Страница 6 из 20
6. ЧТО СО МНОЙ СДЕЛАЛИ (ЭЛЛИ)
<...> то на ты, то на вы — с теперь уже привычной актёрской сумасшедшинкой. Круглосуточный театр, пьесы сменяются на ход ноги. Кому-то вдруг стукает, и начинает тянуть в свою сторону, причем именно тянет, а не объявляет, что, мол, теперь мы дракон и принцесса. Другие постепенно соображают, вспоминают роли (а я еще половины не прочитала, наверно, даже из тех, что записаны), втягиваются, импровизируют. А бывает, что и не втягиваются — кому-то вдруг не катит, не удается въехать, это как бы конфликт получается, со стороны незаметный и непонятный, но иногда довольно сильный. Но недолгий, потому что можно же поебаться (вот, сказала), и уже опять тебе любовь и благорастворение. При том что и «фики» сами, понятно, тоже вокруг любви и секса все крутятся.
Больше всего фиков Катиных, она вообще у нас гений парадоксов друг. Машиных меньше, и они абсурднее, обычно без имен всё, странно и как бы насмешливо, на полутонах, на паузах даже. Есть несколько фиков по текстам А.Н., более или менее коллективное творчество, но специально он для нас не сочиняет, хотя иногда правит то, что сочиняется девочками. «Мне с вами и так слишком хорошо», сказал мне. В смысле, не надо как-то ещё украшать то, что у него и так есть (я так поняла). Или, может, давить авторитетом не хочет, он ведь нам и учитель, а учитель должен показывать класс редко, чтобы не отбить у учеников охоту.
А может — мы все трое его фик, он просто нас всех придумал, вот чтобы мы дальше всё раскручивали из его идей. В каждую вложил часть себя, на которую у него самого времени не хватало, чтобы эта часть сама дальше раскручивалась и жила. Но без постоянного телесного контакта мы же зачахнем, как морок, и вот он в нас жизненную силу льёт, каждый день, — ну точно! Наверняка такая идея уже была, спрошу у Кати, но если нет, я забила тему. Будет мой первый фик.
Вообще, кажется, я постепенно врастаю, свежесть восприятия уходит, меньше пишу. Ещё и времени не хватает вечно, хотя казалось бы, чем нам тут заниматься на всём готовом, давно бы перебесились от скуки, как гаремные тётки, но ничего похожего. Всегда куча срочных дел, даже и не считая постели и разговоров, которые всё равно срочнее всего. А смотреть на кого-то, чуть не плача от счастья — это, оказывается, самый сильный ускоритель времени, дни летят как осенью облака, только успевай смаргивать.
И о любви опять... Пришла-то я сюда к А.Н., и сначала всё не решалась и нюнила, потому что не хотела его делить, боялась ревности, разборок, вообще кого-то, кроме него. Даже на Катю досадовала. Но это не ревность была, а какая-то... раздраженность, что ли. Неуверенность, наверно. Что-то типа «ладно, пусть, если им хочется, только чтоб не при мне»... И вот. Я по-прежнему не уверена, что я люблю, и что это вообще такое, и способна ли я на это в принципе, etc. Но могу сказать, что теперь, если люблю, то уже всех. По-разному (без сравнений!), но всех. И даже вместе. Сначала, понятно, с Катей больше, но вот и Маша...
Безумная наша чехарда, постоянное перемешивание — даже не знаю, специально это или просто от общей расслабленности: только к одному прилепишься, а уже другой подсаживается, тянет, раскрывается, зовет... А пока ты со вторым — первый уже соскучился, накопил что-то для тебя, хочет опять сделать, показать, порадовать. Публичность секса очень помогает таким перетягиваниям, хотя вот опять неверно — он вовсе не публичен в смысле «напоказ», просто знаешь, что когда ты с кем-то, другой всегда может прийти... и хочет прийти, улыбнуться, погладить, да просто полежать рядом, посмотреть. (Есть знак «вдвоём», но им редко пользуются.) Поначалу очень напрягало, интровертный мой инстинкт против всякого вторжения, но сейчас уже я оттаиваю, кажется. И это даже дико возбуждает, если совсем честно, не понимаю пока почему.
...Маша очень, очень красивая, очень белая кожа, очень черные волосы — домиком, прямой пробор, низкий узел сзади, всегда удивленные глаза и нежные платья (вот не подобрать другого слова, именно нежные, полуфолк, полусредневековье, но всегда очень просто и... трогательно, да). А.Н. вблизи очень большой и очень сильный — хотя у меня до сих пор голова кружится от его близости, не разглядеть, и, конечно, уже не вспомнить, каким он мне казался издали, не сравнить. Чудесная пара они с Машей, а Катька рядом с ними — как гиперактивный подросток, Пеппи-длинный-чулок с её юбочками и thigh-highs (и недлинные волосы вразлёт, как юбочка). А Маша поёт...
Господи, а я-то, я! Ну зачем ещё я им нужна? Как я вписываюсь сюда? Бедная родственница? Петь не умею, за Катиными фантазиями мне не угнаться. Плачу от счастья и от страха, вот натурально плакала вчера вечером. Выставила сначала знак одиночества, думала посидеть, разобраться, расписать все по пунктам, но почти сразу не выдержала и повесила «хочу» (знаки реально спасают, кстати). Прибежала Катя, и было хорошо... потом пришел А.Н. Любовь заразная штука, оказывается, во всяком случае, такая как у нас тут. Какая ревность, о чём вы? Вспоминаю (хотя это больше по рассказам), как маму к папе ревновала в детстве — чтобы просто напомнить себе, что это такое.
А может, они меня на воспитание взяли, просто подобрали из жалости, чтоб не пропала? Как подумаю, что всего этого могло не быть... Или как тест себе, смогут ли переварить еще одного, вылепить из чужого человека еще одного себя? Или даже — проверка, так ли у них хорошо, как кажется изнутри? На сторонний свежий взгляд? То есть мне бы лучше не подлаживаться и зубрить (ишь, дорвалась), а наоборот: скандалить, высмеивать, отказываться понимать? Настоящая проверка на прочность чтоб была. Ну тут они маху дали со мной, конечно, такого конформиста поискать... И когда меня спрашивают — как тебе, да что ты думаешь, да как бы ты выбрала... я думаю, это меня так учат, а может, и они все от меня учатся не меньше? (Надо бы спорить почаще, попробую.)
А почему всё вот так — не знаю. Даже не знаю, настоящее это или я просто все еще в периоде начальной эйфории. Конечно, страшно: что если на самом деле тут все серое и через нехочу, а у меня розовые очки, или еще хуже — все на самом деле розовое снаружи, но под этим какая-то гадость несусветная запрятана. Понятные страхи, во всяком случае. Но если (не буду оценивать вероятности) все действительно более или менее так, как кажется, то куда могло вот это все испариться — ревность, собственность, борьба за внимание, интриги? Человек больше не «так устроен» или я ничего не понимаю в психологии (хотя действительно никогда всерьез не занималась, но уж столько-то я знаю, это даже в школе проходят)? Он нас всех под гипнозом держит, или вообще это всё симуляция и я здесь единственный живой человек — ага, вплоть до такого. Тоже фик.
А если это реально, если так можно жить годами счастливо, и даже брать новеньких, и их делать счастливыми? Вот что они со мной сделали? Да ничего вроде особенного. Есть странные некоторые правила (запишу когда обдумаю), но никакой специальной дрессировки, скорее даже наоборот. Я, конечно, сама по себе интроверт и к соперничеству никогда не тянуло, но всё-таки... И бывает же страх, неуверенность, а если упорно вспоминать, то и раздражение, и скука временами, но почему-то они не выплёскивают как раньше. Слезы часто, да, но это всегда вперемешку со счастьем, не поймешь даже чего там больше. Неужели опять все дело в сексе — какая-то универсальная отмычка от всего получается? Трахайся себе направо-налево и будешь здоров?
Вспоминаю первую ночь опять... теперь уж можно признаться. (А почему теперь? Может, увереннее себя чувствую просто, зацепилась здесь, уже можно посмеяться над первыми дрожащими шагами?) Критический момент один был, я чуть не сбежала... Как меня там учили, ненавязчиво, но учили, будто я правда в первый раз, я улыбалась изо всех сил — а саму рвало на части. Гремучая смесь из... ну понятно. И наверно, только таким рывком, до самого последнего предела и со всеми вместе, и можно было перевалить через это, постепенное привыкание все бы только испортило. Почти сбежала — хоть и знала, и решила, и хотела... и любила же, главное, уже тогда. (И почему «уже», сразу позволь себя спросить... может, наоборот, тогда только ещё и любила по-настоящему? Или, как в романах девятнадцатого века изображали «падение»: «никогда они так мало не любили друг друга, как в эту ночь»? «Осспади. Смешно.» — Катиным голосом.)