Страница 33 из 70
Про одноглазого бога, который всех спасет, но лишь тогда, когда вновь обретет второй глаз.
Вилли слушал, открыв рот.
Ему хотелось, чтобы их спасли: его, мать, сестру.
И подружку сестры, равно как и ее брата, и их мать — у нее были такие классные буфера, что в штанах у Вилли сразу вставало, как только он заходил к ним домой.
На подружку тоже вставало, но меньше — она была еще малявкой и титьки у нее торчали не так круто. У мамаши же были настоящие мнучки!
Именно в тот вечер Даниэль и предложил им создать общество «Белый Тапир» — они разбредутся по всему свету и начнут искать глаз бога.
— У нас нет денег! — сказал тогда Вилли.
— Ты умный мальчик! — ответил ему Даниэль, а потом объяснил, что деньги они тоже будут искать.
— Как? — спросил Вилли.
— У кого-то их много, — сказал Даниэль, — и тогда они начнут с вами делиться, а вы будете приносить эти деньги мне, как в банк. А когда их накопится очень много, то я куплю вам билеты и вы поедете искать глаз!
После чего Даниэль достал нож и предложил всем поклясться на крови.
И они поклялись, каждый сделал надрез на кончике мизинца, потом выдавили по капельке крови в пластиковый стаканчик, разбавили дешевым виски из бутылки, которая была у Даниэля в кармане, и выпили — по глотку.
Шторм начинался не на шутку, волны заливали пляж, и им пришлось сматываться.
— До завтра! — сказал Даниэль. — Завтра вечером!
Вилли посмотрел ему вслед и подумал, что когда-нибудь он тоже станет таким большим и сильным, а на шее будет носить такую же цепь.
Большой, сильный черный Вилли найдет глаз, и Белый Тапир увидит, что творится на этом свете.
И тогда он всех спасет, и мир станет другим…
Вилли дошел до дома и понял, что домой ему не хочется.
Мать смотрела телевизор, сестра где-то шлялась, а отчим…
Про отчима Вилли даже не хотел вспоминать.
И он решил зайти к другу, в конце концов, если мать у того не спит, то можно попялиться на ее титьки…
Мать друга звали Джиной.
— Тетя Джина! — говорил Вилли, заваливаясь к ним домой.
Тетя Джина открыла дверь и посмотрела на Вилли.
— Тебе чего, парень? — спросила она.
У Вилли пересохло во рту: она была в халате, но халат не был застегнут.
И прямо на него смотрели ее буфера.
— Парень, — протянула тетя Джина, — ты что, язык проглотил?
Вилли облизал губы кончиком языка, и тогда она вдруг все поняла, засмеялась, а потом сказала:
— Может, ты и прав, заходи!
Он ничего не понял, но вошел следом. В доме было темно, ни подружки сестры, ни его друга.
А может, они уже спят? Или где-то шляются?
Вилли было интересно, он не чувствовал никакой опасности, но по спине все равно пробегали мурашки.
— Иди сюда! — сказала Джина и вошла в открытую дверь.
Вилли последовал за ней.
— Закрой! — приказала та.
Вилли хлопнул дверью и услышал, как щелкнул замок.
Было темно и душно, в комнате пахло потом и спиртным.
Он ничего не видел и не знал, что будет дальше. Внезапно он услышал шорох, а потом почувствовал, как его взяли за руку.
У Джины была сильная ладонь, она сжала его руку своей и потянула к себе.
И Вилли уткнулся лицом прямо в ее голую грудь.
— Ты ведь этого хочешь, мальчик? — то ли спросила, то ли просто сказала та, а потом повалила его на себя и показала, что надо делать.
И Вилли сделал это, как через неделю сделал это и с ее дочерью, подругой сестры, потом снова с ней, а потом начал делать это со всеми девчонками, которые позволяли.
Черные позволяли все, иногда позволяли и белые.
А еще Вилли просил деньги, и их ему тоже давали.
Правда, для этого приходилось быть сильным.
Не таким, как Даниэль, конечно, таким ему еще предстоит стать.
И он им стал, совсем скоро, когда огрел отчима по башке обрезком водопроводной трубы.
А через год Даниэля загребли и Вилли занял его место.
История Белого Тапира не то чтобы забылась, просто стала вроде легенды, о которой даже не принято вспоминать.
Но про себя Вилли знал, что это правда.
И когда Даниэль вышел из тюрьмы, то Вилли сказал ему, что помнит: главное — это найти глаз бога!
— Ты прав, мальчик! — ответил ему Даниэль.
Вскоре после этого он уехал в Барселону, но временами звонил Вилли и спрашивал, как дела.
А когда Вилли сам был в Барселоне, то они встретились.
Даниэль стал вальяжным, ездил на большой машине и у него было два мобильника.
Он помог Вилли деньгами и дал много адресов и телефонов: в разных странах.
Сам бог был на далеком острове, но слуги его были везде.
— Если что, — сказал Даниэль, — ты всегда найдешь помощь…
Вилли опять посмотрел на глаз, потом на белого.
Белый приходил в себя, глаз подмигивал.
Он был в стеклянной ампуле, а на той — странные символы. ZZX 222.
Вилли понятия не имел, что они значат.
Просто ZZX 222, хотя, может, это молитва.
Он часто думал, как надо молиться Белому Тапиру, и даже сам придумал одну:
Но теперь он знал настоящую молитву, надо просто повторять про себя: «ZZX 222, ZZX 222, ZZX 222!»
И смотреть в небо!
Вилли посмотрел в небо и увидел, что наступает рассвет.
Белый сел на песок и впялился в глаз бога.
Было видно, что белый сердится.
Вилли опять захотелось его убить, но он сдержался: белый сам должен отдать глаз, это не деньги, глаз отнимать нельзя.
— Close! — сказал белый хрипящим голосом.
Вилли понял.
Солнце вредно для глаза.
Он поднял с песка крышку и завинтил сосуд.
И начал думать, что делать дальше.
Скоро станет совсем светло, и тогда их здесь быстро найдут.
Местные пограничники, арабы с печальными и неистовыми глазами.
Им надо добраться до Акабы, там у Вилли есть приятель.
От приятеля Вилли позвонит в Амман, приятель ему это позволит.
Приятель ему вообще все позволит — Вилли помогал тому много раз…
Белый встал на ноги и, покачиваясь, пошел к воде.
Зашел в воду и зачем-то начал умываться.
Сейчас у него заболят глаза, и он не сможет видеть — вода здесь соленая, очень соленая, даже солонее, чем в Брайтоне.
Такой соленой была лишь киска тети Джины.
Вилли ее до сих пор помнит.
Глубокая и всегда мокрая.
— Эй! — крикнул Вилли белому.
Тот оглянулся.
— Как тебя зовут? — спросил Вилли.
Белый поморщился, протер глаза руками и сказал:
— Банан!
— Banana, — повторил Вилли и добавил:
— It's cool!
Это круто…
Естественно, у Банана не было документов, но сейчас их не было и у Вилли.
Но документы — это фигня.
Через пару часов они будут в Акабе и там найдут все.
Главное: чтобы белый не упал по дороге, Вилли не хочет переть его на себе.
И потом: когда один прет на себе другого, то это уже подозрительно.
Он сказал белому, чтобы тот поторапливался.
Тот кивнул, взял сосуд с глазом бога и повесил на плечо.
Вилли еще раз посмотрел на море: солнце взошло и хорошо было заметно то место, где ночью полыхал «Летучий голландец» — до сих пор на воде плавала всякая дрянь.
Внезапно он вспомнил чиксу и подумал, добралась ли она до берега, решил, что добралась, и зашагал по песку в сторону города.
Белый потащился за ним.
Хотелось пить, воды у них не было, солнце начинало палить.
Если так, то они могут и не дойти, а это будет плохо.
Они — это белый со странным именем, сам Вилли дойдет, он сильный, он большой и черный.
Но он не может оставить Банана, тогда пропадет Глаз бога, ведь белый должен отдать его Даниэлю сам.