Страница 5 из 20
– Спотыкач, – наконец смог выговорить он. Полтора года назад лично он, Гаттава Фарнтиль наложил на наглого длинного возчика одно из своих 'хитроумных заклятий. Коньком ныне опального чародея были стойкие заклинания, вплетенные в мышцы, кости и даже органы человека. Казалось, что эти исследования могут вознести начинающего мага к вершинам власти и богатства (ответственному секретарю же казалось, что они угрожают порядку и имиджу гильдии, потому он особо тщательно проверял все, касающееся Гаттавы Фарнтиля). Начиная свою карьеру в Треугольнике, Гаттава со злости сыпал такими чарами направо и налево. Как потом выяснилось, некоторые он не в состоянии был снять, рассеяние же других требовало дня кропотливой работы и немало магнетической энергии. Так что Фарнтиль приобрел дурную и сомнительную славу и множество недоброжелателей. Спотыкач получил свое прозвище вместе с вбитым в колено изящным заклинанием – каждый третий шаг нога подворачивалась, отказываясь слушаться. Этот ходячий аттракцион служил не лучшей характеристикой деятельности гильдии в Треугольнике, но ни один из подконтрольных Нтемису магов не смог обезвредить чары, а выносить сор из избы никто бы не решился. Новичок мог быть сильным чародеем или обладать некими особыми способностями. Это несколько остудило пыл блюстителей порядка.
– Говорить будешь ты, – сказал Нтемис, направляясь к дверям конторы.
Темный коридор выводил к прохладной и пустой комнате. Стены, побеленные с небольшим добавлением охры, две блочные скамьи и ширма, закрывающая дальний угол. Черная неподвижная фигура у окна двинулась, превратившись в человека:
– Чем могу помочь, господа?
Нтемис Эттиаргаль критически оглядел нелегального мага: средний рост и телосложение, смуглое лицо и медные волосы выдавали в нем уроженца северо-восточных берегов внутреннего моря; потертые черные штаны, матерчатые туфли и рубаха говорили о незначительном достатке, а новенький черный плащ, сработанный на манер мантии чародея, – о недавнем самопричислении к магическому сословию.
– Видишь ли, – начал Гаттава, – не вступив в гильдию магии и не получив лицензии, ты не можешь практиковать – это незаконно.
– Но я не накладываю заклинания и не расходую магнетической силы – не занимаюсь делами, подконтрольными вашей гильдии, – маг в черном нашелся слишком быстро, похоже, что ответ был подготовлен заранее.
– Ты работаешь с магией, значит, ты должен сдать экзамен и получить разрешение, – настаивал Фарнтиль.
– Еще раз повторяю, я не владею магией и не смогу сдать экзамен гильдии, следовательно, то, чем я занимаюсь, – НЕ магия!
– Это не значит… – начал Гаттава.
– Послушай, ты! – взревел Нтемис. – Или через фазу на этой стене будет висеть твоя лицензия, ИЛИ…– Гаттава поднял руки в примирительном жесте, подталкивая напарника к двери, меньше всего ему хотелось снова отчитываться за труп, тем более, за труп Эттиаргаля, или за два трупа, или…
Младший секретарь гильдии магов Ригрдж поднял укрывшиеся за толстыми стеклами глаза на следующего претендента:
– Имя?
– Овер Мегри.
Перо нырнуло в чернильницу и проскрежетало по бумаге.
– Откуда?
– Нармрот. Треугольник.
– Зажгите факел на стенде любым способом.
– Но я…
– Следующий, – чиновник поудобней устроился за своей конторкой, выводя жирный крест в строке «Овер Мегри».
– Я не… – Заметив движение руки охранника, молодой человек в черном поспешил к двери.
На пятый день два главных мага Треугольника снова подошли к одному из серых домов на улице Зеленщиков. Нтемис решительно распахнул дверь и в три широких шага достиг приемной самозваного чародея. Клиентов не было, нарушитель стоял, прислонившись к противоположной стене.
– Где лицензия? – с порога заревел Нтемис.
– Послушайте, я…
– Полузлотник за каждый день незаконной практики, и чтоб к рассвету даже отблесков твоей ауры в Треугольнике не оставалось!
– Я не собираюсь…
Эттиаргаль прокричал уж что-то совсем невразумительное и направил открытую ладонь на человека в черном. Воздушный сгусток, способный свалить с ног быка, устремился к животу жертвы. Невидимый и ничем не выдающий своего движения, он должен был неотвратимо поразить цель, но медноволосый маг легким поворотом избежал губительного столкновения. Краска залила лицо Нтемиса, и он атаковал обеими руками: твердая и невидимая прошла по комнате полоса магически сжатого воздуха, но неизвестный чародей пригнулся, пропустив разящую линию над собой. Гаттава наблюдал за началом схватки, не вмешиваясь, но после второй атаки напарника понял – ему лучше присоединиться. Фарнтиль не видел, какие заклинания применил Нтемис, но он много раз был свидетелем подобных действий скорого на расправу чародея. Их соперник обладал редкой способностью отчетливо видеть магнетические потоки. Тихо бормоча, Гаттава начал готовить одно из своих телесных заклятий. Тем временем взорванное яростью сознание Нтемиса окончательно захватил армейский боевой маг. Он нацелил в противника огненный шар, быстрый и смертоносный. Первые слова заклинания сорвались с губ, у основания ладони затрепетал мощный примитив огня. В следующий миг магнетическая сила должна была создать движение, направив пламя на цель, но некая неведомая сила вырвала зародыш огня из цепочки заклинания. Он родился под подбородком призвавшего этот огонь мага. Гаттава лишь на мгновение отвлекся, заметив, что голова напарника обратилась в столб пламени, но нити заклинания не утерял. Впрочем, он уже понял, что не успеет завершить атаку. Фарнтиль узнал свой телесный примитив по жгучей судороге, захватившей каждый мускул его тощего тела.
Падая, он успел заметить, как загорелась подпаленная предсмертным движением Нтемиса ширма.
– Овер Мегри, где-то я уже слышал это имя, – контролер Драммр заглянул в черные глаза собеседника.
– Так звали героя популярного лет двадцать назад романа, – подтвердил его подозрения информатор. – Сами понимаете, младший секретарь Ригрдж перестал интересоваться популярными романами лет полтораста назад, если вообще когда-либо читал что-либо, кроме своих таблиц.