Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 229

Почти убежденный, Тиксу коротко кивнул, но не сумел подавить напряжение. Аэрокар уже летел над грядой круглых холмов, поросших скудным кустарником, над руинами зданий с продавленными крышами, над выщербленными стенами и заросшими травой пустырями.

Вскоре они оказались на границе пустыни.

Красные и охряные цвета, размытые сумерками, темнели, наливаясь чернотой и вишневыми оттенками ночи. На растрескавшейся земле, усыпанной камнями, росли редкие скрюченные кактусы. Острые гребни скал с высокомерием охраняли этот безлюдный пейзаж. Вскоре, к великому облегчению Тиксу, машины перестали встречаться на пути.

– Ражиата-На! – сказал Майтрелли. – Приготовиться!

Вдалеке тянулся океан дюн, белесые окаменевшие волны с песчаной пеной, которую сдувал с вершин сухой холодный ветер с гор Великого Сожженного Эрга. Тиксу удивлялся, как Зортиас мог отыскать базу чиинита: дюны походили одна на другую, их словно отлили в одной форме.

– Погаси бортовые огни и отключи двигатель! – приказал франсао. – Разгона хватит на парение. Абер Мицо – тип предусмотрительный. Расставил часовых. Надо их бесшумно обезвредить.

Двигатели замолкли, и аэрокар бесшумно заскользил в ночи над самыми вершинами, словно парусный дирижабль. Тиксу вдруг охватило нервное напряжение. Усталость и недостаток сна довели его почти до паники, когда он рисковал сорваться. Кожа его покрылась мурашками, руки и ноги предательски задрожали.

Сосед бросил на него вопросительный взгляд.

– Мне… мне холодно! – солгал Тиксу.

– Ну, сейчас не так уж свежо… – без убеждения протянул охранник.

Тиксу хотел оправдаться, сказав, что некоторые люди переносят холод хуже других, но насмешливые взгляды остальных остановили его. Он не мог честно признать, что был самым обычным смертным. Люди франсао тоже были обычными смертными, но не делали из этого истории.

– Приближаемся к фальшдюне! – предупредил Зортиас. С первого взгляда она ничем не отличалась от других. Майтрелли вынул небольшой бинокль ночного видения и оглядел пустыню. Как он и говорил, темные силуэты виднелись по окружности дюны. Четыре часовых-чиинита ходили взад и вперед, чтобы согреться под колющими порывами ветра и не заснуть от бесконечного шороха песка.

Франсао повернулся, вошел в салон, выбрал четырех охранников и протянул бинокль первому из них:

– Засеките их и возьмите каждый своего часового! Когда мы окажемся над ними, выпрыгивайте из люка и занимайтесь ими! Никакого шума! Работайте холодным оружием. Наверное, есть и другая охрана внутри дюны. Затем спрячьте трупы и наденьте их форму. Издали сойдете за них. А мы займем позицию на соседней дюне. Как только мы откроем огонь, один из вас хватает девушку, а остальные его прикрывают. Они не осмелятся стрелять в нее: она стоит больше миллиона. Мы займемся остальными. Чииниты используют волнометы: их лучи не пробивают наши магнитные щиты.

Он поглядел на Тиксу и добавил:

– Поэтому мы и пользуемся на Красной Точке скорчерами наших предков! Вопросы?

Круглый люк бесшумно открылся в вогнутом полу теряющего скорость аэрокара. Тиксу видел вершины холмов прямо под люком. Бинокль переходил из рук в руки, и охранники распределяли между собой часовых. Они присели на корточки у люка и извлекли короткие кинжалы с обоюдоострым лезвием. Кремовые лучи Салома, пробивающиеся через прозрачную стенку, заискрились на ножах. Дрожь Тиксу усилилась, желудок свело. Пересохший рот требовал глотка мумбе.

Аэрокар скользнул над фальшдюной. Часовые-чииниты, встревоженные необычным свистом, отличающимся от порывов ветра, едва успели поднять головы, как желтые тени, исторгнутые ночью, скатились по песчаным склонам и обрушились на них. Чииниты не успели выхватить волнометы из закрытой кобуры на поясе. Руки охранников Майтрелли зажали им рты, и лезвия легко перерезали сонные артерии, пробили сердце. Операция длилась не более пяти секунд.

Охранники быстро прикрыли следы крови и оттащили часовых в тень. Потом раздели трупы и натянули чиинитские комбинезоны, зеленые кольчуги с красной отделкой, прямо поверх своей формы. Они бросили обнаженные трупы, на которые набросятся остроносые стервятники, когда взойдет Зеленый Огонь, и заняли места вокруг дюны, в одном из склонов которого угадывался тайный вход, присыпанный песком.





Аэрокар сел метрах в ста у подножия соседней дюны. Франсао отдал несколько приказов и раздал инфракрасные очки остальным людям, которые укрепили на животах черные коробочки, магнитные щиты, и растаяли во мраке. Скрип их шагов вскоре затих.

Майтрелли, Тиксу, Зортиас и четыре охранника поднялись на вершину дюны и устроились на ледяном песке. Идеальный наблюдательный пункт. Холодные иголки пробивали легкую одежду. Тиксу сжал челюсти, чтобы не стучали зубы. Зортиасу, одетому только в накидку, было еще хуже: его кожа быстро посинела.

Люди франсао великолепно играли роль чиинитов. На таком расстоянии сходство было полным. Майтрелли орудовал инфракрасным кодированным фонарем, передавая распоряжения. Только те, у кого были специальные очки и антенны, закодированные на ту же частоту, могли увидеть эти сигналы.

Ночную тишь разорвало легкое ворчание. На горизонте появились три освещенных автобуса. Вслед за ними летели три аэрокара с включенными позиционными огнями.

«Приготовиться!» – просигналил Майтрелли.

Сердце Тиксу едва не выпрыгнуло из грудной клетки. Несмотря на холод, горячий язык пламени обжег его внутренности.

Три автобуса синхронно опустились рядом с фальшдюной. Вспомогательные двигатели подняли завесу песка, чем и воспользовались часовые, которые, прикрыв лица, вышли из поля зрения пассажиров.

Выпали и развернулись до земли боковые трапы автобусов, похожие на огромные языки земноводных. Чииниты в зеленых мундирах с красной отделкой сбежали вниз и образовали круг. К великому облегчению Майтрелли, который наблюдал за ними в бинокль ночного видения, они не обратили ни малейшего внимания на четырех часовых.

Абер Мицо сошел вниз с медлительностью пресыщенного человека и остановился в центре круга. Ночь подчеркивала его сатанинский облик. Бледная кожа и красные глаза, обведенные черной краской. Он походил на дельфского вампира, а не на существо из плоти и крови. Он небрежно поднял руку.

Три аэрокара опустились вниз, подняв тучу песка и камней. В отверстии люка появилось обрюзглое лицо Глактуса. На нем была короткая серебристая накидка. Он ступил на площадку трапа, который на целый метр прогнулся под его весом, чиркнув по острым камням, утонувшим в песке. Телохранители не отставали от него ни на шаг, сжимая в руках скорчеры. Их безумные глаза с вызовом глядели на чиинитов – они были готовы открыть огонь при малейшем подозрительном жесте.

И среди них босой стояла Афикит. Она покачивалась, дрожа от холода и лихорадки. На ней была только рубашка. Порывы ветра играли ее длинными волосами, танцующим золотистым пламенем, ярость которого противоречила усталому восковому лицу с угасшим взором.

Четыре охранника Майтрелли обошли группу, стараясь не входить в зону огня аэрокаров, и приблизились к пленнице, которую один из приспешников Глактуса остановил у подножия трапа.

– Как договаривались, вот ваш человекотовар, сир Мицо! – с трудом выговорил Глактус, устав после двадцати пройденных метров, что было для него настоящим испытанием. – Она в прекрасном состоянии…

Он извлек из кармана маленький пузырек.

– А это сыворотка, которая поддержит в ней жизнь лет десять. Быть может, больше, если у нее хорошее здоровье. Она в полном вашем распоряжении… и удовлетворит все ваши прихоти!

– Вы знатный лжец, Глактус Кемиль! – прервал его Абер Мицо и криво усмехнулся, открыв ряд мелких и острых желтых зубов. – Вы меня принимаете за годаппи? От вашего вируса она не проживет и нескольких месяцев…

– Уверяю, с этой сывороткой…

– Не важно! Удивлюсь, если девчонка выдержит неделю обращения, которое я придумал для нее! Да… Некое особое отношение из-за ее красоты и сиракузского происхождения… Ничто не развлечет меня больше, чем игры в куклы с одной из ее драгоценных… Раньше я получал огромное удовольствие, отрывая ноги и руки роскошных кукол, которых мне дарили родители… Невинное удовольствие, вам не кажется?.. – Он сардонически рассмеялся.