Поворот ко мне

– Конечно, – он коснулся поцелуем моей головы, прежде чем снова уложить меня на матрас.

Я наблюдала, как он, поднявшись, снял запятнанную рубашку и брюки, а потом лег в постель рядом со мной. Он притянул меня спиной к его груди и обхватил рукой за талию.

Спрятав свою ладонь в его, я удовлетворённо вздохнула.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, и его тёплое дыхание коснулось моего уха. – Он не сильно… тебе навредил?

Я покачала головой.

– Всё терпимо. Просто тело немного ноет.

Его рука сжала сильнее мою ладонь, но больше он ничего не сказал. Мои мысли начали уплывать в сонных размышлениях о том, будет ли точно также, когда мы поженимся… Правда, я тут же себя одёрнула за то, что вообще об этом думала. Это были странные мысли, если учесть, что мы встречались всего несколько недель. Тем не менее, я очень хотела, чтобы со мной рядом был человек, который обнимал бы меня по ночам, и которому я могла бы доверять. Я даже не осознавала, насколько сильно была одинока до встречи с Блейном.

По сути, в этом году у меня был один их самых счастливых дней Благодарения, потому что я не смотрела парад Мэйси по телевизору, разогрев в микроволновке пиццу, а обедала вместе с Блейном, Джералдом и Моной, которая запекла фантастическую индейку с гарниром. Праздник получился очень уютным, и я невольно улыбалась всякий раз, когда об этом вспоминала…

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что Блейна со мной рядом не было. Потянувшись, я услышала, как со стороны ванной доносился шум воды.

Несмотря на ноющую боль в мышцах, мне казалось, что чувствовала я себя намного лучше. Стараясь не содрогаться от холода, я поскорее погрузила ступни в тёплые розовые тапочки и, взглянув в зеркало, поморщилась от вида опухшей щеки, вдоль которой тянулась воспалённая царапина. Просто очаровательно.

К счастью, Блейн уже сварил кофе, и я, налив себе кружку, прошла в гостиную. Остановившись у окна, я с приятным удивлением обнаружила, что на улице шёл снег. Мне никогда не нравился холод, но снег я любила. Разберись тут. Жаль, что снег не мог идти без мороза.

Несколько минут я потягивала кофе, созерцая, как красивые белые хлопья опадали на землю, покрыв её парой сантиметров снежного настила. Деревья постепенно превращались в настоящее произведение искусства – чёрные ветки красиво обрисовывались безупречно белым контуром, и, казалось, благодаря белоснежному сверкающему покрову скрадывалась унылость неблагополучного района.

Я слышала, как Блейн вышел из ванной, и уже через минуту почувствовала его позади себя. Его руки обхватили меня за талию, и я прислонилась к нему спиной. Несколько секунд мы, молча, наблюдали за падавшим снегом.

– Доброе утро, – наконец произнёс он, коснувшись губами моего виска.

– Доброе, – ответила я с удовлетворённым вздохом. – Спасибо за кофе. – Блейн хорошо знал, что по утрам моей первостепенной задачей была кружка кофе. Серьёзно. Со мной можно было даже не начинать говорить до тех пор, пока я не выпила своей утренний кофе.

В объятиях Блейна я чувствовала себя невероятно уютно, и мне не хотелось разрушать момент, но существовали вопросы, которые я должна была прояснить. Мне не хотелось проявлять малодушие, делая вид, что вчера ничего не случилось.

– Когда ты собирался рассказать мне о суде? О Джеймсе? О баллотировании на пост губернатора? О сенаторе? – спросила я, не отрывая взгляда от окна. – Ты вообще собирался мне об этом говорить?

Блейн застыл, и я с замершим сердцем ждала его реакции. Он вполне мог поставить на этом точку. В конце концов, это было его характерным стилем: женщины предназначались для отвлечения, и ни одной из них не позволялось пересекать черту. Я осознавала, что у него просила, но после вчерашней ночи отчётливо понимала, что хотела быть частью его жизни. Я стремилась знать, что его тревожило, и что не давало покоя ему по ночам. Только вот я не была уверена, что он хотел впускать меня в свою жизнь.

После нескольких напряжённых секунд Блейн, наконец, мне ответил:

– Я и не утаивал от тебя судебный процесс, Кэтлин.

Я поморщилась. Блейн использовал моё полное имя. Это было плохим знаком.

– Об этом говорят во всех новостях. Я просто не говорил тебе об этом лично.

Значит, он полагал, что я должна была сама об этом знать и, вероятно, считал меня пустоголовой дурочкой, раз мне ничего не было известно.

Моё лицо вспыхнуло, но я продолжила настаивать на своём.

– А Джеймс? Ты полагал, что для меня неважно, что ты сталкиваешься с ним в суде? Ты же знаешь, что он безумен и одержим идеей взять над тобой верх.

– Я не хотел тебя беспокоить, – спокойно возразил Блейн. – Я в состоянии справиться с Джеймсом.

– Ты мне не безразличен, – сдавлено произнесла я, выговаривая каждое слово. – Разумеется, я буду волноваться.

Блейн развернул меня к себе и, увидев мой кровоподтёк, поджал челюсть. Его костяшки осторожно прошлись по моей скуле, в то время как в его глазах заблестели неопознанные эмоции.

– Ты мне тоже небезразлична, – мягко произнёс он, встретившись со мной взглядом.

Его слова смягчили меня. Блейн нечасто проявлял свои эмоции на словах – он всегда был больше человеком действий, поэтому я дорожила такими моментами.

– Ты знаешь, чего не хватает твоей квартире? – неожиданно спросил Блейн, меняя тему, и я покачала головой. Он, казалось, обеспечил мою квартиру всем необходимым и даже больше, поэтому я не имела ни малейшего представления, что он имел в виду.

– Рождественской ёлки, – ответил Блейн так, словно это было очевидным.

На моих губах дрогнула улыбка.

– Серьёзно? Ты поможешь мне купить настоящую ёлку? – На протяжении нескольких лет я обходилась маленькой искусственной ёлочкой, доставшейся мне от родителей, потому что была не в состоянии позволить себе настоящую.

– Ну, конечно, – подтвердил Блейн. В его глазах, казавшихся невероятно зелёными на фоне болотного свитера, появились искорки. – Мы сами выберем ту, которая нам понравится.

– Звучит идеально. – Я очень любила праздники, и Рождество не являлось исключением. В последние несколько лет мне было не до пышных празднований, но в этом году всё должно было измениться. И так как Рождество наступало уже через две недели, сегодня был идеальный день для того, чтобы купить и нарядить ёлку.

– А где в Инди можно выбрать ёлку? – спросила я, сильно сомневаясь, что посреди города завалялась сельскохозяйственная ферма.

– К югу отсюда есть пара подходящих мест, – заверил меня Блейн. – Когда я был маленьким, мы обычно ездили в «Цитадель». Думаю, тебе там понравится.

Я в этом даже не сомневалась. Натянув джинсы, футболку и свитер, я заплела волосы во французскую косу, максимально загримировала кровоподтёк под глазом, добавила немного туши на ресницы и розового блеска на губы. Блейн уже позавтракал, поэтому мне оставалось только прихватить с собой булочку, накормить Тигра, и мы вышли из квартиры.

Проходя по лестничной площадке, я на всякий случай постучалась в дверь соседки Алиши, которая так же, как и я, жила одна. Она была старше меня на два года и работала в Дюкском Университете, являя собой образцовую ответственную соседку, на которую всегда можно было положиться.

Она открыла дверь, завёрнутая в длинное одеяло с маленькой таксой по кличке Бекон на руках.

– Привет, – улыбнулась я. – Мы едем за рождественской ёлкой. Тебе нужно что-нибудь купить в подобном магазине?

Прежде чем ответить, Алиша опустила очки на переносице:

– Мне ничего не нужно, но всё равно спасибо. – В этот момент она перевела взгляд на Блейна. – Вы не забыли измерить высоту гостиной? – спросила она, строго вскинув брови. – Вряд ли вам захочется быть Чеви Чейзом из «Рождественских каникул», купившим ёлку, не помещавшуюся в его доме. И да… не забудьте удостовериться, что в иголках нет живности, и обрежьте нижние ветки, перед тем как заносить ёлку в квартиру. – Алиша на секунду задумалась, после чего весомо добавила: – Думаю, не помешает также просверлить отверстие в стволе, чтобы ёлка могла впитывать больше влаги.