Страница 40 из 103
Я говорил с начальником пожарной части, проводившим меня в квартиру, чтобы забрать наши с Грейс гитары из гостиной. В квартире воняло, но настоящему ущербу подверглась только комната Грейс. Я задумался, как кто-то может посмотреть на Грейс и не захотеть быть с ней. Для меня это казалось чем-то нереальным.
Такер, Итан, даже Брейден и Алекс столпились на улице перед пожарными и полицейскими, обсуждая ситуацию, когда я вышел из квартиры с нашими инструментами.
— Только гляньте на этого гребаного героя, даже гитару ее он спас! — усмехнулся Такер.
— Заткнись, придурок.
Все притихли, пока я не подошел к ним.
— Знаете, ведь она ни за что не оставила бы здесь свою гитару? — Я взглянул на Итана и Коннера. — Они с Леа останутся у нас. Все это слишком странно. Больше я ее из виду не упущу, — решительно сказал я.
Итан и Коннер молча кивнули. Здесь и обсуждать было нечего.
Такер кашлянул.
— Я тут подумал, может быть, свозить ее в мой зимний дом. Вывезти ее из города на какое-то время, и никто не будет знать, где ее найти.
У меня вырвался смешок.
— А с чего ты вдруг решил, что она захочет остаться с тобой наедине? Таков твой план? Ее хотят убить, а ты только и пытаешься залезть к ней в трусики. Иногда у тебя изо рта льется такое дерьмо, что мне хочется на твою гребаную голову нацепить подгузник. Она останется с Коннером, Итаном и мной. Точка. — У меня от бешенства чуть ли не пена изо рта капала.
Коннер положил руку мне на плечо.
— Шейн, я согласен с тобой, что сегодня им лучше переночевать у нас. Но надо вывезти их из города, пока всей этой чертовщине не положат конец. — Он в упор посмотрел на Такера и скрестил руки на груди. — Едем все вместе, Так.
Такер предложил забрать Леа и Грейс из больницы, пока мы с Коннером проливали властям свет на сложившуюся с Карлом Самптоном ситуацию. Итан ушел, чтобы начать собирать сумку для поездки к Такеру, и что-то мне подсказывает, что оставшихся двоих, Алекса и Брейдена, дожидались цыпочки, к которым парням хотелось бы вернуться.
Я ненавидел факт, что Такер поехал забирать ее. Это должен был быть я, но также на мне была ее защита и продумывание некого плана, как уберечь ее в безопасности. Кроме того, только у Така, помимо Грейс, была машина. Гнида, подвид высокомерная, с ягуаром.
Пока полицейские и пожарные обматывали все лентой, Итан написал мне, что Грейс уже в квартире.
Итан: Такер отвез их к себе
Шейн: Не хочу, чтобы Грейс была там
Итан: А то, они уже со мной
Итан: Засранец пытался напоить ее шампанским
Шейн: Скоро буду
Когда я вернулся домой, Грейс принимала душ. Звук воды из ванной гипнотизировал.
Маленькие завитки пара плыли из-под двери, и аромат мыла заполнил мои легкие. Пройдя в свою спальню, я обшарил ящики, чтобы найти что-нибудь, в чем Грейс будет удобно, пока я не смогу добыть ей нормальную одежду. Футболка, маловатая для меня, и пара новых боксеров — вот и все, что я смог придумать.
Идя мимо ванной в гостиную, чтобы попросить Леа дать Грейс какую-то одежду, я услышал ее нежный, страстный голос, напевающий песню, которую я написал для нее. У меня перехватило дыхание. Я так и не добрался до гостиной.
Я тихонько постучал и открыл дверь ванной.
— Лучше бы это была Леа, — фыркнула она.
У меня вырвался смешок.
— Нет, прости. Всего лишь я. Но если хочешь, чтобы я пригласил к тебе в душ Леа, то это очень заманчивая идея.
— Шейн, убирайся отсюда! — закричала она.
— Расслабься, Грейс, я не собираюсь запрыгивать к тебе. Просто зашел, чтобы дать тебе кое-что из моих вещей. Если только ты не хочешь носиться по квартире в одном полотенце в поисках одежды, потому что тогда... А знаешь, ты совершенно права, эта идея намного лучше, чем та, в которой я одалживаю тебе что-то из одежды... Я же прекрасно помню его на тебе в прошлый раз. Эта картина впечаталась мне в память. Думаю, что она произведет тот же эффект и на остальных присутствующих. — Одна лишь эта мысль вызвала у меня стояк.
— Ладно! — взвизгнула она, высовывая мыльную голову из-за шторки. — Спасибо! Пожалуйста, просто оставь одежду и уходи! — Черт, намыленная как сейчас она еще больше разжигала мои фантазии.
Я прислонился к раковине, сложил руки на груди и посмотрел ей в глаза. Перестань думать о ней голой за этой шторкой, ты, извращенец, она только что побывала в пожаре.
— Ты в порядке, Грей? — Черт, я назвал ее Грей, прозвищем Леа, это взбесит ее? Не. Трогай. Эту. Шторку. Отбой, приятель!
Она опять подставила лицо под душ, смыла пену и выключила воду. Потом протянула руку с другой стороны шторки.
— Можешь подать полотенце, пожалуйста?
Я, наверное, немного растерялся, но потом все же подал ей полотенце. Я ведь не полный болван. Хотя, может быть, и полный, потому что я все еще стоял там, и я не уйду, пока не увижу ее.
Сердце бешено забилось в груди, когда она скользнула из-за шторки, я видел только ее голые плечи. Потрясающе.
— Ты все еще здесь, — прошептала она. И широко распахнула глаза, в которых притаился страх.
— Да. У меня проблемы с перемещением, — пробормотала я.
Я услышал тихий вздох. Отодвинув шторку в сторону и выйдя из душа, она прошептала.
— Ты пострадал?
О, Боже мой.
Она была влажной.
В полотенце. В одном лишь полотенце.
Влажная.
— Нет, — пробормотал я. Взял принесенную для нее футболку и натянул на влажные волосы. Она медленно подняла одну руку и просунула в рукав, продуманно придерживая полотенце. Когда футболка достигла колен, полностью прикрывая ее, она позволила полотенцу упасть на пол. — Что ж, этим я еще не занимался, — вздохнул я.
— Полагаю, ты привык раздевать женщин, да? — поддела она. На ее губах появилась усталая улыбка, но ее лицо демонстрировало явное изнеможение.
Я потянулся к ее лицу.
Ее глаза покраснели от слез, а кожа под ними стала розовой и припухшей. Все внутри меня жаждало забрать ее боль, перенести на себя, но больше я не обладаю такой силой. Хотелось ударить себя пару раз по лицу за то, сколько раз на этой неделе я напоминал себе данный факт.
Руками я обхватил ее лицо и нежно вытер большими пальцами следы от слез.
— Ты плакала, — пробормотал я, мягко водя пальцами по ее коже.
— Ну, я побывала в пожаре, который, по словам Такера, кто-то подстроил, так что да, я плакала.
Мои руки замерли на ее лице.
— Такер сказал тебе это, да? Этот урод не мог дать тебе хоть ночь передохнуть? — Я взглянул на нее. — Обещаю, Грейс, я не позволю ничему здесь с тобой случиться, а завтра мы все поедем к Такеру и уберемся подальше от Карла Самптона и его безумных игр. Никто не узнает, где мы.
Грейс открыла рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не произнесла. Почему она всегда сдерживает себя со мной?
Я медленно провел по ее рукам и обнял за спину, сжимая в объятиях. Боже Милостивый, она задрожала от моих прикосновений. Дрожь усилилась, когда ее руки скользнули по моим предплечьям и обхватили плечи. Ткань футболки поползла вверх, стоило ей поднять руки, а от осознания, что она была без белья, у меня чертовски закружилась голова. Возненавидев себя за то, чему я не позволил сейчас произойти, я отклонился схватить взятые для нее боксеры и сунул их ей в руки.
— Вот, не могу стоять рядом с тобой, пока ты в таком виде, так что надень, пожалуйста, мои боксеры. — ДА, я скотина. Из-под ширинки мой член сперва вовсю меня обматерил, а потом нагло заявил, что я, наверное, стал геем и просто забыл его об этом предупредить.
Не отрывая от меня своих светло-серых глаз, она медленно натянула боксеры на свои длинные ноги. Я крепче сжал челюсть, потому что мне отчаянно захотелось немедленно сорвать их с нее.
Мы так и стояли, лицом к лицу, глаза в глаза, осознавая, что кое-что вот-вот может произойти.