Страница 17 из 121
— Но почему ты вызвал меня на край города? Что за странные причуды? Ужасно!
— Все, все сейчас объясню… — Юноша подвел Надю к скамейке и торопливо заговорил, стараясь как можно скорее высказаться: — Я узнал, что здесь живет человек, от которого зависит вся моя жизнь…
— Ошиблись адресом, — насмешливо перебила его Надя. — Я живу у Белорусского вокзала. Три дня назад вы же сами, товарищ Багрецов, доказывали, что вся ваша жизнь зависит только от меня.
— Опять смеешься? Впрочем, к этому можно привыкнуть. На экране мелькнула широкая, расплывчатая тень. Похоже было на то, что огорченный парень встал и махнул рукой перед самым объективом «Альтаира».
Женя испытывал двойственное чувство. С одной стороны, ему было обидно, что Надя, позабыв о своем обещании встретиться с ним утром, вдруг побежала провожать какого-то Багрецова. А с другой стороны, нельзя и не пожалеть его: бедный Багрецов всем своим видом показывал, сколь тяжело ему слышать насмешки от любимой девушки.
Что-то похожее на ревность или, вернее, оскорбленное самолюбие шевельнулось в Жениной душе, когда Надя ласково провела рукой по склоненной голове Багрецова.
— Ты мне так и не сказал — берут тебя в экспедицию или нет? — спросила она.
— Подбор кадров поручен помощнику начальника экспедиции. — Он поднял голову и сейчас смотрел прямо перед собой.
Жене стало как-то неловко. Ему представлялось, что Багрецов глядит на него и удивляется бестактности некоторых студентов, подслушивающих разговор влюбленных. Однако через минуту Женя мог убедиться, что на экране он видел лишь одного влюбленного, так как Надя вовсе не страдала из-за его отъезда. С равнодушной лукавинкой она щурила глаза, рассеянно смотрела по сторонам и, вероятно, плохо слушала своего собеседника.
А тот говорил горячо, размахивая руками, доказывал:
— Я, Надюша, на все способен. Я должен обязательно проверить свою конструкцию. Но только на практике, только в экспедиции. Пойми меня: если я сегодня не уеду, то, может быть, упущу единственный случай в жизни… Не любишь меня? Ну что ж, слова тебе не скажу… Постараюсь забыть, ничем не напоминать о себе…
— Постарайся, — Надя пожала плечами. — Что я могу тебе посоветовать?
Экран потемнел. «Альтаир» выключился, и друзья уже не слышали дальнейшего разговора.
— Ну и вредная девчонка! — со злостью сказал Митяй.
— Что ж… это самое, сердцу не прикажешь, — задумчиво, чему-то улыбаясь, рассудил Лева.
Митяй вспылил:
— Да я не про то! Вечно у тебя сквозняк в голове. Хорошо, если лаборантка узнает, с какого вокзала отправляется экспедиция, а то ищи их по всей стране… Парень он, видно, настоящий, гордый. Повернется к Наде-капризе спиной — и поминай, как звали.
— Об этом я не подумал.
— А вообще, раздумывать некогда, — безапелляционно, на правах начальника группы, заключил Журавлихин. — Надо догнать машину.
Ему не понравилось предположение Митяя. Он и мысли не допускал, что «Альтаир» увезут из Москвы.
— Машина стоит где-то в районе Песчаных улиц — в этом нет сомнения. Я останусь здесь, — распоряжался Журавлихин, — и вы вдвоем мчитесь туда. Может быть, еще успеете.
— Знала бы Колокольчикова, что сейчас рядом с ней «Альтаир»… — вздохнул Митяй, смотря на темный экран. — Вот история! Можно только удивляться.
— Ну и удивляйся, а я побегу. — Усиков бросился к лестнице, крикнул на ходу: — Женечка, не пропусти передачу!
Отставив локти, тяжело ступая, Митяй пошел вслед.
Пожалуй, он глубже Левки чувствовал себя виноватым. Он и за него в ответе. В самом деле, что можно спросить с Левки Усикова? Студент он способный, трудолюбивый, на хорошем счету в комсомольской организации, веселый товарищ, его любят все однокурсники, но по-настоящему серьезно относиться к нему нельзя. Это было твердое убеждение Митяя. Левка мог иной раз прихвастнуть, причем без особой выгоды для себя. Часто, рассказывая о своих изобретательских успехах, он сам уже начинал верить в то, что говорит, и даже реально представлял себе множество «авторских свидетельств», которые будто бы лежат в ящике его стола.
Друзья со смехом уличали изобретателя в «некотором преувеличении», Тогда он, глядя на них своими живыми, как дрожащие чернильные капли, глазами, признавался, что у него все-таки есть одно свидетельство на изобретение «автоматической защелки в складной телевизионной антенне».
По определению Митяя, Левка был «попрыгунчиком». Ему не сиделось на месте, он вечно в движении. За один выходной день шустрый Левка мог посмотреть художественную выставку, футбол и три фильма. Потом он месяцами не ходил ни на стадион, ни в кино — некогда, да и не было желания, так как за это время уже успел сменить увлечение зрелищами на карикатуры, которые с успехом помещал в стенгазетах всех факультетов.
Если разобрать Левкину натуру, как говорится, «по косточкам», то в ней окажется много детского и, пожалуй, даже смешного. Но будем снисходительны Леве Усикову всего лишь восемнадцать лет. Конечно, возраст весьма почтенный, зрелый, что подтверждается соответствующим аттестатом, выданным по окончании десятилетки.
Некоторые солидные юноши уже чувствуют на себе этот груз восемнадцати лет, считая зазорным лишний раз улыбнуться. Они не будут оправдывать поступки Левы Усикова, так же как и его друга. Уж они бы никогда не допустили такой легкомысленной ошибки, как Лева и Митяй, если бы им поручили испытать ценный аппарат вроде «Альтаира».
Ну что ж, согласимся с ними. Даже в восемнадцать лет не каждый делает ошибки.
Глава 6
С КАКОГО ВОКЗАЛА?
Журавлихин проводил своих друзей и возвратился к телевизору. Было как-то нехорошо на душе. Женю не переставало беспокоить предположение Митяя, что исчезнувший аппарат вдруг начнет бродить по просторам страны, — тогда его уж, конечно, не найдешь.
Эта мысль прочно засела в голове, хотя рассудок и подсказывал, будто все обстоит не так безнадежно, как это кажется на первый взгляд. Известен район, где пока находится машина. Вполне возможно, что ребятам удастся ее встретить, если, конечно, она не умчится дальше. Кроме того, Женя надеялся, что Надя поинтересуется, куда уезжает обиженный Багрецов. А если так, то нетрудно догнать «Альтаир» у вокзала, с которого отправится экспедиция. Женя верил, что не пройдет и часа, как Надя выполнит свое обещание и поднимется сюда, на площадку.
Женя ни в коей мере не ставил это себе в заслугу. Он меньше всего надеялся, что Надю привлечет сюда его скромная персона. Надя Колокольчикова как-никак, а маленький ученый, интересы науки для нее превыше всего. Ее интересует изменение интенсивности радиоволн в зависимости от высоты подъема антенны телевизора. Путешествующий по городу «Альтаир» — прекрасный объект для наблюдений.
Напрасно Женя хотел упрекнуть Надю и приписать не свойственное ей равнодушие к чужому несчастью. Если она могла так сухо разговаривать со своим другом, уезжающим в экспедицию, то к тому у нее были особые причины. Кто знает, не торопилась ли она помочь несчастным студентам в поисках «Альтаира»? Вячеслав Акимович Пичуев справедливо доказывал, что только умелое сочетание теории и находчивости поможет молодым конструкторам найти свой «Альтаир». Надя стремилась облегчить их незавидную участь и поэтому решила использовать прибор для измерения интенсивности радиоволн. Несложные расчеты помогли бы студентам хоть и приблизительно, но все же определить расстояние до того места, где в данный момент находится работающий передатчик.
Нервно шагая вдоль барьера, Журавлихин посматривал на мелькающие внизу машины. Мысли его вновь и вновь возвращались к неожиданно подслушанному разговору.
Слов нет, созданный студентами «Альтаир» используется ими не по назначению. «Блуждающий телеглаз» и чуткое ухо микрофона заставляют Журавлихина и его друзей видеть и слышать то, что совсем для них не предназначено.