Страница 79 из 92
Мы плывем немедленно!..
***
Деметрио де Сан Тельмо медленно поднялся, будто получив сзади жестокий удар кувалдой,
раздробивший все его силы. Он дышит с трудом… В груди давит и щемит сердце, и он ощущает по-
чти физическую боль.
Он потерял представление о времени, не имеет понятия о часах и минутах, проведенных им,
стоя на коленях, закрыв лицо руками, наконец-то дав полную волю своей боли…
Он как-будто вернулся в реальность адского мира, и его серо-стальные глаза, теперь подерну-
тые глубочайшей болью, внимательно осматривают комнату, словно ища женщину, которую он сам
умолял уйти.
- Вероника!..
Деметрио вышел на веранду через ту же дверь, через которую вышла Вероника, окидывая все
вокруг тоскливым взглядом, словно ничего не понимая…
- Вероника!..
- Хозяин Деметрио…
У его ног – Аеша. Она подкралась незаметно и мягко. Ее глаза, наполненные слезами, выража-
ют такую по-собачьи безутешную боль.
- Хозяин Деметрио… Убей меня, избей, растопчи меня!.. Белая женщина ушла… Это я винова-
та!..
- Ушла?.. Ушла?..
- Она выбежала из дома и побежала на улицу, когда ты закричал, чтобы она ушла, когда сказал, чтобы она убиралась навсегда… Это вина Аеши!.. Аеша оказалась предательницей, Аеша оказалась
неверной… Убей Аешу, патрон Деметрио!..
- Ты все теперь знаешь, ты слышала все... Хотя тебе не было необходимости слушать. Ты знала
это с самого первого дня… потому и ненавидела ее, поэтому… Женщина с фотографии, проклятая
женщина, из-за которой погиб Рикардо!.. Ты узнала ее, правда?.. Ты сводила с ней счеты?..
- Что ты говоришь, патрон Деметрио?..
- Ты знаешь, что это была она и, возможно, подумала, что я – сумасшедший!..
- Она?.. Кто – она?..
- Кем же она могла быть, если не женщиной с фотографии?
- Ох, нет же, нет, патрон Деметрио!..
- То есть, как это – нет?..
- Нет, хозяин. Женщина с фотографии не была твоей белой женщиной.
- Что?..
- Она не была твоей белой женщиной. хозяин!.. Женщина хозяина Рикардо, женщина, которую
182
он целовал на фотографии, была не она…
- Но, Боже, что ты говоришь?..
- Хозяин Деметрио!..
Деметрио схватил Аешу, яростно сжимая ее руками, впиваясь, как крючьями, ногтями в ее те-
ло. Слезы боли и страха наворачиваются на глаза индеанки…
- Не плачь, как дура!.. Отвечай… Это была не она?.. Не она?..
- Хозяин… хозяин, ты делаешь мне больно, очень больно!..
- Отвечай же!.. Почему ты ненавидела ее, если это была не она?..
- Потому что ты любил её… потому что ее ты любил… ее, а не бедняжку Аешу…
- Дура!..
Выпустив из рук повалившуюся на пол Аешу, Деметрио едва ли отдает себе отчет в том, что
делает. Перепрыгнув через безвольное, хрупкое тело, он молнией проносится по веранде, и одним ма-
хом преодолев ступени лестницы, мчится к дому Ботелей.
- Адела… Адела!.. Где Вероника?.. Адела!..
- Боже, упаси!.. Что происходит, инженер Сан Тельмо?..
- Вероника!.. Вероника не здесь?..
- Я не видела ее с полудня… Но в чем дело?..Что с Вами?.. Кажется, что Вы снова сошли с
ума…
- Я тоже так думаю!..
- Сан Тельмо, Вы не хотите рассказать мне, что случилось?.. Догадываюсь, что что-то ужасное!..
- Я хочу, чтобы Вы мне ответили. Вы были подругой моего брата, Вы посещали его дом…
- Ну, разумеется, да…Я всегда была его подругой… даже когда мой Хайме ссорился с ним, я…
- И Вы видели там фотографию Вероники!..
- Вероники?..
- Да, да, ее фотографию… Вы сами рассказали мне, где она висела… И как брат проводил в сво-
ем пьянстве ужасные часы, созерцая ее!..
- Веронику?..
- Вы ясно это сказали и рассказали мне, как в очаянии он порвал эту фотографию в день, когда
пришло письмо из Рио-де-Жанейро, в котором Вероника сообщила, что порвала с ним окончательно и
бесповоротно!..
- Но это была фотография не Вероники!
- Вы в этом уверены?..
- Естественно!.. Это была фотография белокурой женщины… ничем на нее непохожей!..
- Белокурая женщина?..
Словно луч молнии, упавший к его ногам, словно поток света разодравший в клочья мрак,
словно вопль правды в путанице фарса и лжи, свалилось на Деметрио разоблачение сеньоры Ботель и
он испуганно отступает, будто его душа, слишком надолго погруженная в боль, была не в состоянии
испытать огромное счастье от этой открывшейся правды…
- Нет!.. Не может быть!.. Вероника!.. Вероника!..
Он пятится назад, больше не слушая сеньору Ботель. Он не смог бы ни выдержать ее расспро-
сы, ни противостоять ее взгляду. Его единственное неуемное желание – найти Веронику. Ему кажется, что он не может дышать, не сможет жить, если задержится еще хоть на минуту, не видя ее. И он мчит-
ся вниз с холма к белеющей бедной церквушке, чтобы суметь, быть может, вернуть ее.
***
Деметрио и Реверендо Джонсон прибежали на берег реки, привлеченные группой людей, за-
державшихся перед причалами…
Слуги из местных жителей, праздношатающиеся индейцы, рудничные рабочие и подрядчики с
183
каучуковых плантаций, словом, те, кого прибытие пироги время от времени приводит к причалам. Те-
перь на просторных, зеленых водах не плавает та белая, сверкающая лодка, на чьей корме развевается
французский флаг, а только широкая, темная пирога Игуасу с плотами заказов, которые его люди рас-
пределяют среди клиентов...
Деметрио целиком и полностью доверился Реверенло, который помогает ему, подавляя соб-
ственные чувства…
- Здесь нет никакой лодки…
- Я ясно ее видел.
- Только пирога индейца Игуасу, взгляните на него…
- Игуасу!..
Крепко сбитая, мускулистая фигура цвета красного дерева с ловкостью тигра прыгнула на се-
редину пристани, чтобы затем спокойно и величественно подойти к пастору и инженеру, церемонно
приветствуя их.
- Храни Господь падресито Джонсона и патрона Деметрио… Игуасу будет с ним в его печаль-
ный день.
- Что?..
- Что ты говоришь?..
- Патрон Бело пробыл в Порто Нуэво лишь несколько минут, но увез с собой самый прекрасный
цветок сельвы…
- Бело?.. Бело, ты говоришь?... Нужно догнать их…
- Патрон Деметрио может отправляться на поиски своей белой королевы. Если ты хочешь, моя
пирога поплывет немедленно…
- Нужно, чтобы твоя пирога тоже летела по реке, Игуасу!..
- Мы догоним их в Куйабе… Мои люди устали, но сделают усилия…
- Я заплачу тебе за поездку вдесятеро… Я буду грести на равных с ними… Реверендо, я отправ-
ляюсь сию же секунду… Нет ни такого счастья, ни такой боли, как мои!.. А Вы молитесь!.. Чтобы все, о чем я размечтался на мгновение, смогло сбыться!..
Глава двадцать седьмая.
- Эта свадьба не кажется тебе слишком поспешной, скоропалительной, сынок?..
- Ну почему же поспешной?..
- Но прошло не так уж много дней с официального объявления твоей помолвки, а теперь снова
второпях объявлять о скорой свадьбе, это может показаться странным. Это не принято ни в нашем
роду, ни среди людей нашего класса, и ты отлично это знаешь.
- Хотя бы раз обойдемся без формальностей, папа…
Джонни де Кастело Бранко в бешенстве раздавил в пепельнице только что закуренную сигаре-
ту, снова нервно прохаживаясь по просторному отцовскому кабинету из конца в конец. По его внешне-
му виду кажется, что к нему вернулись все болезни, мучившие его. Но только он знает до какой степе-
ни болен. В его душе все еще глубок след той несбывшейся любви, и он, как не заживающий рубец от
глубокой раны…
- К чему такая спешка?..
- Ни к чему!.. Но, поскольку мы решили пожениться, почему бы не сделать это сразу? Я не ви-
жу никакой необходимости откладывать решенное дело в долгий ящик ради того, чтобы люди не