Страница 11 из 18
Все это, впрочем, было не важно, такой уровень все равно Павлу не по зубам. Зато если остановиться ступенькой ниже… Ведь кто-то должен быть исполнителем. Кто-то должен получать и раздавать взятки, выступать с трибуны, давить на власти округа, лоббировать нужное решение в суде…
В этом месте рассуждений Павел осознал, что зашел в тупик. Как здорово он решил – самому провести расследование и преподнести начальству результат на блюдечке… И как непросто это воплотить, когда некому даже задать нужный вопрос. Герои блокбастеров обычно в такой момент извлекают из рукава телефон и звонят какому-нибудь давнему приятелю, который совершенно случайно знает, как решить именно эту проблему.
Уныло пытаясь припомнить хоть один номер, где бы его не послали сразу после первого «Алло», Павел достал трубку и от безысходности принялся листать записи справочника своей новой SIM-карты. Таковых, к его удивлению, оказалось немало. После номеров шефа и Филиппыча последовали строчки с незнакомыми аббревиатурами и ничего не говорящими названиями. Пролистав странные ПРОГ, УАК, КАР, а также некие: Доставка, Уборка и Техотдел, его палец замер на строчке IT-Центр. Это могло означать все, что угодно, но латинские буквы в начале слова прочно ассоциировались с большими компьютерами, умными программами и огромными базами данных.
Недолго думая, Павел нажал кнопку вызова.
Язык, на котором ему ответил женский голос, был мелодичен и приятен на слух, но совершенно непонятен. В результате первым словом Павла оказалось невольное:
– Чего?
– АйТи-центр, четвертая, – повторил голос с характерным акцентом. – Ваш запрос?
Мысли вихрем пронеслись в опустевшей голове Павла, спутались в клубок и закатились в дальний угол черепной коробки. Запрос? О чем? Телефон Земельно-кадастровой палаты? Домашний адрес судьи? Милицейскую хронику за последнюю неделю?
Больше всего Павлу хотелось узнать, что ему, собственно, делать дальше, но ждать конструктивного ответа на такой вопрос было трудно.
– Кто лоббировал решение суда о банкротстве фабрики и передаче управления над ней временной администрации?
– Ваше имя и расовая принадлежность?
– Пронин Семен Филиппыч, человек, – этот ответ уже почти не был спонтанным. Какой допуск к информации имеет в этой странной организации стажер-землянин? Предположительно – нулевой. В то время как руководитель оперативной группы, вероятно, может на что-то рассчитывать. А с самим Филиппычем Павел, если что, сумеет объясниться.
– Запрос доступа… – ошарашила его четвертая. Однако, прежде чем он успел ответить, телефон у самого уха пискнул, и голос уведомил: – Подтверждено. Подождите, идет поиск… В каком формате нужен ответ?
– В каком формате? – тупо переспросил Павел.
– Почтой, голосом или эС-эМ-эС?
– ЭС-эМ-эС, – выбор сформировался мгновенно. Чем меньше голосового общения, тем меньше шансов сболтнуть что-то лишнее и выдать подлог.
– Отправлено, – заверила четвертая, и телефон, дав короткий гудок отбоя, умолк. Но секунду спустя ожил снова и пискнул, уведомляя о поступившем сообщении.
Информация о лоббисте объемом не впечатляла, весь текст уместился в две SMS-ки. Имя: Павлюк Виктор Кириллович; должность, место работы: депутат московской городской думы; адрес: Варсонофьевский переулок, дом 6; черты характера, поведенческие критерии: жадность, беспринципность, трусость; приблизительное расписание дня…; увлечения…; семейное положение…
Ниже шла приписка о том, что информация занесена со слов человека – Пронина С. Ф. То-то удивилась бы безымянная четвертая, дочитав до этого места! Что же ты, Семен Филиппыч, не вытянул эту ниточку до конца? Увлекся «чужой» версией? Не принял в расчет местные реалии?
Ну, ничего, это упущение мы исправим. Нужно только обзавестись какой-нибудь официальной ксивой и дождаться, когда депутат Мосгордумы завершит свою текущую государственную деятельность.
Почувствовав почву под ногами, Павел прикинул расположение ближайшего метро, у которого могли кучковаться лоточные торговцы всякими «корочками», и прибавил газу.
Черная «Волга» с триколором на номерном знаке подкатила к подъезду почти вовремя. Господину народному избраннику было наплевать на свою репутацию, но, в отличие от прочих, он ценил свое здоровье и домашний уют. Поэтому сегодня водитель доставил его к дому в 17.30, как обычно.
Павел проследил, как Виктор Кириллович покинул служебное транспортное средство и проследовал в подъезд. Водитель «Волги» выждал, видимо, положенные по инструкции несколько минут, пока в квартире на третьем этаже загорится свет, потом сделал короткий звонок по телефону и, наконец, завел мотор.
Павел перевел дух и, хлопнув дверцей «Лендкрузера», зашагал к подъезду.
Так. Кодовый замок. И консьержка… Но кураж уже брал свое: «Павлюка я достану, а там как хотите, так и зачищайте…»
Бронзовая табличка рядом с замком подробно объясняла, как следует набирать код, как позвонить в нужную квартиру и, видимо, на тот случай, если все это осталось непонятым, как можно связаться с дежурным по подъезду. Павел послушно нажал единицу и принялся ждать ответа.
– Слушаю! – голос искажался несовершенством аппаратуры, но Павел почему-то был уверен, что и в жизни его обладательница не отличалась добродушием.
– Милиция, – объявил он. – Капитан Ларин. В тридцатую квартиру.
– А чего сразу туда не позвонили? – осведомился голос, и Павел приготовился к долгим объяснениям о тайной операции, но замок щелкнул и подал сигнал о том, что путь открыт.
– А книжечку вашу! – Проявляя запоздалую бдительность, бабуля едва не просочилась сквозь решетку в окошечке своей каморки.
– Пожалуйста, – качество уличной подделки, конечно, оставляло желать лучшего, но для бабули сойдет. Павел уверенно сунул ксиву ей в очки.
– Ларин… Фамилия-то какая знакомая… – пробубнила та, придвигая к себе журнал для записей и шаря по столу в поисках ручки. – Та-ак… Значит, семнадцать сорок шесть… Ка-пи-тан… Ла-рин…
Посчитав свой гражданский долг исполненным, Павел распорядился:
– Ни куда не звоните, пока я не спущусь, – и двинулся к лифту.
– Товарищ капитан! – раздался вслед ему голос внезапно подобревшей старушки. – Извините, пожалуйста, а ваш однофамилец случайно в кино не снимался?
Единственное, что смог сделать Павел в ответ на такой вопрос, это совершенно искренне пожать плечами. Телевизор в последний раз он смотрел чуть ли не полгода назад.
Нужная ему дверь с табличкой «30» не поражала воображение. На первый взгляд, это была простая стальная дверь, которые в последнее время москвичи ставят тысячами и которая надежно защищает, пожалуй, только от попытки вышибить ее ногой. Но именно так, как и должна в идеале выглядеть дверь пятой категории взломостойкости, – поменьше привлекать внимание и подольше скрывать свои защитные свойства.
Стоя перед этой дверью, Павел впервые озаботился вопросом, что собственно делать, если хозяин не пожелает ее открыть. Уговаривать? Угрожать? Искать в телефоне запись «Техотдел»?
– Кто? – глухо донесся сквозь металл усталый голос. Видимо, картинка с крохотной камеры под потолком не внушила депутату должного доверия.
Все немногое, что Павел знал об этом человеке, пронеслось в голове. Одинок, нелюдим, взяточник, беспринципный лоббист, коррумпирован до мозга костей. А еще – вероятный контактер с неизвестными конкурентами Ассамблеи. Пожалуй, самая реальная ниточка…
– Для вас известие от нанимателей, – брякнул Павел и прикусил язык, ожидая вполне естественного отсыла по известному адресу.
Но вместо этого быстро защелкали два замка, лязгнула щеколда, и дверь распахнулась чуть не настежь.
– Вы что?! – Проявляя неожиданную силу, Виктор Кириллович почти втащил Павла в квартиру и снова засуетился над замками. – Мы же договаривались! Никаких встреч дома или в думе!
– Возникли особые обстоятельства, – Павел попробовал взять себя в руки и нащупать нужную линию поведения. Слова о нанимателях оказались на удивление в тему – не стоило упускать такой шанс.