Страница 55 из 80
Варвар говорил так уверенно. Но страхи ее не ушли, и весь остаток ночи — Десайлин не помнила, сколько времени — она просидела, тесно прижавшись к нему, с тяжко бьющимся сердцем, вздрагивая от малейшего ночного шороха.
Она ждала не напрасно. Уже на рассвете, когда погасли уличные фонари, послышался, бесконечно повторенный эхом, глухой перестук копыт по каменной мостовой.
Сначала она еще надеялась, что этот звук — просто игра ее воспаленного воображения. Но по мере того, как всадник приближался, все отчетливее слышны были удары копыт о брусчатку. Город словно вымер, и цоканье копыт раздавалось громко и мерно, как капанье воды над самым ухом. Цок-цок, цок-цок, цок-цок.
Кто-то неспешным шагом подъехал к старому трактиру.
— Что это? — услышал наконец перестук копыт Дрегар.
Она смотрела в темноту глазами, полными ужаса.
— Я знаю этот звук. Это едет черный жеребец с глазами, как горящие уголья, и с железными копытами!
Дрегар нахмурился.
— И я знаю, кто едет на нем верхом!
Цок-цок, цок-цок. Стук копыт перекатывался, как костяные шарики. Вот всадник уже во дворе «Синего окна». Эхо отскочило от покореженных ставней… Десайлин заломила руки над головой. Неужели же больше никто не слышит этого холодного звона?
Цок-цок, цок-цок, цок-цок. Невидимая лошадь стала у самых дверей. Звякнула пряжка сбруи. И ни единого вскрика или слова.
Откуда-то снизу, со стороны общего зала, донесся звук бессильно осыпавшихся запоров и замков. С тихим скрипом отворилась дверь. Почему трактирщик не заступил дорогу незваному гостю?
Шаги на лестнице. Едва слышные шаги мягких кожаных сапог. Шаги в коридоре, ведущем прямо в их комнату.
Лицо Десайлин превратилось в маску ужаса. Не чувствуя боли, она прикусила губу, так что кровь темной струйкой потекла по ее подбородку. Круглые от страха глаза ее не отрывались от двери.
Дрегар мельком взглянул на меч. Никаких признаков свечения не было, лишь обычный блеск стали, изголодавшейся по крови.
Шаги замерли у их двери. Дрегар выставил меч, сжав его обеими руками. Казалось, он мог услышать дыхание того, кто стоял, выжидая, за порогом.
Негромкий, но тяжелый удар встряхнул дверь, едва не слетевшую с петель. Один. Единственный вызов. Единственное приглашение.
Словно чего-то спохватившись, Десайлин знаками показала Дрегару: молчи!
— Кто посмел?!.. — зло выкрикнул варвар.
В ответ на дверь обрушился удар сокрушительной силы. Искореженное железо замка и петель посыпалось на пол прямо с кусками штукатурки.
— Кейн!!! — завизжала Десайлин.
Порог переступил могучий воин, исполненный силы и своеобразной грации. В дверь он прошел немного боком и пригнув голову. В левой руке его был обнаженный меч, но в глазах не читалось ни жажды крови, ни безумия берсерка — скорее усталость.
— Добрый вечер, — приветствовал он любовников с безрадостной улыбкой.
Предупрежденный намеками Десайлин, Дрегар ожидал увидеть более-менее воина. То, что он увидел, его ошеломило. По-видимому, этот колдун знал секрет бессмертия.
Шести с лишним футов роста, Кейн был на несколько дюймов ниже рослого варвара, но чудовищные бугры мышц под молодой, блестящей кожей делали его широкую фигуру гораздо внушительнее. Длинные руки и мощные плечи говорили о воине недюжинной силы и мастерства — хотя юноша и сомневался в том, что Кейн сможет передвигаться с той же скоростью и гибкостью, как и он сам. Узкая кожаная лента с черным опалом впереди перехватывала его длинные рыжие волосы, а в спутанной бороде пряталась усмешка, придававшая его лицу неуловимо аристократическое выражение. Голубые глаза горели огнем прирожденного убийцы.
— Пришел полюбоваться напоследок на свою женщину, колдун? — поинтересовался Дрегар, не спуская глаз с меча в левой руке Кейна. — А мы решили, что ты уж никогда больше не выйдешь из своей башни, после того как я припугнул хорошенько твоих ящериц!
Кейн прищурился.
— А, так вот он… «Проклятие магов», как ты его называешь… Легенды и в самом деле не лгали. Чудо-меч, защищающий от чар. Видимо, я не должен был говорить об этом Десайлин. Но услышав, что этот прославленный меч якобы появился в Керсальтиале, я немедленно поделился с ней новостью… И поплатился за свою глупость — вот передо мной стоит его хозяин, уже успевший причинить мне кучу неприятностей.
— Убей его, Дрегар, убей его, любимый, не слушай его, он лжет!
— Постой-ка, что ты имеешь в виду? — насторожился юноша, не поспевавший за мыслями Кейна с той же легкостью, что и Десайлин.
Воин-волшебник печально улыбнулся.
— А сам ты не догадываешься, романтический ты пень? Ты не понимаешь, что эта умная стерва использовала тебя? Ну конечно же, нет, наш великодушный варвар просто пришел на помощь бедной девушке. Жаль, что я позволил Лароку умереть сразу после того, как узнал, что на этот раз задумала наша прекрасная госпожа. Он бы рассказал тебе, что таится за невинностью этих глаз…
— Дрегар! Убей его, пока не поздно! Он же просто отвлекает тебя!
— Это уж точно! Убей меня, Дрегар, — если сможешь! Вот так-то. С помощью моего… м-м… ну, пусть волшебства, я узнал об этом мече, и о тебе, и о том, что вы прибыли в наш город. И упомянул об этом в разговоре с Десайлин. А ей, похоже, надоели мои заботы. Она подкупила слугу, и не кого-нибудь, а самого безжалостного Ларока, и помчалась разыгрывать — с хорошими актерами — уличное изнасилование, уверенная, что наивный варвар помчится спасать ее. Неплохо придумано, согласись. И теперь у бедняжки Десайлин есть заступник — с мечом, который защитит ее от злобных чар Кейна. Единственное, что мне еще не ясно, Десайлин: ты хотела только бежать с этим пробкоголовым варваром или надеялась, что он убьет меня, чтобы ты стала хозяйкой всех сокровищ моей башни?
— Дрегар! Он лжет! — простонала девушка, хватая варвара за плечи.
— Потому что если все-таки второе, то, должен тебе сказать, твой замысел был не так разумен, как показалось мне вначале, — насмешливо заключил Кейн.
— Дрегар! — выкрикнула она с яростью полузадушенной кошки.
Совершенно сбитый с толку, Дрегар скосил глаз на искаженное лицо красавицы.
Кейн осклабился.
Молния в руках Дрегара сумела отразить удар в самый последний момент, так что меч Кейна только чиркнул варвара по ребрам, а не пронзил ему грудь.
— Будь ты проклят! — выкрикнул Дрегар.
— Я и так уже проклят! — радостно расхохотался Кейн, с легкостью парируя ответный удар юноши. Скорость, с какой он передвигался, была невероятной, а сила рук, направлявших меч, — нечеловеческой.
Искры сыпались от ударов мечей, когда они сталкивались в тщетном стремлении поразить противника. Исписанный рунами звездный металл, быть может, впервые встретился со сталью лучшей, чем он сам, ибо керсальтиальские мечи славились далеко за пределами города. Звон клинков походил на выкрики двух сражающихся демонов — резкие скрежещущие вопли, исполненные то ярости, то боли.
Блики от огонька масляной лампы сверкали на мокрой от пота голой спине Дрегара, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Прежде в многочисленных драках с противником, равным ему по силе, он легко одерживал победу за счет своей ловкости и гибкости. Теперь же, словно в кошмарном сне, он стоял перед искушенным и умелым воином, чья скорость реакции была близка к его, а сила оказалась много больше. После первой, легко отбитой атаки действия Дрегара стали менее рискованными и более продуманными. Он мрачно бранил себя за то, что не расспросил как следует Десайлин, полагая, что всякий колдун — воин никудышный.
Во всем городе, наверное, не было слышно ни единого звука, кроме этого звона мечей и свистящего дыхания. Словно повсюду в Керсальтиале время остановилось, примерзнув к месту, и только здесь, в грязной трактирной комнате с убогой обстановкой, неслось, как безумное, не поспевая за прыжками и ударами этой парочки.
Дрегар почувствовав прикосновение клинка Кейна к своей левой руке прежде, чем успел увидеть сам меч. Атакующий клинок Кейна оказался в пугающей близости, if только поспешный прыжок в сторону спас варвара от худшего. Он вдруг отметил, как будто только теперь увидел, что левая рука Кейна не устает, и колдун каждый удар наносит, как первый. На Проклятии магов начала появляться одна зазубрина за другой — по мечу била более прочная сталь и более сильная рука. Рукоять, влажная от пота, скользила в руках юноши. Кейн со своим более тяжелым мечом получил еще одно преимущество.