Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 197

Администрация явно стремилась воспитать рабов из веритированных моряков.

Подавить волю и надежды при сохранении технического интеллекта и квалификации.

Элам быстро понял это и (сильно рискуя) исследовал границы дозволенного.

Читал книжки… Это не возбранялось.

Остальные в звене-97 (мичманы, а тем более — матросы) книжек не читали, но на уровне интуиции все яснее понимали, что влипли в жуткое дерьмо, и что уже поздно метаться. Наверное, они бы впали в то самое рабское состояние, которого старательно добивалась администрация, но… Но Элам очень осторожно и неявно поддерживал в них надежду.

В тренировочном лагере нечего было даже рыпаться, но теперь, когда началась работа (погрузка, затем выход в море, и движение к Маскаренским островам) можно начать прощупывание глубины контроля. И можно присмотреться к индивидуальным данным мичманов и матросов. В каждой 6-часовой вахте был занят от звена один мичман или младший офицер и девять матросов. Так на всю ближайшую наделю. Регламент гипер-лайнера строго ограничивал любые перемещения матросов и младшего командирского персонала, и все время свободное от вахты приходилось, в основном, торчать в каюте, занимая себя, чем угодно. Пришло время детальнее узнать, кто есть кто. Моряки из звена Элама знали его лучше, чем он — их, поскольку в сетевых медиа остались сообщения о криминальных подвигах «снайпера-одиночки из Аденского залива» — конечно, с фото. Жутковатый ореол массового убийцы с самого начала обеспечил Эламу определенный авторитет, и все в звене уважительно называли его «форман», а не по имени-фамилии…

…В этот момент его размышления прервал очередной вопрос Лумиса Нбунгу.

— Форман, ты не спишь?

— Нет, а что?

— Так, книжку твою читаю. Круто там у дикарей с магией. Перец в глаза, опять же. Это получается, у них вместо веритации было, да?

— Нет, наоборот, это у нас веритация вместо перца в глаза.

— Ха! Жесткий юмор у тебя, форман. Но я не про это хотел спросить, а про заклинания. Вообще ни одного нет там, где у тебя помечено. Только всякие слова вокруг.

— Главные заклинания в третьей главе и в пятьдесят пятой, — сообщил Элам.

— А, просто, ты не говорил… И что там…

Было слышно, как кениец сосредоточенно сопит, разбираясь в навигации по книге, а несколько позже он воскликнул:

— О! Наши колдуны — mchawi тоже делают такую магию с фигурками людей из жира и толченых зерен. Сильный mchawi может так убить кого-нибудь. Жаль только, в твоей книжке не написаны правильные слова kijiji, а без них магия не делается, нет!

— Эй, ты осторожнее с этим, — прошептал Гопал Хошаб и, набрав побольше воздуха в легкие, на всякий случай старательно дунул себе на левое и на правое плечо, как будто сдувал невидимые пылинки. На самом деле, он хотел так защититься от сглаза.

— Не дрейфь, Гопал, — сказал Лумис, — я пока не разберусь, колдовать не буду.

В этот момент раздался резкий звонок и голос:

— Форман Элам Митчелл, срочно к младшему офицеру ССБ Баундеру! Как слышите?

— Слышу, иду, — отозвался Элам, и спрыгнул с койки вниз. Лумис сочувственно цокнул языком. Ясно было, что формана вызывают на внеплановый DiG.

Белый прямоугольный коридор.

Квадратные панели светильников на потолке.

Черные «Е-глазки» над дверями кают.

По дороге попался матрос-индонезиец. Орудуя двумя ведрами с водой и двумя швабрами-валиками, этот парень (тоже оливковокожий и толстоватый — веритированный) методично протирал пол, стены и потолок. Они обменялись доброжелательными взглядами, но без всяких слов. «Правильно — подумал Элам, — лишние слова это всегда лишний повод для подозрений». И повернул по коридору, к двери с табличкой «секционный офицер ССБ».

Тук-тук-тук.

«Войдите».

Элам вошел, и отметил, что у офицера — грузного европеоида с одутловатым лицом — все признаки веритации присутствуют, включая оливковый оттенок кожи.

— Присаживайтесь Митчелл, — сказал младший офицер Баундер, — к вам есть вопросы.

— Понятно, — сказал Элам, и уселся за стол на место посетителя, перед яркой лампой.





— Что вам понятно, Митчелл?

— Мне понятно, что ко мне есть вопросы, мистер Баундер.

— Вам понятно, какие конкретно вопросы к вам? Вы догадываетесь?

— Ну, я стараюсь не думать на такие темы. Это ведь не моя работа.

— Что-то вы увиливаете, Митчелл. Я прав? Вы увиливаете? Да или нет?

— Да, сэр, конечно, вы правы, я увиливаю.

— А почему вы увиливаете?

— Трудно объяснить. Психология, наверное.

— Вы опять увиливаете! Зачем вам книга «Золотая ветвь» Фрейзера?

— Я ее читаю.

— Митчелл! Мне ясно, что вы ее читаете! Я спрашиваю: зачем вы это делаете?

— Ну, мне интересно. Там можно узнать что-то новое.

— Что-то новое о чем? Выражайтесь ясно, и не увиливайте!

— Что-то новое о психологии, мистер Баундер. Там про психологию, магию и религию.

— А зачем вы передали книжку с пометками мичману Нбунгу?

— Ну, ему было интересно, что я читаю. Вы же слышали запись с микрофона в каюте.

— Митчелл, отвечайте прямо: чего вы рассчитываете добиться колдовством?

— Ну, я точно не знаю. Может быть, чего-нибудь добьюсь.

— Вы опять увиливаете! Отвечайте: какие чувства вы испытываете к администрации?

— Ну… — Элам пожал плечами, — …Просто, это начальство. Какие тут чувства?

— Отвечайте прямо, Митчелл: вы ненавидите администрацию? Да или нет?

— Но, мистер Баундер, как я могу на это ответить да или нет? С одной стороны, каждый моряк не любит начальство. А с другой стороны, в море без начальства никак нельзя.

— Скользкий сукин сын! — рассердился офицер ССБ, — Я за вами буду присматривать! Лучше бы вам бросить эти увертки, ясно?

— Да, сэр, мне ясно.

— Тогда это все. Идите! — офицер ССБ махнул рукой в сторону двери.

Элам вышел в коридор и подумал: «Мы первый день в море, а начальство уже боится мятежа. Не очень-то они доверяют веритации. Похоже, им это продали, как панацею против нелояльности. Вот мол: человек не сможет вам соврать. И таки да. Соврать не сможет. Но уйти от прямого ответа — легко. Хотя… Большинство матросов и младших офицеров не умеют уходить от ответа. Слишком они простые. Потому и попались на вербовку. Офицеры ССБ тоже простые. По крайней мере те, которые младшие, и тоже попались на вербовку потому, что простые. А простота — это профнепригодность для работника спецслужбы. Значит, ССБ на гипер-лайнере слабенькая, это плюс…».

Снова пройдя по коридору мимо матроса-индонезийца, вытиравшего пол и стены. Элам вернулся в каюту 97, там молча взобрался на койку, улегся на спину, заложив ладони за голову, и глядя в узорчатый потолок, и продолжил мысленно развивать тему.

Он еще раньше догадался, что веритация — примитивная штука, и действует наподобие полиграфа (называемого иногда «детектором лжи»). Считается, что полиграф изобретен только в начале XX века, но за тысячелетия до этого правители заметили, что у человека, пытающегося обмануть суд, возникают неконтролируемые эффекты из-за страха перед разоблачением и наказанием. Выделяется много слюны, дрожат пальцы, бегают глаза… Ничего удивительного, что в эру открытий, связанных с электричеством, возник аппарат, показывающий эти эффекты на рисунке, который чертится пером самописца. Вот вам и «детектор лжи». На самом деле, машинка просто отображает физиологические эффекты неуверенности, сомнений, страха. Если испытуемый изящно обходит «острые углы», то машинка ничего не заметит. Если испытуемый сам себя убедил, что не лжет, а говорит правдиво, или нейтрально, то она опять-таки ничего не заметит. В США была создана программа тренинга R2I (сопротивляемость допросу), для военных офицеров, которые могут оказаться во вражеском плену. Конечно, они должны уметь обмануть полиграф вражеских дознавателей! Те, кто прошли тренинг R2I на «обратном полиграфе» (т. е. на машинке, показывающей курсанту на мониторе, насколько успешно он имитирует правдивость) могли врать о чем угодно, и полиграф принимал это за чистую монету.