Страница 39 из 62
Супруг на эту отповедь жены молчал. Было видно, что человек сломался морально. Жалел жену и свои воспоминания одновременно. На последнее письмо своего друга дама не ответила. Может, обиделась, а может, поняла самое важное: не все территории можно метить прошлым...
Семья угомонилась, в доме стало тихо, спокойно и даже скучно. Вечерами сидели, кто у компа, кто у телика. Хотя исподволь Варя замечала по глазам и даже фигуре мужа, что приветик ожидался, а может это остатки стресса так сказывались на человеке.
Эпизод постепенно забывался, и Варвара верила в "хэппи энд". Но когда, гуляя по городу, проходила мимо интернет клубов, то замечала, как много там народа, и как долго те работают …
Был месяц май, цвела сирень
Как жаль, что цвет меняют паруса,
Изнашиваются, рвутся, выгорают...
Вот так же поменяется душа,
Которую никто не выбирает...
Глава 1. ЛЕСЯ
Мечта сбывается... Я еду в Италию!
В самолёте, когда народ успокоился и расселся по местам, заметила у впереди сидящего молодого человека огромный букет сирени. Ничего себе! В Италии и своей цветущей красоты полно! Может, парень хотел кому-то напомнить о родных местах, или вёз его любимой девчонке, которая некстати задержалась на чужбине. Всё может быть!
Я закрыла глаза… Какой большой и красивый букет…
...Был месяц май, цвела сирень! Сколько же мне было?
Помню, как вышла из парикмахерской с новой стрижкой... Опять молодая и красивая. Кроме шуток! Я же смотрелась во все витрины, видела в них своё отражение и сама себе здорово нравилась. Эта перемена имиджа поднимала настроение и немного возбуждала. Казалось, что все вокруг заметили модную причёску, ловила приятные взгляды прохожих, как счастливая пионерка, в только что повязанном галстуке.
Сорок тогда исполнилось… Но возраста не чувствовала, была по-прежнему стройная, подвижная, а выражение лица досталось не шибко углублённое умом и не замученное судьбой. Немного с юмором о себе - честнее будет…
Так вот... Шла и смотрелась! Рядом просигналила легковушка. Неужели мне? Из открытого окна старых "Жигулей", что-то выкрикивал мужичок и махал ручонками, как бы зазывая. Смешно и приятно! Стоило сделать причёску и тут же обратили внимание. Улыбнулась, но этот эпизод навеял в душе чувство лёгкой тревоги и недопонимания произошедшего. Не в первый раз бибикают! Даже из милицейских УАЗиков порой «приветы» раздавались. Этим-то чего надо? Такое внимание близко к сердцу не принимала: дурачатся ребята... И не девочка уже, а вполне себе дама, имеющая небольшую дружную семью.
Вся из себя гордая подошла к своему дому. Из почтового ящика вынула записку: какого–то Мишку просили принести гитару. Обращались явно не по адресу, но меня поразил почерк, который хорошо помнила! Эти округлые, легко читаемые буквы вызвали лёгкий шок! Догадалась, что послание нужно отдать в соседний дом, в точно такой же подъезд. И действительно, Мишка с гитарой проживал именно там. Когда же узнала фамилию автора записки и, что работает рядом в медвытрезвителе, поняла о всех сигналах и выкриках из милицейских машин. Фамилия была из прошлого. Вот судьба! Исподтишка, но всё-таки свела!
А началось всё за двадцать лет до этого странного эпизода...
…В первый свой отпуск мне предложили путёвку в пансионат. Он представлял собой несколько старых корпусов ещё с довоенного прошлого. Рядом текла Волга, росли сосны, бабки торговали белым наливом, среди отдыхающих мелькала молодёжь. И было ощущение свободы, лёгкости и чего-то неизведанного. Наверное, любви!
Я быстро нашла себе подружек. Девчонки из медучилища отдыхали здесь целой группой. Через пару дней заметила их сокурсника - невысокого худенького будущего фельдшера. Поймала ищущий взгляд его серо—зелёных глаз, но сама не подходила - выжидала. Сумели разговориться только, когда состоялась экскурсия на большом белом теплоходе. А после расставались только на ночь, отправляясь спать по своим многоместным комнатам. Любовь любовью, но я понимала, что это просто отпуск, да и паренёк выглядел слишком молоденьким. Так и не сказал тогда, сколько ему лет.
Днём загорали, купались и, сидя на берегу, я читала другу Есенина, а он напевал мне «Синий иней ». По вечерам танцевали на площадке пансионата, потом целовались в сквере на каждой лавочке, и поцелуи походили на затяжной полёт в бесконечной ночи.
Поздними вечерами, наблюдая за кустами и высокой травой, мы хихикали, понимая, что те шевелились не от ветра. Оттуда раздавался смех и шёпот. Сквер жил своей ночной жизнью, народ отдыхал и телом, и душой. По-молодости казалось, что таким старым дядькам и тёткам уже стыдно шарахаться по кустам: они-то там явно не только целовались. Наступало утро, и у всех вчерашних любовников сияла блажь на лицах!
Двенадцать дней буквально промелькнули. Становилось тоскливо, расставаться не хотелось. Определённости в отношениях быть не могло. Ему ещё нужно было взрослеть и учиться. Всё понимала, и делалось ещё тяжелее. Сплошная безнадёга, как будто теряла навсегда. Договорились пока писать друг другу. И начался почтовый роман.
Его письма мне не нравились. Огромное количество восклицательных знаков после каждого «люблю», совершенно безграмотные, полудетские «типа стихи» были полной противоположностью субъекту. Вроде приятный, неглупый парнишка, а выражается так примитивно - «по–деревенски». Эта ущербность умаляла приятеля, я не знала тогда, что таланты у людей разные, что прекрасный хирург может делать кучу ошибок в написании эпикриза. Потом привыкла к такой орфографии, простила ему этот маленький недостаток и просто радовалась каждому посланию.
Он явился неожиданно через два года ранней весной. Оказывается, призывался на военную службу сразу после праздника 9 Мая и догадался приехать проститься. Немного погуляли по парку. Снег почти стаял, кое-где пробивалась травка. Душа моя тихо страдала от неизвестности. Я не обещала ждать, это как бы подразумевалось само собой. Мы простились, и он уехал.
А в канун праздника Победы, неожиданно для себя, села на электричку и рванула к нему.
Дверь открыли двое: он и его мама.
— Моя Леся приехала, — были его слова. (Почти «Ирония судьбы» в зачаточном варианте).
Его родители оказались простыми и приятными людьми. Вечер прошёл в тихих разговорах, по–домашнему.
Домой меня не отпустили, и я спала в самой большой комнате одна на перинах, как принцесса на горошине.
Утром, проснувшись, увидела своего любимого, сидящего у меня в ногах. Сказал, что давно ждёт моего пробуждения. Потом нечаянно услышала его разговор с матерью. Видимо, родительница прошлась насчёт возраста возлюбленной своего сыночка. Он ответил, что жена Маркса была на четыре года старше супруга. Пришлось сделать вид, что ничего не произошло, но в голове отложилось: для мамочки очень важно, чтобы сноха была моложе сыночка.
После завтрака родительница друга послала нас на дачу - делать корове укол. Там опять целовались, он нежно гладил мои коленки. Видела, что парню хочется большего, но к большему готова не была.
Потом он посадил меня в такси, и мы расстались. Какое–то время продолжали переписываться. И всё! Больше я своего Семёна не видела – так звали мою первую любовь…
...В то же лето поехала по комсомольской путёвке в пионерлагерь работать вожатой и там встретила своего будущего мужа. Умный, серьёзный, обаятельный и на два года старше! Как такого не полюбить? И полюбила, и вышла замуж, родила и вырастила сына…