Страница 41 из 43
Прим пытался дотянуться до приборов управления. В ярости он ударил кулаком по панелям. Все было уничтожено.
— Конец! — объявил он. — Нигде ни вздоха жизни. Даже очиститель воздуха уничтожен.
Он сполз на пол и закрыл лицо руками.
Некоторое время все молчали, находясь под впечатлением апокалиптического действа битвы, саги поражения.
— Там, на Инисфаре, они должны быть благородны, — наконец проговорил Ты, — У них все ещё действуют правила войны. Они придут и заберут нас. Они должны достойно поступить с нами.
Запаянный прохрипел из своего угла:
— Ты ещё издеваешься! Тебя надо убить!
— Давайте убьём его, — предложил Одноглазый, но сам не шевельнулся.
Сейчас они все — опухоль на теле Вселенной; опухоль, чьи разговоры вряд ли уместны.
— Я чувствую полное успокоение, — произнёс Ты. — Битва завершилась. Мы достойно проиграли. Взгляните на полуживого от усталости капитана. Он хорошо сражался, изобретательно. На нем нет вины за то, что мы проиграли. Он не должен испытывать угрызения совести. То же и с нами: познание будущего — не в наших руках. Вскоре они будут здесь, чтобы забрать нас и предать благородному суду на Инисфаре.
7.
Воздух уже стал почти невыносим, когда эмиссары с Инисфара прибыли, как и предсказывал Ты. Они быстро пробрались в носовой отсек, собрали полуживых людей и переправили на свой корабль.
На предельной скорости корабль устремился к Инисфару.
Разбитый флагманский корабль оуленян предоставили самому себе.
Ты оказался в отдельной каюте с Примом и двумя генералами. Два последних, раздавленные величием последних событий, сидели рядом, не разговаривая, словно две мумии. Прим находился в лучшей форме, но шок от происшедшего сказался только теперь, и он лежал на кушетке и трясся всем телом. Вот почему Ты одиноко стоял у иллюминатора, глядя на приближающийся Инисфар.
Планета, которая так долго играла заметную роль в Галактике, представляла собой интересный объект для наблюдения в эти последние дни своего существования. По её экватору вращались два кольца — одно вне другого. Первое — естественное — состояло из обломков Луны, разрушенной неожиданным взрывом древнего корабля при его приземлении в порту Ири. Второе кольцо являло собой не что иное, как свалку. Разбитые корабли не подлежали захоронению на Инисфаре ещё столетия назад, ибо считалось неэстетичным хранить эти груды металла; весь металлолом хранился на орбите внешнего кольца. Со временем кольцо разрослось до пяти—десяти миль толщиною и нескольких сот — в длину. Ужасным его не считали; а, наоборот — видя в нём прекрасное — возвели в ранг одного из чудес Галактики. Оно переливалось, словно инкрустированное алмазами одеяние, каждый дюйм металла которого отполирован бесконечной и неустанной щёткой метеорной пыли.
Корабль, где находился Ты, совершил посадку на светлой стороне планеты. Видимое в это время второе кольцо обрамляло планету, как арка вокруг Рая.
Инисфар слез и радости, забытый неблагодарной памятью и затянувшимся временем.
После небольшой задержки Ты и другие сошли на землю. Их перегрузили на небольшой флайер и доставили в здание Суда Высочайшего Сюзерена города Новый Союз. Экипаж флагманского корабля отправили в одно место; десантников, все ещё находившихся в замороженном состоянии, — в другое, а Тебя и трех офицеров провели в комнату, размерами чуть больше спальни.
Принесли пищу, но ел только Ты, добавляя из принесённого с собой запаса.
Сановники различного ранга приходили в комнату. Большинство из них уходило в печали, не сказав ни слова. Через узкое окно Ты смотрел на тюремный двор, в одном из углов которого рос прекрасный крапивник.
Праздно стояла небольшая группа подавленного вида мужчин и женщин, вяло обмениваясь репликами.
Приходили адвокаты. И становилось понятно, что готовится суровое решение.
Неожиданно последовал приказ охранникам.
Тебя и трех командиров охватило волнение, когда всю группу доставили в Мраморный зал для аудиенций, и вы предстали перед Высочайшим Наследным Сюзереном Инисфара и Региона.
Бледный мужчина, затянутый в строгий чёрный фрак, полулежал на огромном диване. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, излучало апатию, хотя глаза светились ясно, и голос звучал твёрдо. Голову он держал прямо, что Ты не преминул заметить.
Он лениво окинул Тебя с ног до головы, взглянул на остальных, словно определяя положение каждого, и, наконец, обратился к Тебе как к старшему, без вступления и напрямик:
— Вы, варвары, своими неразумными деяниями принесли разрушение.
Ты склонил голову и иронично заметил:
— Мы сожалеем, если нарушили покой великой империи Инисфар.
— Тьфу! Я не имел в виду империю.
Он взмахнул рукой, словно империя — это так, сущая безделица, и ему недосуг думать о ней.
— Я имею в виду сам Космос, с благоволения которого мы существуем. Силы Природы ослабли.
Ты испытующе взглянул на Сюзерена, но ничего не сказал.
— Сейчас я вам попытаюсь объяснить последствия, которые могут вызвать ваши действия, — продолжал Высочайший. — Я делаю это в надежде, что вы умрёте, хотя бы немного понимая, что наделали.
Трудно представить себе, какая древняя наша Галактика. Недавно философы, теологи и учёные собрались вместе, чтобы рассказать о продолжительности её жизни, о том, что конец её близок, но точно не определён.
— Ходили такие слухи, — пробормотал Ты.
— Я рад, что эти мудрые вести так быстро распространились. За эти последние несколько часов мы узнали, что Галактика, словно старое покрывало, трещит под своим же весом — разрушается; что это— конец всему — прошлому и будущему, конец всему человечеству.
Он сделал величественную паузу, пытаясь увидеть хоть тень тревоги на лице Тебя, а затем продолжал, не обращая внимания на испуг Твоих компаньонов.
— Мир царил в Регионе целое тысячелетие. Но когда мы узнали, что ваш флот идёт с враждебными намерениями, наши древние корабли и орудия наказания, не употреблявшиеся с окончания Вечной Войны, были введены в строй. Системы выпуска военной продукции, планы боевых действий, мобилизация — все это пришлось поднимать из праха прошлого. Все это делалось в спешке, никогда ранее нам не свойственной,
— Этому можно только поаплодировать, — сказал Одноглазый, пытаясь приободриться.
Высочайший с неудовольствием посмотрел на него, прежде чем продолжить.
В ходе мобилизации и спешных поисков оружия, которое мы намеревались применить против вас, было, одно, открытое целую вечность назад и никогда не использовавшееся. Оно считалось очень опасным, ибо влияло на электрогравитационные силы, деструктируя метрику Космоса. Четыре гигантских машины, называемые турбуляторами, использовали эти силы. Это те четыре корабля, которые вы уничтожили.
— Один из них мы видели на границе Региона несколько дней назад, — подтвердил Прим.
Он с восхищением слушал Высочайшего, поглощённый его описанием мощной военной машины, приведённой в действие.
— Пришлось отозвать четыре турбулятора из дальних районов Региона, где их бросили наши предки, — объяснял Сюзерен. — Их расположили на траверсе курса вашего флота, а последствия вы видели сами. Решётки — это основа патернов самосоздания.
Но, к несчастью, вы разрушили её, или, так будет точнее, стали причиной того, что они сами себя поглотили. Наши учёные полагают, что это — модель нашей древней Галактики, и что она уже не сможет быть стабильной. И, хотя процесс невидим, дезинтеграция, причиной которой вы явились, продолжается, распространяясь очень быстро. И ничто не может остановить её.
Прим, поражённый, отступал назад.
Сейчас Высочайший смотрел на Тебя, ожидая ответа. Словно впервые почувствовав себя неуверенно, Ты вопрощающе взглянул на Одноглазого и остальных; те невидяще уставились вперёд, слишком поглощённые перипетиями предстоящей катастрофы, чтобы обратить внимание на Твои призывные взгляды.