Страница 46 из 75
Я слышу, как люди уходят от нас вниз, в холл, после чего раздается шум. Они бросают мебель и бьют стекла. Анна начинает мягко и отчаянно шептать что-то про себя. Я смутно узнаю в ее словах «Отче наш».
— Мы должны что-нибудь сделать, — мысленно говорю я Кристиану.
Он опять качает головой. — Мы в меньшинстве. Здесь два ангела, Клара, а твой папа сказал, что мы не сможем победить даже одного из них, если начнем бороться. К тому же я Трипл. И у нас нет ни малейшего шанса в сражении с ними.
Я кусаю губу. — Но мы должны помочь Анжеле.
Он качает головой. — Мы должны выяснить, где сейчас находится Веб. Вот что Анжела бы от нас хотела, — говорит он. Я могу почувствовать его желание убежать. Я чувствую его почти панический страх, растущий в нем в этот момент все сильнее и сильнее. Он не боится за себя. Он боится за меня. Он хочет посадить меня в свой грузовик и уехать далеко отсюда. Он знает, что если мы останемся, все будет точно так, как в его видении, которое заканчивается на том, что я лежу вся в крови и смотрю на него стеклянными глазами. Он не может позволить, чтобы это случилось.
Теперь моя очередь отрицательно качать головой. — Мы не можем просто взять и оставить Анжелу.
— Его здесь нет. Я же сказала вам, — говорит Анжела.
— Ты моя, — говорит Азаэль твердым голосом, начиная терять терпение. Пол скрипит под его весом, когда он делает шаг в ее сторону. — Ты кровь от моей крови, плоть от моей плоти, и этот ребенок принадлежит мне. Оно мое. И я найду это.
— Его, — она снова мягко поправляет.
Другие возвращаются.
— Ребенка нет, — докладывает женский голос. — Но мы нашли кроватку в одной из задних комнат. — Затем они начинают громить кухню, выдвигая ящики и бросая вещи на пол.
Анна начинает молиться громче.
— Достаточно, — говорит Азаэль, его голос снова звучит спокойно. — Скажите нам, где он.
— Его здесь нет, — говорит Анжела, срывающимся голосом. — Я отослала его подальше отсюда.
— Куда? — спрашивает Азаэль снова, на этот раз менее терпеливо. — Куда ты его отослала?
Она не отвечает.
— Анжела, — просит Пен. — Пожалуйста, скажи ему. Просто скажи ему, и он отпустит вас.
Азаэль удивленно спрашивает:
— О-о, Пенами, ты действительно заботишься о ней, не так ли? Как забавно. Я не мог себе представить, когда отправлял тебя проверить сведения о моей давно потерянной дочери в Италии, что ты потеряешь свое маленькое серое сердечко. Но, полагаю, я тебя понимаю. Действительно понимаю. Она так молода, не правда ли? И свежа, словно нежный зеленый росток, пробивающийся из земли.
Я снова вижу образ женщины. Он несет ее и его лицо прижимается к ее белой, пульсирующей шее.
— Итак, — продолжает Азаэль, — делай так, как велит тебе твой любовник. Скажи нам, куда ты дела ребенка.
— Нет.
Он вздыхает.
— Очень хорошо. Мне не нравится использовать особую тактику, но ... Дезмонд, можешь задержать ее мать на минуту?
Слышны чьи-то шаги. Анна перестает молиться, когда ее отрывают от Анжелы. Затем она начинает произносить вслух:
— Да приидет Царствие Твое, да прибудет воля Твоя, яко на небеси и на земли́...
— Аминь. Надеюсь, что Он слушает все это, — говорит Азаэль. — Так вот, скажи мне, что я хочу знать, или твоя мама умрет.
Я слышу вздох Анжелы. Я бросаю отчаянный взгляд на Кристиана, в моей голове все смешалось. — Что мы можем сделать?
— Это очень просто, — говорит Азаэль. — Твоя мать или твой сын. Но подумай, если ты расскажешь нам, где найти младенца, я обещаю тебе, что он будет в безопасности от зла. Я буду воспитывать его как своего собственного ребенка.
— Да, прекрасно. Я твой ребенок, — говорит Анжела, — и признаюсь, ты никудышный отец.
Он удивленно смеется у нее за спиной, говоря:
— Тогда, будь моей дочерью, как и эти две милые девушки — твои сестры, ну, ты знаешь. Я дам тебе комнату в своем доме, место за моим столом… Место на моей стороне.
— В аду, ты хотел сказать, — говорит она.
— Ад не так уж и плох. Мы свободны. Ангелы — цари, и ты могла бы быть принцессой. Ты могла бы остаться со своим ребенком.
— Я не сделаю этого, — говорит Анна.
— Пойдем со мной, и мы оставим твою маму в покое на всю оставшуюся жизнь, — обещает Азаэль.
— Нет. Помни, чему я тебя учила, — шепчет Анна. — Не беспокойся обо мне. Они могут убить мое тело, но они никогда не смогут навредить моей душе.
— Ты так в этом уверена? — спрашивает Азаэль. — Оливия, иди сюда, дорогая. Возможно, мы должны просветить ее. Это, — он делает короткую паузу, — очень особенный тип кинжала. Я называю его «Дубайум-Альта». Его лезвие способно нанести тяжелые увечья, причем, как телу, так и душе. Если я прикажу, девочка моя, то Оливия разорвет твою душу в клочья. Думаю, что это доставит ей огромное наслаждение.
— Не введи нас в искушение...
— Оливия, — говорит он.
Я не слышу движения той, кого зовут Оливия, но вдруг Анна издает долгий, мучительный крик.
— Мама, — шепчет Анжела, когда Анна растворяется в рваных рыдания.
Я чувствую вкус крови, сильно прикусая свои губы. Рука Кристиана спускается вниз по моей руке, достаточно сильно, чтобы причинить боль.
— Нет, — говорит он.
— Я вызову сияние, — говорю я, — и уничтожим их, прежде чем они еще что-нибудь сделают..
Я чувствую, что он обдумывает возможные сценарии, но никакой из них не сработает, ни один из них не закончится так, как мы хотим, чтобы все были вместе и в безопасности.
— Его нельзя использовать, — говорит он. — Они слишком быстры. Даже с эффектом неожиданности, который, безусловно, будет на нашей стороне, там их слишком много. Они слишком сильны.
— … И избави нас от лукавого, — произносит конец молитвы Анна.
— Она повторяет ее, как заезженная пластинка, не так ли? Оливия, милая ...
Анна снова кричит.
— Остановись, — говорит Анжела. — Стой, не причиняй ей вред! — Она делает глубокий вдох. — Я отведу вас к Вебу.
— Отлично, — почти мурлычет Азаэль.
— Нет, Анжела, — слабо умоляет Анна, словно говоря слишком многое.
— Ты должен пообещать мне, что о нем будут заботиться, что он будет в безопасности, — говорит Анжела.
— Даю тебе слово, — говорит Азаэль. — Ни один волос с его головы не упадет.
— Хорошо, тогда пошли, — говорит она.
Кристиан начинает тянуть меня вниз по лестнице.
Но Азаэль вздыхает.
— Я хотел бы верить тебе, моя дорогая…
— Что? — недоумевает Анжела.
— У тебя нет намерения привести нас к своему сыну. Ненавижу мысль о том, что ты предашь нас, поведя к нему по ложному пути.
— Нет, клянусь...
— Ты дашь мне то, чего я хочу, — говорит он почти весело. — В конце концов. Уверен, несколько часов в аду, и ты сделаешь мне чертеж пути, следуя по которому я найду ребенка. — Голос его твердеет. — Все в порядке, Оливия. Я устал играть в игры.
— Подожди! — Говорит Анджела отчаянно. — Я сказала бы...
Кто-то затыкает рот — приглушенный кашель, удушье.
— Мама! — Анжела плачет, борясь против чьих-то рук. — Мама! Мама!
Анна хрипло шепчет:
— Господи, помоги мне, — и падает на пол.
Я чувствую запах ее крови.
Господи, помоги мне.
— Мама, — шепчет Анжела. — Нет…
Реальность того, что произошло, накатывает на меня, словно волна. Мы слишком долго ждали. Мы слишком напуганы, чтобы действовать. Мы позволили этому случиться. Мы позволили им убить ее.
— Поехали, — говорит Азаэль.
Они стремительно двигаются в сторону двери, давая Кристиану всего лишь несколько секунд, чтобы стащить меня вниз по лестнице, до того как мы увидели их. Времени не хватит, чтобы пробежать через вестибюль и выйти на улицу. Он тянет меня внутрь зала, двигаясь вслепую в темноте.
Несколько минут я стою в темноте, дрожа, и мои глаза никак не могут сфокусироваться. У меня появляются спазмы желудка, но в то же время я чувствую, как ни странно, что отдаляюсь от своего тела. Такое ощущение, словно я вижу себя издалека. Прям как в видении. В моем видении.