Страница 3 из 35
Его член снова врывался в лоно и вновь отступал, выплескивая на мои бедра влажные капли моего желания. Они смешивались с искрами душа и юркими дорожками сбегали по моим ногам на пол. И вроде бы он снова был груб, безжалостно и резко, не думая о том, что может причинить мне боль, врываясь в меня и втискиваясь по самое основание, грозя моему лону разрывом. Но я с неожиданным желанием и алчной страстью сама жаждала этих ударов, его твердой мощи и сильных толчков. Меня захватило, закрутило в ощущениях, затянуло ритмом соития. Он окутал меня своим ароматом, поработил своей неукротимостью.
И когда белокожий, все убыстряя темп, заставляя меня от невыносимого желания уже биться в навязанных им оковах, максимально глубоко ударил в последний раз, я утробно застонала, синхронно с горячей влагой, выплеснувшейся внутри. Мужчина, только что гортанно рычавший от удовольствия, резко вздрогнул и на миг замер, вслушиваясь в мой стон.
А я, прислушавшись к собственным ощущениям, поняла, что он все еще был твердым!
'В чье тело я попала?.. Что за гиперсексуальная раса?!'
Собственные, так до конца и не удовлетворенные, потребности, очевидно, занимали и белокожего, поскольку я почувствовала, как его руки вновь сомкнулись на моих бедрах, неподвижно фиксируя, а ноги раздвинули их до предела. Кончик его влажного члена, покинув мое лоно, уверенно ткнулся уже внутрь моей попки, заставив меня изумленно охнуть.
'Не выдержу', - с внутренней обреченностью, чувствуя, как крупной дрожью бьет мышцы ног, осознала я.
На мое счастье, прежде чем член мужчины втиснулся в меня наполовину, прозвучал громкий сигнал, заставивший меня нервно дернуться, а белокожего разочарованно зашипеть.
- Так и знал, что из-за твоих 'зависаний' не успею закончить, - он с явным сожалением в голосе выскользнул из меня и, одним движением освободив мои руки, принялся омываться под водопадом бежевых искр.
Я обессилено осела на пол, вновь скользнув спиной по стене. Собственная нагота и даже природа нового тела уже не волновали. Хотелось только отдохнуть.
- Продержусь до обеда, так что будь готова, - морально добил меня информацией белокожий.
- А?.. - надо бы что-то спросить, как-то начинать разбираться в происходящем. Выяснить хотя бы, кто я. Но сил не было даже на разговор. Накрыло усталостью, мышцы рук и те, что глубоко внутри, запоздало заныли, отдавая легкой болью. Поимели меня основательно - качественно и усердно.
- Теге! - гневное шипение белокожего. - Ты опять разговариваешь? Нет, определенно бракованная. Сегодня договорюсь о замене.
С этой, потрясшей меня фразой он шагнул наружу из кабинки. Подстегнутая страхом, обнаружила скрытые резервы сил и вскочила на ноги. Быстро и с опаской проведя по телу ладонями, размывая потоки искр, выскочила следом в сизую дымку. Белокожий обнаружился уже одетым и явно готовящимся покинуть мое общество.
Не зная как поступить - говорить мне, видимо, нельзя - стала оглядываться в поисках хоть какой-то одежды. Сейчас собственная нагота ощущалась особенно остро и дискомфортно. Но вокруг в довольно большом помещении были только эти непонятные пузыри разных размеров и цветов. Ничего, чем можно прикрыться в моем понимании, на глаза не попалось. С чувством растущего недоумения и неловкости ждала момента, когда мужчина посмотрит на меня, надеясь, что он догадается мне помочь. Но нет - он вел себя так, словно меня не существовало в природе!
Так и не удостоив меня даже единственного взгляда (не говоря о большем), он исчез, углубившись в плотный туман. А я осталась одна, голая, среди непонятных пузырей, совершенно не представляя, что делать дальше.
Еще раз оглянувшись, пришла к очевидному выводу - все окружающее совершенно непонятно. Где тут может находиться одежда (даже абсолютно облегающий и на вид бесшовный темный комбинезон, что был на белокожем, меня бы устроил: невозможность прикрыть свое новое тело добавляла ощущения уязвимости) или что-то съедобное - я не представляла. А чувство голода, кстати, было ощутимым. И усталость. Она давила свинцовой плитой, рождая желание лечь прямо там, где стояла, и заснуть.
Не придумав ничего лучше, доплелась до того самого крупного, бежевого цвета, мягкого пузыря, служащего аналогом кровати, и обессилено упала на него. Поверхность предсказуемо прогнулась, обхватывая меня слегка по краям. Все же - 'проверенный вариант'.
Тело оказалось в мягком полукоконе тепла, позволившем наконец-то расслабиться. И меня мгновенно вырубило. Силы необходимо было хоть как-то восстановить: немыслимый сексуальный марафон, жесткая безжалостность белокожего и пережитый шок вытянули из меня всю энергию. Сновидений не было, вообще показалось, что прошло не больше получаса, когда меня разбудил резкий окрик:
- Теге! Что я велел тебе делать?!
Резко подскочив из положения 'лежа', почувствовала, как тяжело колыхнулась грудь, сразу приковывая к себе внимание и алого взгляда.
'Не-е-ет...'
Напряженно замерев, уставилась на белокожего. Он... обнажался.
'Что, опять?! Куда я попала?!'
Перепуганно подтянув к подбородку белоснежные коленки, с мольбой уставилась на экзотического мужчину. И даже рот открыла в отчаянной попытке воспротивиться этой сексуальной эксплуатации, но последовавшее сразу яростное шипение: 'Теге!' - свело на нет все мои намерения во спасение, напомнив о запрете на речь. И вообще, сонная муть в сознании резко прояснялась, восстанавливая в памяти события уже перенесенные.
- Слезай! - он снова был голым и возбужденным! - Перерыв короткий!
Трясясь от страха - такой нетерпеливой яростью исказилось его жутковатое лицо - спустила ноги на пол... Белокожий тут же стремительно ухватил меня за запястье и рывком поднял. Однако не успела я в полной мере прочувствовать ощущение прохлады поверхности, на которой стояла, как меня, крутанув, развернули лицом к пористой стене за кроватью и толчком заставили рухнуть вперед. При этом ноги так и остались стоять на полу. И прежде чем я инстинктивно подогнула колени, подстраиваясь под высоту 'кровати', она начала расти и... твердеть!
Не успела я осознать новой напасти, как, отчаянно цепляясь руками за противоположный край окрепшего пузыря, уже болтала ногами в воздухе, перекинутая через это странное ложе, а мои бедра совсем недвусмысленно и решительно раздвинули.
'Спасите! - прозвучал в сознании мой безмолвный вопль. - Это мутировавшие кролики-убийцы!'
Его твердый и горячий член уверенно потерся о расщелину между моих ягодиц, скользнув вверх и вниз, отчего и я начала непроизвольно ерзать вперед и назад по пузырю, слегка ударяясь лбом о совсем не мягкую пористую поверхность стены. Белокожий на этом не остановился. Как и раньше, не теряя времени попусту, продолжая тереться о мою попу, одной рукой поддел меня снизу, забираясь пальцами внутрь лона, а вторую... неожиданно опустил мне на лоб, ограждая голову от болезненных ударов.
И понеслось. В глубине души я попеременно чувствовала себя то куском используемого мяса, то заходилась в нервных конвульсиях нежданного экстаза, когда властные мужские пальцы особенно тщательно исследовали мои внутренние складочки. И темп синхронных толчков его руки совпадал с резкими выпадами его члена в мою попу. Пока наружными, но от этого не менее сильными. Меня болтало по поверхности, толкая вперед и снова отдергивая назад, грудь с усилием терлась об уплотнившуюся поверхность пузыря; голова, прикрытая его ладонью, снова и снова долбилась о стену. И чем активнее он двигался во мне, тем больше пугал меня отклик уже собственного тела - оно распалялось, разгораясь внутри меня требовательным огнем сладкой боли. Я начинала хотеть этого неуемного белокожего! Забыв о чувстве голода, жажде и собственном унижении.
'Трындец!' - успела подумать, в отчаянии от самой себя и этого податливого тела, прежде чем напор внутреннего огня достиг максимума, взрываясь влажной сладостью внутри, которая тут же расслабляющей волной растеклась по телу.
Но возможности насладиться моментом мне не дали: его рука, вынырнув из меня, дополнительно и максимально широко развела мои ягодицы в стороны, открывая ему доступ туда, куда он так и не успел добраться с утра - в мою попку. Осознала я это в тот миг, когда он рывком толкнулся внутрь моего как раз расслабившегося тела, сминая на пути тугую преграду. Тело дернулось, инстинктивно запоздало и шаблонно реагируя на напор его члена, в ожидании боли. Но уклониться или увернуться мне не позволили его, намертво вжимавшие меня в поверхность пузыря, бедра и сильная рука, фиксирующая мою попу.