Страница 72 из 83
Адмирал ничего не ответил. Он был немного ошеломлен и решил написать письмо в НАСА, чтобы там впредь были поосторожнее.
Отец Синуль воспользовался наступившей передышкой и заговорил о лямбда-исчислении. Компания стала расходиться.
Глава 28
Тайна Бальбастра
А что же убитый? Все забыли о нем? После скорби, после жалости и гнева пришло время забвения?
Только не для инспектора Блоньяра. Он достает из сумки йогурт, на сто процентов состоящий из овечьего молока: «Этот натуральный йогурт сделан из овечьего молока, ежедневно поставляемого пастухами Обществу сыроделов в Бекон-ле-Муйер. Чтобы в полной мере насладиться его вкусом, попробуйте его натуральным или с сахаром. Зато (?) он превосходно сочетается с любым вареньем и со спиртными напитками долголетней выдержки. Согласно исследованиям профессора Шаганиского, йогурт…» Блоньяр вытащил стаканчик из картонной упаковки, на которой он прочел эту надпись. Слово «зато» в пятой строчке на миг озадачивает его, когда он зачерпывает ложкой из двенадцатигранного стаканчика кремообразную белую массу.
Он сидит у себя в кабинете на набережной Нивелиров. Только что занялась заря ужасного дня, последовавшего за похищением Гортензии. У Солнца пристыженный вид: оно чувствует за собой часть вины. Йогурт и документы по Делу Блоньяр принес в пластиковой сумке, которую дала ему жена. Эту сумку мадам Блоньяр заказала у Лори по каталогу в лондонском книжном магазине «Собака Баскервилей» на Бейкер-стрит. Над изображением собаки была надпись «The Hound of the Baskervilles», набранная гарнитурой того же названия.
Блоньяр не забыл о Бальбастре. В последнее время инспектора ежедневно видели в сквере Отцов-Скоромников разгуливающим на четвереньках; не для того чтобы побывать в шкуре убитого и вникнуть в его мысли, — в данном случае Блоньяру пришлось отказаться от привычного метода, — а для того чтобы попытаться повторить его последние шаги, представить себе его последние минуты. Все улицы вокруг Святой Гудулы были тщательно проверены. Арапед обошел все соседние дома и записал в свою объемистую тетрадь все свидетельские показания. Одно из них оказалось чрезвычайно важным.
Блоньяр долго размышляет над прочитанным, время от времени устремляя проницательный взгляд на фотографии Бальбастра, которые разложил на столе рядом с йогуртом.
Мадам Энилайн, владелица химчистки на улице Отцов-Скоромников, покинула свою квартиру на втором этаже в четвертом подъезде дома 53 по улице Вольных Граждан, потому что разволновалась (читайте «Скандалиста в Химчистке», историю одного из расследований инспектора Блоньяра, изданную в этой же серии), и пошла ночевать к дочери, которая живет на улице Закавычек, напротив дома Синулей. Мадам Энилайн очень чувствительна к шуму и спит мало. В тот вечер, когда было совершено преступление, она видела Бальбастра. Видела она и преступника, то есть вероятного преступника, но со спины. Она описывает его очень точно: среднего роста, без особых примет. Блоньяру это описание не дает ничего, кроме факта, что преступник — мужчина; но и в этом нельзя быть абсолютно уверенным: для мадам Энилайн все преступники — мужчины, и наоборот, после Дела Скандалиста в Химчистке, все мужчины — преступники. Гораздо важнее то, как она описывает поведение Бальбастра: «Бедный песик подошел к нему, виляя хвостом. Он казался таким довольным! А потом вдруг остановился, принюхался и побежал прочь, словно за ним гнался сам дьявол. Так оно и было, за ним действительно гнался сам дьявол. Тот, другой, преследовал его по пятам. Заклинаю вас, инспектор, остановите его. Это наверняка тот же самый, что напал на меня (преступник, прозванный „Скандалистом в Химчистке“, был разоблачен, но не был арестован)».
Вывод: убитый знал убийцу.
Возникают две версии:
— убитый знает убийцу, знает, что это друг (виляние хвостом), и бежит навстречу. Но внезапно чует угрозу, спасается бегством, убийца преследует его, настигает возле Святой Гудулы и, не дав ему укрыться под сенью храма, наносит смертельный удар. Эта версия очень правдоподобна.
— или же убитому кажется, что он знает убийцу. Убитый идет навстречу убийце с такой же радостью, как и в первой версии. Но потом видит, что ошибся (в темноте можно спутать и двух не очень похожих людей), шарахается назад и убегает. Дальше все, как в первой версии. Эта версия кажется возможной.
Принимая первую версию, следует допустить, что в жизни убитого были какие-то обстоятельства, сблизившие его с убийцей.
Согласно другой версии, в жизни убитого был кто-то, похожий на убийцу. Именно этого «кого-то» и надо искать в первую очередь.
Для проверки обеих версий требуется одна и та же подготовительная работа. Но во втором случае, то есть если жертва никогда прежде не видела убийцу и была введена в заблуждение случайным, мимолетным сходством, у Блоньяра еще масса дел.
Но Блоньяр так не думает. В цивилизованной стране, такой, как наша, действует определенная аксиома. Убивают только знакомых. У нас не Америка. Мы хорошо разбираемся в человеческих отношениях. Согласно этой аксиоме, первая версия не требует дополнительного сбора данных. Со второй дело сложнее. Бальбастр знает Икса. Убийца тоже знает Икса (слабая форма аксиомы, которую Блоньяр, в духе своего метода, склонен излагать так: Людей убивают только их знакомые, или знакомые их знакомых).
В любом случае, показания мадам Энилайн чрезвычайно важны и дают направление дальнейшему расследованию. Блоньяр доедает йогурт (стограммовый стаканчик).
В жизни Бальбастра была тайна. И она будет раскрыта немедленно (время поджимает, роман близится к концу). Раскрыть ее суждено Арапеду. Он приходит к Блоньяру с польдевским инспектором. Польдевский инспектор не в своей тарелке. Он проявляет какую-то неуместную, необъяснимую осторожность. Возможно, у него тоже приступ подагры, как у Синуля. Он садится на краешек стула и внимательно слушает. Слушает и смотрит. Как мы.
Арапед ставит на стол видеомагнитофон, включает его, вставляет кассету. На экране появляется Красивый Молодой Человек из рекламы джинсов. Он идет по пляжу, глядит на море. Загорающие девушки приподнимаются на локтях и следят за тем, как он, стоя спиной к зрителю, медленно снимает джинсы и остается в плавках. Потом он оборачивается — вдоль кромки воды движется какая-то фигура, быстро приближаясь к нему. Он держит джинсы так, чтобы их марка была видна зрителю. А еще зрителю видна улитка, вытатуированная у него на левой ягодице. Но главное, зритель видит, чем заканчивается этот рекламный ролик. В кадре возникает собака, она порывисто ласкается к молодому человеку, вырывает у него из рук джинсы и волочит их по песку — но так, чтобы видна была марка.
Эта собака — Бальбастр!
Незадолго до событий, описываемых в нашей истории, Бальбастр прочел в «Газете» новость, которая его очень встревожила: один злокозненный субъект изобрел аппарат, не дающий собакам лаять. Да, не дающий лаять. На собак надевали особый ошейник, излучавший волны, которые проникали в мозг и блокировали выделение гормонов, вызывающих лай. И собака замолкала. Ей хотелось лаять, она открывала рот, но оттуда не вылетало ни звука! Испытания аппарата прошли успешно, и фирма собиралась приступить к его серийному производству. Бальбастр был вне себя от ужаса. Он поговорил с собаками у себя в квартале; все сошлись на том, что надо принять ответные меры и незамедлительно: иначе с собаками случится то, что уже случилось с курильщиками. Надо было принять меры, но какие?
Первым делом — взбудоражить общественное мнение: организовать инициативную группу, в которую войдут собаки, владельцы собак, девочки и мальчики, имеющие собак или мечтающие их иметь. Для этого нужно было создать объединение. И Бальбастр создал ОЗСЛ (Объединение в защиту собачьего лая). Но для того, чтобы организация могла существовать и вести активную деятельность, нужны были деньги. Бальбастру долго пришлось искать источники финансирования. Хотя сразу же нашлась масса желающих вступить в ОЗСЛ, членских взносов было явно недостаточно (они составляли одну мозговую косточку ежемесячно; при таких средствах, да еще при постоянных протестах «зеленых», невозможно было позволить себе даже минуту рекламы на телевидении).