Страница 108 из 117
Было видно, как Тилмфер высоко подкинул меч и снова поймал его. Рыцари подхватили за ним слова песни, закончившейся громогласным боевым кличем: «Айэ-э! Вперед, сыны фенеев!» Скала Олламов в последний раз подбросил и поймал меч, прочно опустился в седло и ударил в бока лошади серебряными шпорами. Выстраиваясь на ходу клином, всадники устремили коней навстречу темному воинству.
Монстры тоже перестроились, образовав широкий треугольник. Впереди огромными прыжками несся военачальник с длинным алым рогом на макушке. Он размахивал металлическим знаменем и что-то вопил, широко открывая рот.
Два клина быстро сближались. Рыцари наклонили копья и мчали во весь опор, готовые, казалось, своротить горьк Собственно, это им и предстояло: грузные тела чудовищ, покрытые роговыми пластинами, были тяжелы, как утесы, а, сбившись в плотную стаю, порождения Нергала образовали настоящую движущуюся крепость.
— Неужели они сойдутся лоб в лоб?! — тревожно спросил кампанарий. — Простительно ли мне будет заметить, о королева, что сия атака не совсем разумна? Следовало бы разделить конницу на два отряда и ударить с флангов…
— Всему свое время, — откликнулась Матген, внимательно наблюдая за разворачивающейся внизу картиной. — У воинов Нергала большие сильные тела, но разума повелитель Серых Равнин оставил им ровно столько, чтобы они умели метать топоры и копья, орудовать секирами и прошибать лбом стены. Нергал использует эти создания для охраны Нижнего Мира, а там, в его владениях, излишней сообразительности не требуется. Ариман позаимствовал Лишенных Сердца не от хорошей жизни: будучи заключен в Железный Замок, он не мог собрать себе войско из живых героев, о чем так мечтал… И мечтает до сих пор, надеясь вновь обрести Сердце, а значит — свободу.
Теперь Дагеклан вспомнил, о чем договаривались на военном совете в Медовом Покое: Матген уже тогда предполагала, что без творений повелителя Серых Равнин на поле брани не обойдется. И королева предложила обратить силу Лишенных Сердца в их слабость…
Широкий клин рыцарей и лавина монстров сшиблись с таким грохотом, словно рушились скалы. Тилмфер на всем скаку вонзил копье в глаз знаменосцу с красным рогом и, выпустив древко, наотмашь рубанул его мечом. Предводитель выпустил шест с металличес — ним полотнищем, повалился на спину и принялся с воем кататься по земле, пытаясь вырвать копье из глазницы. Черная кровь хлестала из огромной раны на лице монстра, но он все еще не желал возвращаться на Серые Равнины…
Фаллийские рыцари хорошо владели копьями: несколько десятков монстров были сражены и рухнули под ноги бежавшим сзади. Спотыкаясь о повергнутые тела, задние ряды падали, образуя огромную копошащуюся кучу. Всадники носились вокруг, рубя мечами, крепкие копыта лошадей, снабженные специальными шипастыми браслетами, топтали и крошили костяные пластины, проламывали черепа, ломали крепкие кости чудовищ. «Ай-э-э! Слава, сыны фенеев!» — неслось над полем.
И все же монстры не были столь уж безмозглы: память о прежних сражениях, сохранившаяся в глубинах их сознания, помогла командирам выстроить темное воинство в новый боевой порядок. Заработали огромные секиры, и черная кровь чудовищ смешалась с алой, человеческой: мощные удары кололи щиты рыцарей, как скорлупу ореха, рассекали бронь и шлемы, повергали наземь всадников и лошадей.
Казалось, сражение вот-вот превратится в бойню, но тут затрубил рог, приказывая рыцарям отступать. Развернув коней, фаллийцы понеслись обратно ко рву. Позади всех скакал Тилмфер: желтый его плащ превратился в лохмотья, шлем исчез, кровь заливала лицо, но Скала Олламов все так же подбрасывал и ловил меч, словно поддразнивая преследующих его монстров.
«С нами Нергал!» — ревели Лишенные Сердца, устремившись огромными прыжками вслед за отступавшими фаллийцами. Только спины врага видели они в этот момент, и всепоглощающая жажда убийства полностью владела ими. Монстры накатывались грозной лавиной, казалось, ничто не может устоять у них на пути…
На всем скаку всадники перемахнули ров, ряды копейщиков разомкнулись, и рыцари вихрем пронеслись через эти проемы в живом заграждении. Лучники послали в наступавших град стрел, копейщики заняли свои места, прикрывшись высокими щитами и опустив блестящие наконечники, — казалось, они приготовились умереть, но не пропустить врага.
Орущая лавина монстров достигла рва… и не смогла сдержать стремительный бег. Первые воины Нергала рухнули вниз, на них повалились следующие, давя и калеча тела сотоварищей своей огромной массой… Груда тел заполнила ров, и по ней, приканчивая тех, кто еще подавал признаки жизни, прошагали задние порядки, все так же размахивая секирами и победно вопя…
Их оставалось еще много, слишком много, чтобы тройной ряд копейщиков и лучников мог сдержать наступление Лишенных Сердца хоть на миг. Но заградительный отряд и не думал вступать в схватку: сохраняя полный порядок, ратники развернулись и бегом устремились к своим войскам. Монстры метнули топоры — слишком поздно, лишь два или три попали в цель.
Рогатые командиры отчаянно ревели, выстраивая неповоротливых вояк клином, готовясь обрушить всю мощь темного воинства на основные силы фаллийцев.
И тогда четыре короля во главе своих войск вступили в битву.
Ряды лейнстерцев и уладцев, стоявших в центре, молча, без боевых криков двинулись вперед. Ратники катили перед собой окованные крепким металлом заградительные щиты на высоких колесах, призванные защитить их от метательных топоров. В окружении блестящей гвардии неторопливо следовали за ними блистающие золотом и драгоценностями колесницы властителей. Реяли стяги, ветер трепал плащи и плюмажи рыцарей, бряцало готовое к бою оружие, негромко ржали кони…
Это медленное движение подействовало на монстров завораживающе. Словно подчиняясь новому, навязанному им ритму, они топтались на месте, неуверенно вздымая и вновь опуская секиры. Казалось, разум их не в силах был уяснить, отчего враг движется навстречу столь неторопливо, почему не слышно воинственных криков и так спокойны лица, мелькавшие в просветах между щитами…
Колесницы королей Лейнстера и Улада плыли над головами ратников, словно чудесные птицы посреди тихого озера…
Тогда и раздался рев Красного Вепря, слышанный Конном и его оруженосцем на морском берегу: Ариман посылал в бой свою замешкавшуюся армию.
Монстры ринулись вперед.
В тот же миг заработали метательные машины, спрятанные за полосой кустарника на краю поля Маг Туиред. Огромные валуны со свистом рассекали воздух, обрушиваясь на роговые пластины, прикрывавшие низкие лбы, раскалывая черепа, разбрызгивая студенистый мозг чудовищ по измятой траве…
Войска Коннахта и Мунстера атаковали неприятеля с флангов. Появились боевые колесницы с длинными острыми косами по бокам, они врезались в гущу темного воинства, повергая монстров, подрезая сухожилия на толстых ногах… Возничие жертвовали собой, гоня упряжки во весь опор: от столкновения с чудовищами многие колесницы переворачивались, но другие, мчавшиеся вслед, снова и снова врезались в ряды Лишенных Сердца смертоносными снарядами.
Люди и монстры смешались на бранном поле. Ратники и рыцари старались окружить воинов Нергала, отделив их друг от друга, а те отмахивались секирами, и каждый взмах повергал наземь все новых и новых храбрецов. Сеча распалась на отдельные схватки. На правом фланге отрядам мунстерцев удалось оттеснить противника за ров, и тогда в тыл Лишенным Сердца ударил засадный полк Руада Рофессы.
Казалось, фаллийцы — вот-вот одолеют темное воинство. В этот момент вновь раздался жуткий, разрывающий уши рев Аримана. Из клубов мрака выступили новые отряды воинов Нергала, и Красный Вепрь Неба, продолжая реветь, сотрясая огромными копытами землю, начал медленно спускаться с холма…
— Пора, — сказала Матген, — вперед, моя гвардия!
Тревога не покидала лица королевы. На левом фланге воины Коннахта были остановлены монстрами и оттеснены. Ряды фаллийцев смешались и откатились назад, лошади рыцарей хрипели и не слушались поводьев. Не помогли и удары, наносимые по крупам плашмя мечами — метательные топоры и дротики Лишенных Сердца действовали сильнее.