Страница 31 из 101
И вот, наконец, я вышел на нашу поляну. Ту самую, до которой не хватило четырнадцать метров…
Ну почему он выбрал именно ее?
Моя драгоценная ель лежала, срубленная, в стороне. Обломанные ветки, казалось, кровоточили, а ветер неслышно рыдал, путаясь в безжизненных голубоватых иголках. Я упал на колени и сгреб, сколько смог, в охапку. Ель нещадно кололась, но мне не было больно. Мне было хорошо.
— Ты, наконец, пришел, — раздалось возле моего уха, а по шее скользнуло теплое дыхание.
Подняв голову, я увидел, что Кира сидит на стволе и с насмешкой наблюдает, как я пытаюсь обхватить необъятное.
— Ты, — выдохнул я.
Картинка была столь реальной, что, казалось, протяну руку и дотронусь до нее. Я выпустил еловые лапы и потянулся навстречу Кире. Ладонь коснулась теплых пальцев, в которых струилась жизнь.
— Постарел — улыбнулась она, осторожно спускаясь с дерева.
— Бывает, — усмехнулся я, подхватывая ее на руки легко, словно девчонку.
— Ты удивлен? Мы же с тобой обещали друг другу умереть в один день.
— Ты ушла раньше, — я виновато развел руками.
— Нет, — серьезно сказала Кира, — День может длиться шестьдесят лет. Главное, не забывать.
— Я люблю тебя, — прошептал я, чувствуя себя счастливым и беспечным дураком.
— Знаю, — Кира просунула руку под мою куртку и вытащила сухой еловый букет, — Я, пожалуй, еще пощеголяю как невеста.
Она задорно подмигнула и тряхнула гривой кудрявых каштановых волос. Букет на ее груди позеленел и покрылся мелкими белыми цветами. Я не мог видеть себя в тот момент, но мне чудилось, будто тело мое вытягивается и наливается силами. Как когда-то в молодости. Я уж и не помню, сколько лет назад…
— Не нашел! — Петр Ларионов со злостью засадил кулаком в стену и мотнул головой, — До самой ночи искал!
Его подруга Наталья тихо сидела на кушетке, обхватив руками колени. Лицо ее было бледным. Губы слегка подрагивали.
— Ты чего? — удивился Петр, — Не бойся. Дед у меня еще ого-го! Сейчас кого-нибудь из соседей подключу и…
— Я… я видела, как они прошли сквозь стену. И дальше пошли, по дороге, как ни в чем не бывало.
— Кто?
— Парень, чем-то похож на тебя. И девушка. С букетом.
— Наташ, — раздраженно буркнул Петр, — Хватит глупости молоть. Мне деда искать надо!
«Не надо», — где-то в воздухе прозвенел знакомый старческий голос.
Петр обернулся, но вокруг никого не было. Только воздух. И запах еловых веток.
Оглавление
То, что я есть
1
На улице стоял солнечный полдень. Стройные потоки пролетающих мимо автолетов подобно пестрым лентам опоясали горизонт, мешая любоваться бескрайним синим небом, — такова была дань, уплачиваемая за блага цивилизации мегаполисов. Хорошо бы поскорее наступили выходные, когда можно будет отправиться в заповедную зону, где запрещены всякие летательные и передвижные аппараты, где чисто и хорошо, наедине с одной только природой…
Ян Каспаров отошел от окна, устав созерцать безликие красоты технически совершенного города, и опустился в кресло. Тут же сработал видеофон. Ян кивнул головой, и перед ним появилась голограмма улыбающегося друга.
— Привет, ученый. Как поживают твои роботы? Есть что-нибудь интересное?
— Интереснее живой натуры — вряд ли. Но если тебе понадобится кухарка…
— Не стоит, у меня все еще есть жена. Кстати, вам обоим от нее привет.
— Спасибо, Моррис, — ответил Ян и глаза его заблестели — Надеюсь, у тебя хорошие новости?
— Боюсь, ничего утешительного сказать тебе не могу. Прости.
— Неужели ничего нельзя сделать? — в голосе Яна прозвучало столько отчаяния и боли, что Моррису показалось, будто он физически ощутил его страдания.
— Мы уже сделали все, что могли… Она ведь почти не мучилась.
— Не говори о ней так, будто ее уже нет.
— Ее почти уже нет, Яни. Два, максимум три месяца, и она умрет.
— Моррис, — нерешительно начал Ян и замолчал. Пауза длилась несколько минут, в течение которых Моррис благоразумно хранил тишину. Наконец, Ян поднял глаза, и на мгновение Моррису почудилось, будто в них мелькнуло нечто безумное. — Моррис, я могу ее клонировать?
— Честно сказать, я боялся, что эта мысль придет тебе в голову. К сожалению, это невозможно.
— Почему? Клонируют же отдельные части тела, органы, например?
— Клонирование человека запрещено законом, Ян, ты знаешь это не хуже меня. Но думаю, ты предпримешь что-нибудь в этом роде, наплевав на запрет. Поэтому сразу говорю тебе: клонирование Кристины невозможно. То есть с технической точки зрения, это реально. Но вот с практической… Рак поразил все ее клетки. ДНК клона тоже будет содержать вирус. Через пару лет она снова умрет, и так будет продолжаться до бесконечности, пока кто-нибудь из вас не сойдет с ума.
— Я сойду с ума, если рядом не будет ее, Моррис, — сказал Ян и опустил голову, пытаясь скрыть блеснувшие в глазах слезы.
— Знаю, Яни. Поверь, если бы я мог хоть чем-нибудь тебе помочь…
Ян протянул руку и отключил видеофон. Голограмма Морриса исчезла. Он остался наедине с болью, жгучей и беспощадной, которая, словно кислота, въелась в сознание и крутила там свое колесо.
Дверь тихо отворилась и в кабинет проскользнула Катрин — биоробот, его помощница.
— Ян желает кофе или сок? — поинтересовалась она и улыбнулась. Робот был запрограммирован изображать улыбку, выдавая подобные фразы.
Вообще, Катрин была совершенством, своеобразным шедевром Яна Каспарова, доктора технических наук и изобретателя в области био- и робототехники. Созданию этого робота Ян посвятил немало лет. Движения Катрин были мягкими и плавными, как у человека. Все контуры ее тела, изгибы рук и ног, повороты шеи — все проработано и максимально приближено к человеческому оригиналу. Специальные устройства внутри тела робота издавали пульсацию, имитирующую стук сердца, грудная клетка вздымалась, закачивая воздух, и опускалась, выпуская его наружу. Лицо Катрин было особой гордостью Яна: робот был способен имитировать любые человеческие эмоции, в зависимости от заданной программы. Полость рта и глазные яблоки были изготовлены из специального биоматериала, способного вырабатывать и сохранять влагу. Кожа и волосы Катрин представляли собой органическую ткань, покрывавшую биометалл, и сохраняли температуру человеческого тела.
В экономическом смысле Катрин была утопией. Слишком дорогая для производства и содержания, обладая полным комплектом совершенно не нужных для эксплуатации особенностей, биоробот не представляла собой ценного изобретения. Людям для работы нужны были роботы, а не эмоции. Для всего остального дешевле было нанять человека. Разве что для какого-нибудь чудаковатого богача… Однако бездушная кукла-робот приедалась намного быстрее женщины из плоти и крови.
Ян понимал это, однако продолжал трудиться. Такой уж был он, Ян Каспаров — хотел доказать прежде всего самому себе, что способен создать человекообразного робота. Может быть, где-то в самых потаенных уголках сердца, он хотел немножко почувствовать себя Богом.
Катрин оставалась бездушным роботом. Спокойным и услужливым: так была написана ее программа. Ян иногда менял файлы, и тогда Катрин становилась другой: она пела и танцевала, рассказывала анекдоты, хохотала — все, как он хотел.
Он еще не закончил Катрин, когда в его жизни появилась Кристина. Первая, по-настоящему запавшая в душу и теребящая сердце любовь. Он неосознанно дал Катрин ее лицо.
Сейчас, глядя на безразлично-улыбчивое лицо робота, Ян вспоминал, как смеялась и улыбалась его Кристина, как полыхал любовью ее взгляд. Он осторожно провел пальцами по щеке Катрин. Робот послушно поднял на него немигающие холодные глаза.