Страница 98 из 126
Елена Ростиславовна опять зашептала сыну на ухо. На сей раз мальчик слушал внимательнее, глаза его поблескивали интересом.
Роман понимал, что это значит. Ляхи завоюют для него Галицию и отдадут её волынскому князю - но не как другу и равному себе, а как вассалу жалует господин земли в кормление и держание. Сколько раз Роман сам жаловал боярам деревеньки и погосты, леса и ловища. Из его рук получили Луцк Ингварь Ярославич, Пересопницу Мстислав Немый и Бельз братья Всеволодовичи. Были они его вассалами, а ныне вассалом предстояло стать ему самому. Опять же верно - по матери-то он лях, а коли согласится меч принять из рук малолетнего Лешки…
Нужен был Роман Лешеку Белому - не меньше, чем военная помощь требовалась самому Роману. Со всех сторон внушали мальчику, что должен он вернуть себе власть в Польше. О том твердила мать и наставники, о том говорили можновладцы и палатины на совете. Мечислав Старый всё хворал, в любой день мог отдать Богу душу, но был у него сын Владислав. Был он старше Лешки, умнее и самостоятельнее. Когда умрёт Мешко, многие присягнут Владиславу Ласконогому, а он, Лешек, останется ни с чем. А вот если за его спиной будет стоять Роман волынский - сильный, решительный и во всём послушный…
- Согласен ли ты, Романе, принять Галицию из наших рук и стать нашим вассалом?
Роман прищурился. Слово не воробей - вылетит и не поймаешь. Но, с другой стороны, вынужденная клятва клятвой не считается. Лешек сам слаб против дяди Мечислава, а ему только дайте встать на берегу Днестра - там он себя покажет!.. И по старому русскому обычаю потихоньку сложив пальцы знаком оберега, Роман медленно кивнул:
- Пусть будет так.
- Винцентий, - Елена повернула голову к сидевшему в углу книжнику, - запиши в свою хронику, что Волынский князь Роман Мстиславич согласился стать вассалом малопольским.
Книжник покивал головой, и его перо заскользило по пергаменту.
Глава 2
1
Соединившись с русскими дружинами, польские полки пошли на Галич. Шли вверх по течению реки Сан сперва польскими просторами, а потом и по Червонной Руси. Как-то сразу стало понятно, что Польша осталась позади, хоть и сходен был говор и подобные же хаты-мазанки стояли в деревнях, и одевались смерды почти одинаково. Но словно сам воздух здесь был иным.
В двух десятках вёрст от города Ярославля навстречу им выехал обоз. Несколько подвод и нарядных возков, сотня всадников верхами. Шёл он, не прячась, и посланный вперёд всадник на хорошем польском наречии велел передать, что сие есть выборные от галицких мужей и спешат они к польскому королю.
Лешки не было в том походе. Вместо него всем заправляли палатин Николай и воевода Говорек. Роман, шедший с ними вместе, недолюбливал их. Обоим он предпочёл бы одного Пакослава, но тот при Лешеке - не водил полков и занимал при дворе должность кастеляна[55]. Но именно Николаю Лешек доверил говорить и действовать от его имени, и поэтому к нему привели галицких мужей.
Романа тоже пригласили в шатёр, и он стоял среди других польских воевод, когда через порог важно шагнули галицкие бояре. Впереди, опираясь на посох, шёл дородный Никита Тудорыч. За ним выступали Володислав Кормиличич, бояре Судислав, Зеремей и старый Вышата.
- Здрав будь, господарь, - по-польски сказал Никита, отвешивая поясной поклон. - Прими поклон от всей земли Галицкой. Посланы мы нашим городом со словом ко князю польскому Лешеку.
Николай вскинул острый подбородок.
- Я готов выслушать вас и передам ваши слова королю, - ответил он.
- Прими, палатин, дары земли Галицкой, - Никита отступил, хлопнув в ладоши.
В шатёр вошли отроки. Отдуваясь, поставили перед Николаем окованный железом сундук. Боярин сам отомкнул замок, открыл крышку и извлёк на свет связку соболей. Следом за соболями показалась сабля, отделанная каменьями, медвежья полсть и серебряные и золотые гривны. На самом дне обнаружились золотые церковные сосуды - потиры, кадила и обетные чаши. Ещё одну связку мехов Никита положил лично к ногам Николая.
- А ещё, - добавил он, - привели мы в дар Лешку угорского фаря редкой масти. Выйди, поглянь! - И откинул полог шатра.
Николай с палатинами вышел. Роман последовал за ними.
Фарь действительно был хорош. Его держали под уздцы двое отроков, а он гнул тугую шею, грыз удила и рвался на волю. Николай со знанием дела осмотрел лошадиные стати. Жеребец был всем хорош. Его светло-рыжая шерсть играла на солнце.
- Хорош конь, хорош, - покивал он. - Князю Лешеку понравится ваш дар, галичане.
Он воротился в шатёр, где расторопные слуги уже прибрали дары и расставляли на столах вина и кое-какие яства. Роман уселся за стол, ловя на себе недобрые взгляды бояр. Вышата смотрел на него со страхом, Никита Тудорыч, Володислав Кормиличич и Зеремей - с затаённой ненавистью. Кабы не посольский обычай, они бы наверняка потребовали, чтобы его вышвырнули вон. Роман ощутил внутри волну глухой ненависти.
- Слушаю вас, мужи галицкие, - обратился к послам подобревший Николай. - И смею надеяться, что принесли вы вести добрые, под стать дарам?
- Истинно так, - слово взял Володислав Кормиличич, прижимая руку к сердцу. - Прослышав о том, что идёт войско короля Лешека, собрались мы и приговорили просить, чтобы малопольский король правил нами. Желаем мы, чтобы король Лешек был нашим защитником и спасителем, ибо остались мы без князя и ныне беззащитны от ворогов. Пущай он придёт к нам как господин и освободитель. Пущай из своих рук даст нам князя и заключит с нами ряд - вольности наши оберегая и порядков не меняя. И тогда вся Галичина и Понизье будут вечно с Польшей.
Воевода Николай бросил взгляд на Романа, и тот напрягся. Он вдруг ощутил мысли собравшихся так ясно, словно они высказались вслух. Галичане пришли к ляхам, чтобы упросить их дать им князя - князя-вассала, князя, подчиняющегося Кракову. Ляхи пришли в Галичину затем, чтобы посадить Романа - князя-вассала, князя, подчиняющегося Кракову. Казалось бы, задача решена. Но галичане могут и не согласиться на Волынского князя - слишком известен он в Галиче, да и ведают они, что не будет Роман Мстиславич послушно ходить по воле Кракова.
И он понял, что оказался прав, когда Никиша Тудорыч медленно покачал гривастой головой:
- Уж простите, коли что не так молвлю, мужи ляшские, да только не надобен нам князь Роман. Иного пущай даст Лешка - на иного мы согласные.
- Добже, - палатин Николай наклонил лысеющую голову, - мы помыслим о сём.
- Да просветит Господь разум короля Лешки! - искренне воскликнул Никиша Тудорыч.
А Володислав Кормиличич так взглянул на Романа, что тот снова ощутил в душе горячую волну гнева.
Ещё раз заверив ляхов, что готовы повиноваться Лешке Белому, как родному отцу, и обещая открыть для его войска Галицкие ворота, посольство отъехало восвояси. Но ещё не сели на коней последние отроки, ещё не тронулся в путь обоз, а Роман уже был у палатина Николая. Тот сидел в шатре, перебирая дары, и едва взглянул на ворвавшегося князя.
- Это чего такое деется? - с порога, запинаясь, начал Роман. - Лешко клялся мне, что я стану галицким князем. А ныне…
- Приняли мы посольство Галиции, услышали его слова, - ровным голосом ответил Николай.
- И что же? Поворотите вспять?
- Почто вспять? - Николай поднял холодные выцветшие глаза на Романа. - Сия земля сама легла нам под ноги. Глупо не пройти по красиво расстеленному ковру.
- Я Лешке обещал сдержать вассальную клятву, - вспомнил Роман. - А Галич требует у Лешки князя. Так почто же… почто колеблешься ты, воевода?
- Думаю, - Николай опустил глаза, поглядел на разложенные дары. - Зело упрямы русские бояре. С князем, яко со смердом, рядиться вздумали.
55
Кастелян - должностное лицо, обладавшее судебной властью.