Человек из легенды

— Точку ставить рано, — сказал Вадим убежденно.— Рано, батя. Солдат в беде не плачет, а у вас беда...

— Можешь на «ты» со мной, — перебил Судариков.— Только и того, что на десять лет старше. И не батя теперь я тебе. Как ты сказал? Солдат в беде не плачет? Да я и не плачу. Это я так, с тобой разоткровенничался, душу свою наизнанку перед тобой вывернул, а там, — махнул он рукой, и Вадим понял: в полку—там я молчу. — Старых друзей растерял, новых... Кому я такой нужен?.. Нервы разболтались, одно лекарство —ликер «шасси», антифриз, самогон... Молчишь? Сердишься на меня?

— Плохие лекарства себе выбрали, Василий Аристархович. С ними вы и голову потеряете, и тогда действительно будет все кончено. А сердиться мне на вас нечего, готов даже все грехи ваши простить, возьмите только себя в руки. Вспомните, каким вы были в Уссурийском крае, в первые месяцы на фронте, стряхните с себя все напускное, будьте самим собой.

— Как же это я сделаю? В моем-то положении...

Разбор полетов чаще всего начинался на самолетной стоянке, а заканчивался на командном пункте. На снимке (слева направо): лейтенант Михаил Сутырин, старшие лейтенанты Григорий Речкалов и Вадим ■Фадеев, капитан Александр Покрышкин и старшин лейтенант Николай Искрин в ожидании автобуса обсуждают проведенный бон (апрель. 1943 г.).