Страница 26 из 41
«Но ты стоишь здесь. Что освободило тебя?»
«Приход возрожденной, мое второе рождение… она призвала… но у меня не было тела. Мое яйцо не выдержало такого долгого времени, поэтому теперь я в ней».
«Это нехорошо. Значит, ты ищешь тело, лишенная яйца?»
«Это тело хорошо служит мне — оно родственно моему. Мы идем по одной тропе, и все в порядке».
«А что ты ищешь здесь?» — шерсть существа быстро сохла, и все отчетливей стали выделяться полосы. Новая поддерживала непропорционально большую голову передними конечностями.
«Безопасности — на время», — сразу ответила Симса.
«А этот… — большие глаза впервые обратились к Тому — Он умирает? Ты уже поторопилась, использовала его и теперь ждешь собственных яиц? Если это так, зачем приносить его сюда? Пусть его тело возвратится в землю, потому что больше от него нет никакой пользы».
«Он не мой сеятель яиц жизни, — Древняя, по-видимому, знала правильные ответы. — Он — Хранитель Памяти».
Если в фасеточных глазах могло выразиться недоверие и отвращение, Симсе показалось, что так оно и есть.
«Он самец — а они годятся только для одного. Среди них никогда не было носителей Памяти — никогда!» — в ответе прорвалось гневное негодование.
«Проверь, Хранительница Большой Памяти, и увидишь сама».
Симса обнаружила, что отодвигается от лежавшего в беспамятстве космонавта, словно уступает дорогу мыслям другой. Том на земле пошевелился и что-то пробормотал.
У девушки сложилось впечатление мысленного потока, почти такого же ощутимого, как вода. И одновременно жадного всасывания. Но Древняя не сообщала ей, что происходит.
Симса не могла определить, сколько времени это продолжалось. Том поднес руку к голове, словно защищаясь от удара, он непрерывно что-то бормотал. Симса уловила несколько слов на торговом языке, но была уверена, что он говорил и на других языках в этом необыкновенном разговоре — если можно применить это слово к одностороннему допросу. Наконец он стих, большие глаза оторвались от его лица и снова устремились к девушке.
«Это правда! Память нельзя утаивать от запоминающего — и нельзя изменять. Только то изменяется, что одному кажется так, а другому иначе. Эти закатане, искатели памяти, они хранят ее не в своем мозгу, а другими способами. Он для них важен?»
«Суди сама по тому, что получила от него. Он служил им, как работники служат тебе. Доставлял отрывки знании в их единую память».
«Но у них нет истинной памяти — и истинных запоминающих», — снова нахлынуло ощущение враждебности.
«Каждому свое, Память. Если знание сохраняется, разве важно, каким образом?»
Та соединила когти над большой головой.
«Я иду этим путем, этот путь — в голове, рожденной из яйца. Слишком много, слишком быстро, я еще не готова была разбить скорлупу, когда все это обрушилось на меня. Пусть этот сохранится… пусть за ним присмотрят… и ты… добро пожаловать к нам. Но мы живем обособленно, и если придут еще незнакомцы, они будут искать на равнине. Мы установим преграды. Много… о многом надо подумать… разобраться. О многом!»
Новая, казалось, осела, втянулась в себя, присела среди обломков скорлупы. Та, что принесла Тома, снова с помощью предводительницы подняла его и резко повернулась. Одновременно на поляне показались еще два существа. Они прошли мимо предводительницы и Симсы, приблизились к Большой Памяти, облизали ее шерсть и подали новый кувшин, гораздо больше, а остальные с Симсой и Томом тем временем уходили.
Скоро Симса обнаружила, что их ведут не к зданию, где жило большинство обитателей долины. Их отвели к скальному барьеру, в пещеру, которая могла послужить им убежищем. Туда принесли связки длинных листьев и быстро уложили их в две постели. На большом листе разложили фрукты. Том наконец очнулся, и как раз в это время их отыскала Засс. Мохнатые существа ушли, и они остались одни.
Том со стоном приподнялся на локте и, явно удивленный, осмотрелся.
— А где Засферн? Он ведь ждал моего отчета. Не понимаю. Я был в институте, и Засферн задавал мне вопросы. Мне кажется, он задал их сотни — и все о наших прошлых исследованиях. Почему…
Космонавт говорил словно сам с собой. Древняя удалилась, и теперь на Тома смотрела Симса, та, которую он встретил первой.
— Где мы? — теперь в его вопросе зазвучали сила и энергия. — Значит, я был не с Засферном. Так кто вывернул мой мозг наизнанку? — и он потер ладонями лоб, как будто пытаясь унять боль.
— Это была Большая Память, — начала Симса. Она не была уверена, что чужеземец ей поверит, но пересказала все случившееся с того момента, как они встретили мохнатых, и до настоящего.
— Память, приспособленная для хранения знаний… — повторил Том, когда она кончила. — Я поклялся бы, что это невозможно. Но, может, на этой заброшенной планете так мало происходит, что это может быть сделано. Если бы ты видела большие компьютеры в городе Зат… — он покачал головой и сморщился. — Там хранится память большинства известных планет, и потребовалась бы тысяча лет и тысячи закатан, чтобы переворошить ее. Никто не может удержать столько. Но поверила ли эта Большая Память, что я собираю знания и не причиню вреда ее народу?
— Ты пришел за мной, — напряженно ответила Симса. — Даже если ты забыл об этом, я не забыла.
11
Здесь, в долине, дымка затемнялась сильнее, обозначая ночь. Симса, сидя у входа в пещеру, смотрела на деревья и кусты, вокруг которых постепенно собирались тени. Позади слышалось ровное ритмичное дыхание спящего Тома. Испытание, которое он выдержал от рук, вернее, мыслей Большой Памяти, отняло все его силы, и большую часть дня, после того как их отвели в это убежище, чужеземец проспал.
Никакие стражники не следили, чтобы они оставались на месте. Но Симса не сомневалась, что если бы она спустилась к деревьям, это не осталось бы незамеченным. Совсем немногое отделяло здесь гостя от пленника.
Засс, свернув крылья, прижималась к девушке, тепло тела зорсала согревало ее. Сейчас она была одна, Древняя ушла из ее сознания. Симса усиленно думала, создавала и отбрасывала планы, продолжая неподвижно сидеть на месте.
Пища и вода — все то, что нужно телу для жизни, здесь имелось. Но она начинала понимать: вполне вероятно, она здесь такая же пленница, как и на корабле. Только — Симса криво усмехнулась — тогда она тоже составляла планы. Отличие заключалось в том, что ее первый план удался. Она освободилась от корабля, от желаний, которые таились в сознаниях офицера и Гриты. Но если ей предстоит всю жизнь провести в этой долине, какой смысл в побеге с корабля? Нет, она действовала слишком поспешно, когда украла спасательную шлюпку и прилетела сюда. Надо было подождать, пока они не приблизятся к оживленным звездным линиям, где больше планет, способных поддерживать жизнь.
В руках ее шевельнулся жезл. Он не светился. Обычный древний предмет, какие находят при раскопках. След давно исчезнувшего народа. Похоже, что она сама превратилась в такой предмет. Возможно, за обладание ею стоит побороться. Куда же она направится отсюда? Что ей делать?
Покорно оставаться на месте… нет, это не для нее. И хоть Симса сидела неподвижно, ее охватило беспокойное ожидание. Должен найтись выход. Она отказывалась верить, что в самом начале своих странствий должна надолго остановиться.
— Нет луны…
Девушка вздрогнула, услышав эти слова из глубины темной пещеры. На какое-то время она совсем забыла о Томе.
— Зачем ты пришел? — резко спросила она — не мысленно, а на торговом языке.
— Ты была — и есть — здесь.
— А тебе какое дело, космонавт? — Симса была рада, что может говорить так жестко. — Хорошо ли тебе заплатили за то, что ты меня доставил? Или пока еще не заплатили, и ты не хочешь потерять плату?
— Не могу поверить…
Симса, не поворачиваясь к нему, вонзила конец жезла в землю.
— И не верь. Я знаю, что этот офицер и эта женщина твоей породы сделали бы со мной. И кто знает, каковы планы их начальников? Если бы я могла вырвать из себя ту, другую, то с радостью сделала бы это. Продала бы! — Симса сморщилась. — Я из Нор. Мы не отдаем за просто так, а продаем. Да, я с готовностью продала бы ее тебе. Когда она пришла ко мне в первый раз… — девушка мысленно вернулась к тому моменту в необычном храме, где нашла своего двойника, застывшего во времени. Несомненно, та статуя была предметом поклонения народов, пришедших на смену забытому. — Да, — Симса заговорила быстрее, — когда она пришла ко мне, я почувствовала, что становлюсь… больше… живее… Пока не поняла, что для нее я только тело, по странному капризу судьбы рожденное гораздо позже своего времени и народа. Потом… — девушка чуть наклонила голову, стараясь разобраться в том, что почувствовала, когда поняла, что она — ничто, искорка, которую легко может поглотить большой огонь. Но Симса упрямо приняла вызов — бороться и хотя бы частично остаться самой собой.