Страница 47 из 62
«В степи, покрытой пылью бренной,
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой нуждою ты тесним?»
И человек сказал: «Я — русский»,
И Бог заплакал вместе с ним».
Н. Зиновьев
***
- Бабуль, к нам едет ревизор! Из Германии!
- Изобразить сцену немого удивления?
- Лучше спой оду радости, заполни продуктами холодильник и желательно под завязку…
- Придётся! Мой братец поговорить и покушать любит. И особенно теперь, когда многие продукты «Made in Russia» стали натуральные и безГМОшные
- Не жадничай, бабушка! Пусть дед Ваня вволю поест огурчиков с помидорами, выращенных на нашем приволжском чернозёме.
- Да пусть ест… Устроим для него большой праздник живота.
- Бабуль! Ты чего вдруг загрустила?
- Утром сообщили: скоро «эти» выйдут.
- И что?
- Знаешь, Оля, к хорошему быстро привыкаешь. Страшно! Как бы чего не вышло…
- Не переживай! Всё будет хорошо!
- Обещаешь?
- Железно!
- Так говорили во времена моей молодости.
- И в каком-то старом фильме.
- Гутен морген, Иван Александрович! Как добрался?
- Быстро! Теперь это не проблема. Почти к крыльцу подлетели. Чудный планер! Всю бы землю на нём облетел.
- Какие твои годы! Летай на здоровье. Подумаешь, чуть за восемьдесят.
- Спасибо, Оленька! Наконец-то я осознал, что жизнь - это чудо!
- «…А чуда не запретишь. Да здравствует амплитуда - то падаешь, то летишь!»
- Действительно по-разному бывает. Сама сочинила?
- Что ты? Это Виктор Боков – поэт того столетия.
- Запомню.
- Твой любимый диван ждёт тебя.
- Не выбросили ещё? Благодарствую! Посиди со мной, Оля, пока сестрица мою любимую тихоокеанскую селёдочку разделывает.
- На слюнки исходишь? Посижу, конечно… А я больше кильку в томатном соусе люблю. Не веришь?
- Верю. Теперешнее поколение почему-то предпочитает то, что лежало свободно на продуктовых полках в годы нашей молодости и не являлось тогда дефицитом.
- Похоже на генетическую память…
- Может и так.
- Что Европа?
- Да ну её, надоела!
- Почему?
- Хочу дома помереть. Такой вот круговорот жизненных коллизий подарила мне судьба: тёщу ещё при Сталине в период раскулачивания и репрессий вывезли из нашего Поволжья в Казахстан. А в перестройку при Горбачёве она вернулась на родину предков, после дочек туда перетащила. Вот так, я, «ваня-дурачок», оказался со своей молодой «гретхен» и маленьким «киндером» в благополучной Германии. А теперь сплю и вижу себя на своей родине.
- Слышала от бабушки твою историю. Зачем на немке женился? Русских не хватало?
- Мы, советские, женились по большой и светлой любви и на национальность внимания не обращали.
- Да что ты???
- Смеёшься? Так и было, Олечка. Строем шагали «вперёд, заре навстречу», не замечая условностей и предрассудков.
- Мы тоже не против большой и светлой любви… Мой благоверный - татарин, ты же знаешь...
- Он у тебя замечательный. По-прежнему преподаёт?
- Да. Искандер в университете, я в школе.
- Мне всегда казалось, что работа преподавателя уж очень однообразная. Каждый год рассказываешь об одном и том же, только лица обучаемых меняются…
- Это не так! Помимо чтения лекций студентам он занимается с одарёнными детьми. Набралась большая группа со всего региона. Им от десяти до четырнадцати лет. Муж от них в восторге! Ребятки буквально маленькие гении.
- А живут где?
- Живут в новом общежитии, построенном специально для них. Младшие под присмотром своих родных, в основном бабушек, а у старших есть воспитатели. На глупости времени у детей нет: лекции, разные конкурсы, семинары, походы на природу…
- Правильно, что начали строить новую жизнь с образования и воспитания детей… Пусть таких групп будет как можно больше.
- Всё будет, Иван Александрович! Это только начало. Главное, чтобы каждый молодой человек выбирал профессию по душе. Тогда лень и скука не замутят юный разум.
- А я у немцев кем только не работал! И плитку клал, и шоферил, и сады им сажал, а мечта растаяла, как тает утренний туман над тихим лесным озером…
- Лирично!!
- Опять хихикаешь над Ваней-старичком?
- Восхищаюсь! И какая же твоя несбывшаяся мечта?
- Самая обычная… Любил железо, машины. Хотел открыть свою автомастерскую. Не получилось! То денег не было, а потом старость пришла. Оглянулся, аукнул мечту, она эхом отозвалась и убежала к тому, кто состоятельнее и умнее оказался. Да, что говорить! «Жизнь - обман с чарующей тоскою…». Это Есенин не только о себе написал…
- Ну, вот тебе раз! «Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось, Дед плачет… Не плачь, дед…» Вытри слёзы да живи дальше.
- Уговорила! Старый стал, плаксивый и юмор всё чаще ручкой делает…
- Таак… Дед Ваня! Прекращай самобичевание! Смотри, какое утро славное! И оно наше!
- Действительно наше! А поведай-ка мне, Оля, о себе. Сестрица рассказывала, что профессией учителя ты ещё с детства грезила.
- Моя мечта осуществилась, о чём не жалею.
- Помню, что при «этих» платили вам мало.
- В школе теперь по-другому стало. Зарплату подняли, а потому молодая и талантливая молодёжь больше не убивает в себе призвание учительствовать и с удовольствием работает с детьми.
- Работа в удовольствие - счастье! А как коллектив? Народ очень изменился за последние пятнадцать лет?
- Знаешь, дедушка… Земля такая маленькая, а нас так много, что мы все как в котле варимся и крутимся. Каждый ищет и ждёт чего-то необыкновенного и самого приятного, и желает обязательно всплыть пенками. Время меняется, обстоятельства тоже, а сущность человека неизменна. И плохое осталось, и хорошего немало…