Страница 191 из 197
Олаф брякнул что-то про любовь — но Тиктак (с терпеливой мягкостью) ответила:
— Давай подумаем, что значат в свадебной церемонии слова «клянусь любить тебя»?
— Э-э… — удивленно произнес Олаф, — …То самое и значат.
— Серьезно? — скептически спросила она, — А любовь это чувство такое, или что?
— Да, это чувство, — уверенно подтвердил он.
— Ну, — сказала Тиктак, — а многие ли способны всегда управлять своими чувствами?
— Нет, — признал Олаф.
— Вот так-то, — последовал вывод, — значит, вранье в браке начинается с первых же слов. Поэтому акваноиды, например, никогда никому ничего подобного не обещают. У них биологическая правдивость. Но это отдельная тема, а мы говорим о различии идеалов.
…Добросовестный поиск длился часа два, с привлечением виртуальной энциклопедии.
Принципиальных различий не удалось найти. И это понятно (заметила Тиктак) «ведь и христианство, и ислам, и все традиционные семейные ценности, произошли от обычаев какого-то быдла с задворков античной Римской Сирии, как сообщает энциклопедия».
В энциклопедии это выглядело иначе, но если перевести обтекаемые формулировки на бытовой язык, то ровно так и получалось. Более того, опыт Олафа подсказывал, что на современном общественном субстрате (дополненном культом кредитного потребления) подобные обычаи приводят к отвратительным отношениям в семье. Его удивляло, как в течение стольких лет он этого не замечал. И, естественно, появился вопрос: ладно, эти идеалы не годятся. А что вместо них? «Ничего, — ответила Тиктак, — миллион лет люди обходились без этого шлака. Зачем усложнять то, что хорошо само по себе?».
Это был любимый тезис Тиктак: «зачем усложнять?».
Так Олаф собрал свои вещи, и отвалил в Гренландию. «Зачем усложнять?».
Сейчас он снова мысленно произнес этот тезис-заклинание, глянул на чудесную панораму Старого Рейкьявика, и вернулся с балкона в комнату, чтобы еще раз подробно посмотреть данные по китайскому самолету, за который уже был переведен задаток.
Самолет — летающий минивэн по имени «Fanglei» (молния) был гибридом схем «рама с толкающим винтом» и «утка». Проект родился в агонизирующем СССР, четверть века барахтался на постсоветском пространстве, и пошел в серию в КНР. Китайцы прибегли к дикому демпингу, чтобы низкая цена задавила недоверие потребителя к нетрадиционно выглядящему самолету. Хотя, для Китая выпуск этой модели на исландский рынок был только одним из множества шагов по расширению плацдарма в полярной Атлантике. А для поселка Ивиттуут это был шанс здорово сэкономить (если проявить смелость). При заказе второго такого самолета китайцы дают еще скидку…
…Размышления Олафа прервала Тиктак.
— Ух! Я полтора часа проспала! А ты что там делаешь?
— Вот, думаю: может, заказать вторую такую машину?
— Ух! — снова сказала она, — Облетать сначала надо, однако. Завтра утром…
— Да, — он кивнул, — но на случай, если все будет ОК, надо заранее решить про вторую.
— А что думать, Олаф? Если все правда, и эта китайская штука еще топлива жрет вдвое меньше, чем та, которую нам предлагают канадцы, то надо брать две. Хотя, я не очень понимаю, как такие ТТХ возможны. Чудес-то не бывает.
— Это не чудеса, это закономерность машин апокалипсиса. Они великолепны.
— Что? При чем тут апокалипсис?
— Локальный апокалипсис, — уточнил он, — проект родился на фоне конца света в одной отдельно взятой империи. Это влияет.
— Что-то я не догоняю, — призналась Тиктак, — давай, пойдем, пожрем где-нибудь, и ты объяснишь подробно. За обедом мысли лучше усваиваются.
Ресторан они выбрали не «туристический», а «атмосферный», как принято выражаться среди гурманов фольклора. Типично-местный двухэтажный дом с двускатной крышей, никаких архитектурных излишеств. Внутри — простые столы и старые уютные диваны. Публика — в основном, опять же, местная. И кухня тоже. То, что надо для разговора на необычную и непростую тему, например (как в данном случае) об апокалипсисе.
— Знаешь, — сказал Олаф, — я бывал в странах, где до некоторых пор жизнь шла вполне благополучно и спокойно, по накатанной колее, как вдруг все начинает разваливаться. Большая часть людей при этом впадает в умственный ступор, и упорно держится за те старые стандарты жизни, которые уже утратили практический смысл. Но значительное количество людей бросается искать что-то новое, и проявляет просто фантастическую изобретательность. Чаще всего это фокусы с мелкой товарной спекуляцией, но иногда фокусы делаются с техникой. Строительство домов, организация аграрных работ, или производство топлива, а иногда проектирование и сборка таких необычайно простых и эффективных машин, до которых в спокойных условиях никто не додумался.
— Значит, — произнесла Тиктак, кушая запеченное филе трески, — апокалипсис полезен в каком-то смысле. Без апокалипсиса все бы так и ехали по накатанной колее. А потом, в конце колеи — бум!
Эскимоска изобразила, будто лбом ударяется в стенку. Олаф Тюрборг неопределенно пожал плечами.
— Может, это полезно для прогресса, но для конкретных людей это всегда несчастье. И, поэтому, у меня есть сомнения по поводу нашего бизнеса.
— Э, нет! — Тиктак покрутила вилкой, — В нашем бизнесе апокалипсис избирательный.
— Это как? — спросил Олаф.
— Это просто, однако! Посмотри: кто мечется и платит безумные деньги за спасение от апокалипсиса? Разве это люди? Это всякая сволочь: миллиардеры, меценаты, спикеры, брокеры, банкиры, нефтяные бароны, автомобильные магнаты и модные адвокаты.
— Тиктак, я бы с тобой согласился, если бы вся эта сволочь добывала где-то в соседней галактике те безумные деньги, которые льются в проекты типа «гипер-лайнер-N». Но, реально эти деньги черпаются из карманов нормальных людей. Повышение налогов и кредитных процентов, рост цен на жилье и энергоносители. Так всегда бывает.
— Ты прав, однако. Так всегда бывает. Но проект с апокалипсисом тут не при чем. Эти сволочи вычерпывают у людей все, что могут. Если бы не наш апокалипсис, то деньги сливались бы в Международный валютный фонд, или в гуманитарные операции ООН.
— Насчет гуманитарных операций ООН ты погорячилась, — заметил Олаф.
Эскимоска неторопливо прожевала еще кусочек трески и ответила:
— Нет, я не погорячилась. Я читала в энциклопедии. Из-за ООН на планете в нашем веке наплодилось полтора миллиарда лишних ртов. А, если этих ундерхуманов продолжать кормить, то через 20 лет добавится еще столько же. Я не хочу, чтобы мои дети кормили ундерхуманов за свой счет. И я считаю: хорошо, если финансы пойдут не на жратву для лишних ртов, а на корабли апокалипсиса. На пользу для прогресса.
— Тиктак, а ты не забыла, что эти корабли апокалипсиса — фэйк?
— Не забыла, однако. Они — фэйк, но инженерия, которая разрабатывается для поддержки этого фэйка — настоящая. Дирижабли, высотные самолеты, космические движки, все это реальные вещи, которые плюсуются к прогрессу. Так вот всеми этими вещами сможем пользоваться мы, и наши дети. Я считаю: это правильно.
— Гм… — буркнул Олаф, — …Еще скажи: наш апокалипсис-бизнес, это благородное дело.
— Угу, — невозмутимо ответила она, — наш апокалипсис-бизнес, это благородное дело.
*62. Особенности жизни первобытных племен
С высоты птичьего полета могло показаться, что Устричная бухта и коралловая банка к северу от Пуэнте-Гуэле плотно засеяна малыми парусниками. Хотя толчеи не было. На поверхности акватории площадью около двадцати квадратных километров дрейфовали примерно триста яхт-катеров, катамаранов, тримаранов, и летающих лодок. Усиливали пестроту картины три супер-яхты, морской паром, круизный лайнер, и боевой корвет.
Эрл Рассел (Гарри Лессер) не оборачиваясь (поскольку находился за штурвалом авиа-амфибии BN-Islander) спросил: