Страница 25 из 37
То ли ездок не справился с управлением, то ли занесло на вираже мотоцикл, то ли переднее колесо попало в выбоину на дороге…
Мотоцикл резко крутануло и отбросило в сторону…
Мотоциклист перелетел через изогнутый дугой руль и кувыркнулся в глубокий кювет.
Ошеломленные влюбленные замерли в оцепенении. Первым пришел в себя Торбеллино, сунув в руки Джой корзину, он, не раздумывая, бросился к месту катастрофы. Спустившись в кювет к распростертому внизу на камнях неподвижному гонщику, он опустился на колени и осторожно снял с того треснувший шлем с очками. Из-под шлема волной хлынули каштановые локоны.
– Девушка! – удивился пораженный Торбеллино. Он осторожно поднял бесчувственное тело на руки и поднялся с ним на дорогу. К нему подбежала взволнованная Джой.
– Она жива? – с трудом выдавила она дрожащими губами, чуть не плача.
– Жива! Но, похоже, сильно ударилась головой, необходимо привести ее в чувство. Достань, пожалуйста, фляжку с водой, она там, на дне корзины.
Пока Джой искала в корзине фляжку, Торбеллино, держа бережно девушку на руках, присел на придорожный валун. Правой рукой аккуратно убрал пряди волос, застилавшие бледное лицо пострадавшей, и тихонько подул на него. Длинные ресницы девушки дрогнули, глаза открылись и сразу же судорожно сомкнулись, словно от резкого удара. Сквозь полуоткрытые губы послышался слабый стон.
– Джой! Смочи платок! – сказал, не оборачиваясь, Торбеллино. – Она, кажется, приходит в себя.
Они хлопотали около бедной девушки, когда из-за крутого поворота вылетел на ревущем мотоцикле юноша в черных очках, который до этого пронесся мимо них. Подлетев ним и резко затормозив, он бросил ревущую машину на пыльной дороге, подбежал к ним, опустился на колени и схватил безжизненную руку девушки.
– Флай! Флай! Что с ней! – из-под черных очков по пыльному лицу юноши бежали грязные ручейки слез.
– Не волнуйтесь, она жива. Она без сознания. Наверное, сотрясение мозга, ей сейчас необходим полный покой, – успокаивал Торбеллино растерявшегося юношу, прикладывая мокрый платок ко лбу и вискам девушки.
– Венто, не плачь, это я во всем виновата, – послышался тихий шепот пострадавшей. – Где мои очки? Я ничего не вижу.
– Флай! Милая! Я сейчас! – возбужденный мотоциклист вскочил на ноги и бросился к лежащему в кювете мотоциклу.
– Вот они, сестричка, – сказал он через секунду, выбираясь на дорогу со шлемом и очками. Но девушка вновь впала в беспамятство.
– Ее необходимо доставить домой и срочно вызвать врача, – посоветовала расстроенная Джой.
– Езжайте за доктором, а я донесу ее на руках до города, – сказал огорченному юноше Торбеллино. – Тут уже совсем близко!
– Хорошо! Я мигом за доктором и встречу вас на въезде в город.
Ноктафрат, словно лихой наездник, одним махом оказался в седле и на огромной скорости умчался в Силенто, оставив за собой шлейф удушливой пыли.
Весь день наши герои провели в гостеприимном доме молодых ноктафратов, Венто и Флай. После приезда доктора Флай стало намного лучше, она пришла в себя и теперь лежала с забинтованной головой в постели, в окружении новых друзей и брата.
– В этот раз я счастливо отделалась, ведь правда, братишка? – сказала, виновато улыбаясь, бледная Флай, слегка касаясь рукой повязки на голове. – А помнишь, в прошлый раз, я целых четыре месяца пролежала в гипсе.
– Это я виноват, – обращаясь к Торбеллино и Джой, проговорил молодой ноктафрат. – Мы с Флай часто подряжаемся доставлять почту из Бельканто в Силенто и Веер-Блу и обычно делаем привал на половине пути. А в этот раз решили проехать весь путь без остановок, чтобы быстрее оказаться дома. И случилась на последнем километре эта история. Флай смертельно устала, ну и стала невнимательной, рассеянной, одним словом, потеряла осторожность. А за рулем мотоцикла это очень опасно.
Глава 21
Вольный город Силенто
Джой только что умылась и стояла на открытой веранде, залитой веселыми солнечными зайчиками, наблюдая, как в живописном саду под яблонями, на аккуратно постриженной лужайке, разминается обнаженный до пояса Торбеллино. Она с восхищением смотрела на сильную ладную фигуру любимого.
– Джой! Полей мне, пожалуйста! – позвал ее юноша, закончив свои физичеcкие упражнения, как обычно, головокружительным сальто, которым удивлял, находясь в плену у номадов, юного Гэрэта и его друзей.
Девушка поливала ему на голову и спину из кувшина воду и весело смеялась над тем, как он громко фыркает, будто тюлень.
Вдруг за каменной стеной оглушительно взревел двигатель, словно разъяренный дикий зверь, и над ними промелькнула огромная тень: на площадку перед верандой плюхнулся откуда-то сверху мотоцикл вместе с Венто.
Заглушив двигатель, ноктафрат подошел к ним.
– Ну, как спалось, дорогие гости? – смеясь от души, спросил он, поблескивая черными очками.
– Честно сказать, дорогой Венто, очень плохо.
– Отчего же?
– Слишком шумно у вас в городе ночью. Уснуть практически невозможно в таком бедламе.
– Ну, ничего, отоспитесь еще, до вечера далеко. У нас в городе принято спать днем. Поэтому его и называют Силенто. Днем стоит такая тишина, что даже слышно, как крыльями машут бабочки и жжужат пчелы.
– Венто, а ты почему не спишь, раз у вас заведено в это время отдыхать?
– А я ездил в аптеку за котом.
– За каким еще котом? – удивились молодые люди, переглянувшись.
– Сейчас увидите, – улыбнулся Венто и снял с плеча большую кожаную сумку. Расстегнул молнию. Из сумки выпрыгнул…
Кто? Как вы думаете?
Из сумки выпрыгнул, недовольно жмурясь от яркого солнца, взъерошенный рыжий кот. Он отряхнулся и, усевшись, стал с невозмутимым видом умываться, приводя себя в порядок.
– А почему ты за ним ездил в аптеку-то?
– Как почему? Доктор выписал рецепт, неделю усиленного лечения котом. Наши доктора всегда прописывают такое лечение после аварий, чтобы потерпевший быстрее пришел в себя, успокоился. При душевной травме, при самом жутком стрессе нет ничего эффективнее, чем большой ласковый кот.
– Очень интересно! Никогда не думала, что можно лечить кошками, – сказала, смеясь, Джой.
– Знакомьтесь, его зовут Милки, это самое лучшее лекарство в нашей ближайшей аптеке. Если бы не он, не знаю, как бы мы с Флай перенесли три года назад смерть наших родителей, погибших в аварии.
Молодые люди с интересом разглядывали пушистого гостя. Кот наконец-то пришел в себя после бешеной езды на мотоцикле и, ласково мурлыкая, подбежал к ним. Наклонив свою лобастую голову, стал тереться о ноги Джой.
– Вот видите, он сразу чувствует, что у кого болит. У тебя, Джой, наверное, ноги болят?
– Да, есть немного. Гудят с непривычки после нашей вчерашней долгой прогулки. От маяка до Силенто довольно приличное расстояние. Я еще никогда так далеко не ходила.
– Пока пациент болен, кошка буквально не отходит от него ни на шаг. Порой мы приезжаем домой усталые, разбитые, а дома встречает вот такое пушистое мурлыкающее существо. Радуется нашему появлению, прыгает на колени, на грудь. Сразу становится легко на душе, нет ничего полезнее для человеческого здоровья, чем ласковая кошка, – заключил Венто.
– Он, наверное, голоден?
– Сейчас все будем завтракать. Пойду обрадую нашу Флай, – и ноктафрат, подхватив на руки мурлыкающего Милки, отправился к сестре в спальню.
После вкусного легкого завтрака, который быстро приготовил гостеприимный Венто, Торбеллино и Джой отправились на прогулку в порт, а заодно познакомиться с Силенто. Они не спеша брели по пустынным улицам дремавшего под ярким солнцем города. Кругом белокаменные красивые дома с закрытыми, ярко разрисованными ставнями, на стенах – кашпо с цветами. На площадях, на улицах, у домов стояли рядами мотоциклы всевозможных конструкций и ярких расцветок, играющие на солнце всеми цветами радуги. У ноктафратов строение глаз значительно отличается от глаз остальных жителей страны. Они большие и круглые, как у сов, с огромными зрачками, которые привыкли к ночному образу жизни. Если кому-нибудь нужно было выйти из дома днем, то приходилось надевать черные очки, чтобы уберечь глаза от лучей солнца. Ноктафраты жили замкнуто, никого не впуская из посторонних и не посвящая в свою жизнь. У них под Горой Лидера, что высилась направо от въезда в город, был секретный подземный завод, где они производили и ремонтировали свои мотоциклы. Их город считался вольным, их никто никогда не мог подчинить своей воле. Правители страны давно смирились с этим и махнули на «ночных братьев» рукой. Недалеко от Силенто в Черной Долине обитали Чумазые (маленькие кривоногие лысые человечки), которые жили под землей в норах и делали из нефти горючее для мотоциклов, обменивая его на товары. Над долиной постоянно дымили высокие закопченные трубы и стоял удушающий ядовитый запах. Там ничего не росло. Пятна нефти, словно раны, проступали сквозь безжизненную унылую почву.