Страница 47 из 70
Я выключаю телевизор, думаю, как это было, когда репортеры пытались проникнуть в Программу. Были ли там Шеп с Дереком? Когда я была там, это место казалось таким изолированным. Может, времена меняются.
На какую-то секунду мне становится страшно. Если они остановят Программу, из-за чего только мы останемся изменены, что случится? Нас вечно будут дискриминировать? Значит ли это, что с нами что-то не так? Я начинаю паниковать, когда внезапно меня захлестывает теплая волна, и я глубоко вздыхаю. Страх прошел, и я просто закрываю глаза и откидываю голову на подушку на диване.
Есть что-то успокаивающее в том, чтобы сидеть в знакомой гостиной, и все же я не могу не думать, что мне нужно делать что-то совершенно другое. Как будто это реально, и в то же время... нет. Мне становится легче, когда мать возвращается домой с покупками, и я помогаю ей распаковать их, чувствуя благодарность за то, что это отвлекает меня.
* * *
- И как прошел первый день? - спрашивает отец, сидя напротив меня за письменным столом. Его глаза светятся, и он улыбается, откусывая от бифштекса. Родители смотрят на меня так, будто я чудесным образом восстала из могилы. Они ловят каждое мое слово.
- Хорошо, - говорю я. - Сначала было немного страшно, но потом я кое с кем подружилась.
Мать сияет от счастья, укладывая столовое серебро.
- Ты уже завела подругу? - они с отцом обмениваются нетерпеливыми взглядами. Я чувствую себя конченым лузером, оттого, что мои родители могут быть так рады только потому, что я завела всего одного друга.
- Ее зовут Лейси, - говорю я. - Она сидела со мной за обедом.
Мать замолкает, потом кладет в рот большой кусок стейка. Я жду, что она начнет задавать вопросы, но она не делает этого. Я смотрю на свою тарелку, а рядом с моим стаканом уже лежит еще одна белая таблетка. Я решаю, что мне больше не нравится этот туман. Я решаю, что не приму ее.
- Сегодня вечером я встречаюсь с Лейси в Велнес-центре, - тихо добавляю я, отпив из стакана. - Обработчик сказал, что для меня будет полезно общаться.
- Согласен, - говорит отец, его голос звучит слишком уж весело. Меня поражает некое чувство, я чувствую себя... аутсайдером. Родители ведут себя странно. Или, может, это я теперь странная.
Я хочу извиниться и пойти в свою комнату, но мать снова начинает говорить о Программе. Она говорит мне, что в Великобритании выпустили первую группу пациентов. Она, похоже, так этим гордится, как будто возвращенцы — это какая-то элита. Я киваю ей, мои мысли бешено несутся. Я пытаюсь вспомнить свою жизнь до Программы, но все, что я получаю — повторяющиеся старые воспоминания. Отец ведет нас с Брейди купить мороженое. Мать шьет костюм к Хэллоуину. От этих повторов у меня начинают пульсировать виски, и я перестаю вспоминать, боюсь, что я опасаюсь причинить себе вред.
Доктор Уоррен настаивала на том, что нужно контролировать себя. Слишком много стимулов могут нарушить реконструкцию, которую они провели с моим умом. Она сказала, что это может привести к нарушению восприятия реальности, вызвать перманентное душевное расстройство.
Но что если она лгала.
- Слоан, - мать перебивает ход моих мыслей, - ты не притронулась к еде.
Я вижу ее обеспокоенный взгляд и, извинившись, отрезаю кусок мяса. Я едва могу его проглотить, особенно после того, как замечаю известковый привкус. Что-то, что сказала Лейси всплывает у меня в голове «Я думаю, они кладут успокоительные в еду».
Когда мать снова начинает говорить, я вытираю рот салфеткой и осторожно выплевываю еду. Может, у меня паранойя. Может, я совсем спятила. Но вместо того, чтобы сказать об этом, я спрашиваю, можно ли мне пойти к себе и подготовиться на вечер.
Родители кажутся разочарованными, но потом мать напоминает мне прибрать за собой.
- И не забудь таблетку, - говорит она, когда я иду на кухню. Я быстро хватаю ее и кидаю в рот.
Но как только я прихожу на кухню, я тут же выплевываю ее в раковину и выкидываю еду в измельчитель отходов и перемалываю все на кусочки.
* * *
Я стою перед зеркалом, поворачиваюсь из стороны в сторону, чтобы оценить себя. Мой гардероб опустошили и повесили новую одежду, на ней еще были бирки. Мне кажется странным, что они выбросили все мои вещи, весь мой гардероб. Они что, думали. Что старая футболка может послать меня в штопор? Я одевалась во все черное и подводила глаза? Так что теперь на мне розовая рубашка, застегнутая на все пуговицы, в которой слишком тесно, и юбка цвета хаки. Я выгляжу... до ужаса нормальной.
Взяв с туалетного столика расческу, я причесываюсь, заправив волосы за ухо с одной стороны. Уже почти половина седьмого, и скоро приедет Кевин, чтобы забрать меня в Велнес-Центр, но беспокойство уже начало проникать в мое сознание. Что происходит в Велнес-Центре? И что обо мне подумают люди, которые не прошли через Программу?
Я отличаюсь от них.
Я глубоко вздыхаю и сажусь на краешек кровати, пытаюсь успокоиться. Я думаю, может, стоило принять ту таблетку, потому что сейчас ингибитор оказался бы кстати. Но потом напоминаю себе, что хочу знать, что происходит вокруг меня. И я не уверена, смогу ли это сделать, если все время буду накачана лекарствами до бесчувствия.
Внизу звенит звонок, и я бросаю еще один взгляд на свое отражение. «Кто ты?» - бормочу я, немного жду, что мои мысли мне ответят. Но они молчат.
* * *
Я не знаю, чего я ожидала от Велнес-Центра, но этого я не ожидала уж точно. Я думала. Он будет больше похож на учреждение Программы — стерильное, холодное. Но в этом месте полно народа, люди болтают, смеются. Я пытаюсь расслабиться, но не вижу тут Лейси. Беспокойство колет меня, но пытаюсь не реагировать. Не хочу, чтобы Кевин понял, что сегодня вечером я не принимала таблетку.
- Откуда ты хочешь начать? - спрашивает он, показывая вперед. - Возле настольного футбола может быть несколько свободных мест.
- Конечно, - говорю я, опустив глаза. Некоторые люди в комнате заметили меня, и из-за этого я начинаю стесняться. Не уверена, что я к этому готова.
Мы начинаем пробираться через толпу, Кевин покровительственно держит меня за руку. Кое-кто здоровается. Когда мы добираемся до стола, я слышу громкий смех и смотрю на диван, заметив светлый хвостик.
- Со мной все будет в порядке, - говорю я Кевину, осторожно освобождая руку. - Я пойду туда.
Я указываю в сторону дивана, и он кивает. К моему облегчению, он прислоняется к стенке рядом с другим обработчиком, чтобы дать мне немного свободы.
- А вот и ты! - зовет Лейси и встает, чтобы встретить меня, когда я иду к ней. На диване сидят два парня — незнакомца — и я вежливо киваю им. Господи, почему я так нервничаю?
-Привет! - говорю я, а Лейси останавливается, чтобы осмотреть меня. Она сразу же расстегивает вторую пуговицу на моей рубашке и улыбается.
- Слоан, это Эван, - она указывает а темноволосого парня. - А это Лайам. Вообще-то, - шепчет она, наклонившись ко мне, - он даже не возвращенец. Но депрессии у него нет, так что не беспокойся.
Тогда я смотрю на Лайама, отмечаю, что волосы у него светло-рыжие, глаза карие. Он смотрит на меня с усмешкой на губах, и в этом есть что-то тревожащее.
- Давай, садись, Слоан, - говорит он, похлопывая место рядом с собой. - Так здорово... встретить тебя.
Я бросаю взгляд на Лейси, но она уже вернулась на колени к Эвану, болтая без умолка, как будто это совершенно нормально и мы и раньше тусовались вместе. Я отворачиваюсь и смотрю на помещение.
Велнес Центр — маленький, но оживленный. Яркие цвета, оживленные игры, смех. Большинство людей в помещении одеты как я, в неудобную одежду выпускников частных школ. Есть и кое-кто еще, некоторые, широко открыв глаза, оглядывают зал. Судя по их удобной одежде я понимаю, что они не прошли через Программу. Когда мой взгляд останавливается на Кевине, он кивает мне, как будто говоря, что волноваться нормально. От этого я и вправду чувствую себя немного лучше.