Ведьма без имени (ЛП)

С пронзительным визгом, высокий поверхность демон упал обессиленный перед Ниной, бормоча и постанывая, изодранные остатки его ауры размазывали пыль, оставляя образцы. Нина/Феликс смотрели, медленно двигаясь назад.

– Что оно делает? – прошептала я, когда демон покрыл новый промежуток, его иссушенная рука, черная от возраста или болезни, потянула, будто желая коснуться ее, но боясь.

Бис снова быстро появился, летя на высоте, когда он видел, что поверхностный демон корчился у ее ног, невнятно говоря как обезьяна. Я никогда не видела ничего подобного, и шум, который он издавал, ползал по моему позвоночнику как лед.

– Убирайся, гнилая тварь, – угрожала Нина, ее голос опустился в нижние диапазоны. Это была и Нина, и нет, и я посмотрела на нее, когда Бис приземлился мне на плечо, чтобы обернуть хвост вокруг моей спины и под руку для равновесия. Он не смел переносить ее. Черт побери, думаю, он гораздо больше боялся прикоснуться к ней, чем даже делить ментальное пространство.

Но поверхностный демон съежился как побитая собака, когда он не мог двигаться, не мог пятиться, бросая взгляды на Нину и кровь, капающую от царапины под ее глазом. Я никогда не была так близко к одному из них прежде, если только не боролась за жизнь. Я будто смотрела на него через туман. Его черты лица были неясными, но изможденными, как будто он долго голодал. Изодранные остатки его одежды были без признаков цвета, и как только я отвела взгляд, я не могла вспомнить, были ли его волосы длинными или короткими. Снова, мне поразило чувство, что он был там, но нет, и я вздрогнула от воспоминания о том, каким он чувствовался, когда я оттащила его от нее.

– Я сказала, уходи! – заорала Нина/Феликс, и поверхностный демон поспешно стал удирать от ее широко размахивающих ног. Расставив ноги так, как не стала бы делать никакая женщина в юбке, Нина швырнула в него посохом, он ударился о пыль.

Мой круг был давно в прошлом, но он не имел значения. Поверхностные демоны ушли, даже те на окраинах. Я с облегчением выдохнула. Но другая часть меня кипела от гнева. Феликс влез в Нину слишком легко. Женщина врала Айви, врала в течение целых трех месяцев. Худшая часть была в том, что, думаю, Айви об этом знала.

– Я должна оставить тебя гнить здесь, – сказала я, обращаясь к Феликсу, но если я это сделаю, Нина будет той, кто пострадает.

Нина напряглась, поджала губы, чтобы показать крошечные остроконечные клыки. Она не получит большие клыки, пока не умрет, что... если я выберусь... будет завтра.

– Рейчел, – прошептал Бис, когда его ноги в беспокойстве сжимали мое плечо. Трент тоже хотел уйти, но я не могла. Пока нет. Сын ублюдка водил Айви за нос.

– Выметайся из Нины, – сказала я, избавляясь от руки Трента и придвигаясь ближе.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – сказала Нина, по-дурацки пытаясь скрыть факт того, что это действительно был Феликс, но молодые женщины в костюмах не тащат свои рукава вниз от волнения.

– Мы должны сделать это прямо сейчас? – сказал Трент, выглядя мрачнее тучи.

– Да, – сказала я, делая еще один шаг ближе. – Феликс, выметайся из Нины. Убирайся и не приходи больше. Прямо сейчас, или я расскажу Айви.

Женщина обнажила зубы, темные глаза стали темнее.

– Айви? Она не имеет значения!

– Возможно не для тебя, – сказала я, скидывая призрачный адреналин. – Но если Айви узнает, она может разочароваться в Нине.

– Это меня устраивает. – Глаза Нины сузились, заставив женщину выглядеть уже мертвой в последних лучах света.

– Меня тоже, – сказала я, расстроившись из-за Айви, даже если я ненавидела Феликса. – Но если она разочаруется, Нина найдет яйца, чтобы выкинуть тебя навсегда.

Рядом со мной Трент издал понимающий звук. Лицо Нины скривилось, слыша правду.

– Любовь – странная штука, – добавила я.

Выражение лица Нины потемнело, поднялся гнев, она была так же уродлива как монстр, видящий мир через ее глаза, купающийся в любви Айви, как будто она принадлежала ему. Я подняла подбородок, и, увидев мою решительность, он внезапно покинул ее.

Нина закачалась и упала как марионетка, нити которой были перерезаны. Рыдая, она сжалась на земле, обессиленная и перекаченная гормонами, которые Феликс накачал в ее систему крови. Она коснулась лица, потрясенно глядя на кровь, и мое сердце почти развалилось из-за Айви. Боже, я ненавидела мастеров вампиров.

Он мог уйти, но вспышка ярости, которая пересекла ее лицо, когда он ушел, заставила меня вздрогнуть.

Он вернется.

Переводчики: maryiv 1205

Глава 4

Запах кофе, исходящий от покрытой воском чашки, был противно знакомым, и я вяло держала ее, когда сидела на стуле и пинала ковровое покрытие в коридоре. Подобный нефти блеск на поверхности ловил люминесцентные лампы, показывая, как тряслась моя рука. Я урвала несколько прерывистых часов сна после того, как Айви перевели из хирургии, и хотя кровати в хирургических номерах люкс Трента были удобными, я была слишком взволнована, чтобы сделать что-то большее, чем просто подремать. Кроме того, запахи антисептика и нержавеющей стали продолжали будить меня.

Нина рухнула прямо в комнате Айви. Она все еще была в там, по-прежнему испытывая чувство вины за то, что я узнала ее тайну, делающую ее заметно пассивной и гибкой. Меня злило, что она лгала Айви все это время, но думаю, Айви знала это, ее вера в то, что она не заслуживала ничего хорошего, держала ее рот закрытым, а глаза слепыми. Я надеялась, что Бис и Дженкс добились большего успеха, они оба вернулись в церковь, чтобы попытаться избавиться от неожиданных квартирантов.

Мое дыхание вошло с резким звуком, и я услышала голоса, отзывающиеся эхом внизу с третьего этажа, где у Трента были жилые помещения. Я всегда задавалась вопросом, что занимало второй этаж Трента. Теперь я знала. Два хорошо снабженных оборудованием номера люкс больницы были расположены между первым и третьим этажами, но сама хирургия находилась внизу, ближе к его лаборатории.

С дрожащими руками, я потягивала кофе. У него не было вкуса. Я только что проверяла Айви. Она спала на чистых и обработанных простынях. Сердитые красные линии шва и оранжевые антисептические линии были скрыты за длинной хлопчатобумажной ночной рубашкой, но я увидела их, прежде чем перестала разглядывать Айви, и заплакала от облегчения. Теперь я просто чувствовала себя оцепеневшей.

И все же что-то вспыхнуло во мне на звук шагов Трента по невидимой лестнице, и я села прямее, когда голос Джонатана мелодично сошелся с голосом Трента. Мне не нравился Джонатан, но я была готова поспорить, что у советника Трента номер два был певческий голос, который мог заставить ангелов плакать.

Мне удалось улыбнуться, когда они оба появились из-за угла. Трент выглядел столь же уверенным, как и всегда, руки были засунуты в карманы, как у модели из журнала GQ[1], его улыбка заколебалась, когда он понял мою усталость. Он смыл пыль безвременья и был гладко выбрит. Я нашла время помыться, но чувствовала себя потрепанной в паре джинсов и чистом свитере, которые я привезла сюда несколько недель назад. Джонатан неодобрительно поморщился на меня, не помогало даже то, что я проверила, что все мои рыжие волосы были убраны несколькими резинками вместо амулета.

Многое изменилось с момента обвинения Трента в торговле наркотиками и в незаконных генетических исследованиях. Это был период, когда я видела его одетого костюм и пальто; его деловые встречи упали почти до нуля, а научно-исследовательский институт был закрыт. Из всего этого положительным было только то, что он стал более расслабленным, более склонным к шуткам, чаще его запах напоминал озон и конюшни, чем зал заседаний. Он делал все самостоятельно, нуждаясь во мне, для обеспечения своей безопасности, все меньше и меньше.

Мое зрение было размыто, и я смотрела в глубины своего кофе, когда представляла то, на что будет похоже, пойти в торговый центр с Трентом, попасть на плохой фильм и поужинать. Возможно, я должна была спросить его.