Страница 69 из 73
– Или как солдаты наполеоновской гвардии, – прошептал Джем.
– Или как те болваны-моряки, что пошли на ужин акулам в Тихом океане, – исступленно завопил Лори. – И очень надеюсь, что все мы умрем!
Марвин поставил его на землю, взял за плечи:
– Слушай, я знаю, что это тяжело, слишком тяжело для тебя, но, малыш, я не в силах ничего изменить, над этим я не властен. Ты хочешь пойти к маме, а я обязан помешать тебе сделать это, потому что ты – живой, и я должен спасти тебе жизнь. Такой уж договор я подпиcak – договор со всеми людьми, сечешь? Твоя мама умерла, Лорел, и то, что ты видишь, – это иллюзия. Тень. Твоя настоящая мама умерла и всегда будет любить тебя, потому что, умирая, она любила тебя очень сильно.
К ним подошел Джем, вытащил из кармана совсем измятую газетную вырезку. Молча протянул ее Лори; его грязные щеки были исполосованы мокрыми дорожками слез. А Сэм, чтобы удержаться и не зареветь, пришлось сделать над собой усилие: не Джексонвилль, а Слезвилль какой-то! Лори дрожащей рукой схватил бумажку и прочел ее от начала до конца. Потом скатал ее в шарик и молча зашвырнул подальше.
– Пора двигаться, – сказал Марвин.
И тут же замер. Метрах в десяти от них возник мужчина – весь в крови, он что-то нес на плечах.
– Дак… – выдохнул Джем. – Это Дак и Френки. Он сумел отыскать ее!
Спотыкаясь на каждом шагу, Дак нетвердой походкой приближался к ним.
Рухнул на колени – так, что Френки едва не свалилась на землю. Марвин бросился к нему:
– Прикрой меня, Сэм!
Сэм с угрожающим видом принялась откручивать кран с бензином, но мертвецы по-прежнему пребывали в полном отупении.
Марвин помог Даку подняться и добраться до станции – она служила хоть каким-то укрытием. Они положили Френки в полумраке гаража, возле Рут – та, как-то неестественно выпрямившись, сидела на куче покрышек. Пальцы парня будто вросли в приклад ружья.
– Как дела, Дак?
– Мы напоролись на целую группу туристов – уже зараженных. Они были не на шутку… голодны… Пробиться не удалось… пришлось добираться окольным путем.
– Дак, нам нужна машина.
– О'кей.
Парень направился к стеклянной конторке и через несколько минут вышел оттуда с батареей, завернутой в тряпки.
– Черт возьми, где ее только не искали! – пробормотала Сэм.
– Вечерами я люблю мастерить под музыку. По каналу НМ 87 передают хорошую классику.
Он был настолько спокоен, что Сэм даже на какой-то момент усомнилась в том, что с ним все в порядке. Что он… не заразился тоже. Но нет – он принялся возиться с батареей, вставляя ее на место, включая и выключая двигатель.
– Френки ранена, ее нужно положить на заднее сиденье. Где-то в мастерской должно быть одеяло, – через плечо бросил он.
Из гаража вынырнула Рут Миралес и, не поднимая глаз от земли – чтобы не видеть, как по ту сторону шоссе топчется полусгнивший Герберт, – затрусила к мастерской. Потом вышла оттуда с одеялом и укрыла Френки, темные глаза которой сверкали в полумраке гаража.
– Раны серьезные? – спросил Марвин.
– Выкарабкается, – кусая губы, ответил Дак.
– Пойду взгляну.
– Нет! Оставьте ее в покое. Я сам о ней позабочусь.
Схватив ружье, парень направил его Марвину в живот. Тот в знак примирения развел руки в стороны:
– О'кей, о'кей. Я хотел помочь, только и всего.
– Готово. Садитесь.
Марвин взглянул на Сэм, но та лишь беспомощно пожала плечами. Безусловно, они отдают себя во власть сумасшедшему, но выбора у них нет. Нужно поскорее отсюда выбраться. Мертвецы опять выглядели угрожающе; похоже, они раскусили намерение противника сбежать, и это отнюдь не обрадовало их.
Марвин усадил в машину детей и Рут. Рукой случайно задел щеку Лори – такое ощущение, будто током ударило.
– Э, малыш, надо же: тебя здорово покалечили.
– Ерунда.
Нет, совсем не ерунда. Под раной уже что-то шевелится. Надо ее обработать. И тотчас же. Но чем?
Он поспешно порылся в карманах и извлек оттуда измятую пачку сигарет, бумажный носовой платок, использованный автобусный билет, две спички и маленький пузырек пробных духов, который он стащил в гостинице Санта-Фе для жены. Духи. Лори повернулся к нему в профиль, глядя в окно. Прекрасно. Марвин отвинтил пробку и резким движением вылил все духи в зияющую рану. Лори заорал.
– Прости, но это нужно было сделать.
Джем быстро развернулся к ним, готовый броситься на защиту Лори. И остолбенел. Рана Лори дымилась – да, дымилась, будто ее кислотой облили, – и к тому же жутко воняла, а по подбородку из нее что-то медленно текло – черное и липкое. Ни слова не говоря, Марвин вытер щеку мальчика бумажным платком. Все так же молча выбросил полный вязкой жидкости платок в окно и обернулся, чтобы посмотреть, чем там занят Дак.
Тот нес в машину Френки, и как раз, когда он собирался положить ее на пол, Марвин почувствовал исходивший от нее запах. Он наклонился – и поневоле тут же отпрянул, такой у Френки был видок. Она слабо улыбнулась и заговорила – так тихо, что ему пришлось-таки наклониться, чтобы услышать ее слова.
– Не слишком я хорошо сейчас выгляжу, да, фараонище? Я просила его, чтобы оставил меня здесь. И слушать не хочет. А я так устала.
Прежде чем он успел что-либо ответить, Дак оттолкнул его, чтобы уложить Френки получше. Он, похоже, и не понимал, в каком она состоянии. Рут, прижав к себе Лори, закрыла глаза. Джем выскочил из машины за канистрами и тряпками. Марвин подошел к Сэм, зорко следившей за подступами к станции.
– Девушка умирает, Сэм, она в жутком состоянии!
– Выбора нет, надо ехать. Это наш последний шанс. А он хочет взять ее с собой.
– Дай мне шланг, я буду держать их на расстоянии, пока вы не отъедете подальше.
– Ни в коем случае, агент Марвин Хейс, этот кран с бензином был поручен мне. Я не подпущу их близко. Вели Джему приготовить тряпичные снаряды – подожжете и будете в них швырять.
– А потом?
– Успею повиснуть на дверце. Ты поможешь мне забраться внутрь. Есть возражения?
Марвин помотал головой:
– Они набросятся и разорвут нас на кусочки.
– Возражение не принято.
Сидевший за рулем Дак посигналил.
– Боюсь я этого парня, – сказал Марвин.
– Марвин, не мешало бы тебе иногда быть чуть-чуть попроще…
Он посмотрел на Сэм, потрепал ее по волосам, развернулся и пошел к машине, крича:
– Джереми! Поторопись!
– Иду, – откликнулся из гаража Джем.
Мертвецы возмущенно загалдели и плотной толпой встали напротив, блокируя шоссе.
– Въедем с размаху в эту кучу, – решил Марвин.
Но внезапно умолк и замер, услышав какое-то хихиканье. Здесь, где-то совсем рядом. Сэм тоже это почувствовала – она быстро обернулась. Опять какой-то хохот.
Джем с канистрами в руках вышел из гаража. Саманта сглотнула. Какой-то едкий голосок прошептал у нее в мозгу: «Хочешь, покажу тебе свою маленькую морковочку, дорогая?»
– Марв! Один из них здесь!
– Знаю.
Он насторожился, готовый в любую секунду открыть стрельбу, его черная кожа приобрела синеватый оттенок. Джем торопливо подходил к машине.
– Джем… – прошептала Саманта.
Мальчик вопросительно посмотрел на нее.
– А, тебе больше по вкусу то, что у шерифа, шлюха ты подлая! – нараспев произнес все тот же голосок, и по тому, как напрягся Марвин, она поняла, что он тоже слышал.
Дак высунулся из машины и крикнул:
– Что вы там возитесь?
Из гаража высунулась детская ладошка. Потом рука. Потом – Джем, весь в крови. Саманта зажала рот рукой, чтобы не заорать от изумления. Тот Джем, что вышел первым, был уже возле машины – замер, выпучив глаза. А второй, спотыкаясь, покачиваясь, кричал:
– Остановите его! Это Пол! Пол Мартин! Он всех нас убьет!
– Вот черт! – озадаченно выдохнул Марвин.
Стоявший с канистрами в руках Джем обернулся – в глазах у него стояли слезы.
– Неправда! Не верьте ему! Неправда, это я, Джем! Лори! Скажи же им!