебрегая важностью своей, обхватил тотчас его за шею и пригнул ухом к своему детскому приоткрытому рту:
- Отец, попроси их петь! Я никогда не слышал, как франки поют. И никто ведь не слышал. Попроси!..
Эртугрул мгновение помедлил, но решил на этот раз согласиться с сыном.
- Не хочет ли кто-нибудь из вас, почтенные гости, пропеть песню вашей земли и вашего языка? — спросил вождь кайы с учтивостью.
Толмач поговорил быстро со своими спутниками. Затем один из них велел самому из них младшему пойти в юрту, которая была отведена гостям и где была сложена их поклажа. Юноша пробежал быстрыми ногами в обтягивающих штанах и скоро принёс двойную флейту, каковую подал толмачу. Толмач взял инструмент в губы и заиграл. А юноша запел на непонятном языке. Он пропел несколько песен к удовольствию Османа, но, кажется, одному лишь Осману по душе пришлось звучание этих чужих мелодий и песен на чужом языке. Он только жалел, что не понимает, о чём эти песни. И всё нарастало желание понять и узнать!..
Меж тем празднество завершилось. Гости удалились в отведённое им жилище. Осману всё хотелось узнать, о чём пел юноша-франк. Осман затаился подле этой юрты. Он видел, как его воспитатель ищет его, но, конечно же, не показывался. И улучив мгновение, когда никому бы не мог попасться на глаза, Осман проскользнул в юрту...
Гости зажгли три свечи и сделалось в юрте совсем светло. Осман никогда прежде не видел подобных свечей. Франки заметили мальчика.
- Что угодно - текину - принцу? - проговорил, улыбнувшись, толмач, по-тюркски проговорил.
Другой франк сказал толмачу какие-то слова на франкском языке и толмач ответил... Осман глядел на них, пытаясь угадать, о чём они говорят... А они вот какими речами обменялись:
- Хорош принц! - сказал франк. - Дикари! И живут по-дикарски...
- Напрасно ты так говоришь! - возразил толмач. - У этого мальчика умное лицо. Кто знает, что выйдет из него!
- Неужели ты веришь, что когда-нибудь явишься к этому дикарю послом?
- Может быть, и явлюсь, кто знает! Если не я, то мой сын, или внук...
- Или правнук! - бросил франк насмешливо.
- Однако я должен сейчас говорить с этим мальчиком, - решительно проговорил толмач.
- Мне ничего не угодно, — сказал Осман, смутившись вдруг. - Только скажи мне, о чём песни, которые пел тот молодой франк?..
- Садись, принц! Я с охотой перескажу тебе слова песен моей родины, моих франкских земель, замков и городов, на твоём родном языке... Слушай!..
И Осман сел на кошму и впился глазами в лицо своего собеседника, глядя, как шевелятся его губы... И снова следовали - одни за одними - слова франкских песен. Но теперь это были тюркские слова...
- А почему он должен умереть? - залюбопытствовал мальчик. - Потому что эта женщина отпустила на волю его птиц? Это ловчие были птицы, ястребы, кречеты?.. А женщина кто? Его жена?..
Толмач сдержал улыбку.
- Нет, женщина - знатная красавица, хорошего рода. У нас такой обычай: знатные красавицы держат в клетках в своих покоях певчих птиц в холодное время года, а весной отпускают их на волю. Эта песня поётся от имени храброго воина, который поклоняется красоте этой женщины...
- Она - его жена или невеста?
- Может быть и такое, но вернее всего будет предположить, что он просто-напросто восхищается её красотой.
- Я тоже знаю песню про человека, который любит свою жену. Хочешь, спою тебе?..
Один из франков что-то сказал толмачу.
- Ложитесь, - отвечал толмач на языке франков. - А я ещё побеседую с этим принцем, меня занимает эта беседа; я, пожалуй, опишу все происшествия сегодняшнего дня в моей хронике нашего путешествия...
Франки оставили лишь одну свечу и легли спать. Один лишь толмач при свете одной франкской свечи беседовал с мальчиком.
- Спой мне песню, - согласился толмач, - только я попрошу тебя петь потише, потому что мои спутники устали и скоро заснут...
- Я спою тихо...
И Осман пропел такую песню:
- Хорошая песня?
- Очень красивая нежная песня. Я только не понял последние слова.
- Я тоже ни разу в жизни не видел тот плод, который эти слова означают; он - дыня! А ты теперь расскажи мне ещё слова песен, которые пропел тот молодой...
- Ну, слушай...
140
...с принцем тюрок... - Но юный Осман вряд ли мог именоваться «текином» («тегином») - принцем. Нравы в становищах его отца были, кажется, патриархальные; вождь одевался, жил и ел почти так же, как и его подданные.
141
...милосердны... - Цитируется по книге французского историка Э. Виолле-ле-Дюка «Толковый словарь французской утвари от эпохи Каролингов до Возрождения» (1858-1875).
142
...дюлек... - Из «Книги Коркута». Перевод Ф. Гримберг.
143
См. примечание 141.