Страница 52 из 64
— Ты надеваешь атлас для встречи с моим братом? Собираешься на грязную, пахнущую рыбой пристань в нарядном платье?
Она сосчитала до десяти, чтобы успокоиться.
— Но ведь ты же носишь атлас каждый день! Поможешь мне одеться?
— Черта с два! — рявкнул он, прежде чем вылететь из комнаты.
— Мужчины! — пренебрежительно бросила Джессика и пошла просить сестру помочь ей одеться.
К тому времени как корабль бросил якорь, почти весь город собрался на пристани, чтобы приветствовать старшего сына Монтгомери. Но его не оказалось на борту. Капитан никогда не слышал об Адаме Монтгомери и не имел от него никаких вестей.
В толпе раздались разочарованные возгласы.
Джессика отодвинулась от Алекса как можно дальше, не в силах выносить взрывы его ревности. Конечно, она жалела Алекса, потому что все внимание уделялось Адаму, а его самого никто не замечал.
— Может, мне стоит вернуться и позволить отцу поплакать на моем плече? — прошептал ей Алекс. — Или ты тоже жаждешь излить душу?
Джессика уже хотела что-то ответить, как рядом послышался мелодичный женский голос:
— Александр! Это действительно ты?
Александр вскинул голову и расплылся в радостной улыбке.
— Софи! — воскликнул он.
— Александр, это ты!
Обернувшись, Джесс увидела миниатюрную, изящную, хорошенькую брюнетку в розовом капоре с оборкой. Она с удивлением смотрела на Алекса.
— Алекс, я с трудом тебя узнала! Откуда ты взял этот парик? И почему стоишь здесь? А уж камзол…
Она не договорила, потому что Алекс обнял ее и приник к губам.
Окружающие дружно замерли.
— Ну и приветствие, — пробормотала Софи.
— Подыгрывай мне. Что бы ни случилось, подыгрывай мне, — шепнул Алекс, прежде чем отстраниться.
Джессика с нескрываемым любопытством разглядывала парочку. Ее Алекс так не целовал! Не то чтобы она очень этого хотела, но и не пыталась его остановить.
— Джессика, позволь представить тебе графиню Таталини, — объявил Алекс. — Софи, это моя жена. Мы с Софи знали друг друга еще до моей лихорадки.
— Лихорадки? Алекс, ты был болен? Поэтому сейчас одет…
Алекс обнял ее за талию и сильно стиснул.
— Сейчас я уже здоров. Джесс, не могла бы ты найти парочку здешних бездельников, чтобы нести багаж графини? Ты ведь остановишься у нас, не так ли?
— О нет, я собиралась…
— Мы и слышать ничего не хотим, верно, Джесс?
Джесс, так и не успевшая вмешаться в разговор, переводила взгляд с одного на другого.
— Джесс! — повторил Алекс. — Мы ведь счастливы видеть графиню нашей гостьей, не так ли?
Джесс, по-прежнему не отвечая, пристально наблюдала, как графиня прижимается к Алексу. Похоже, ей совершенно все равно, что он толст и сутул и, по всей вероятности, красит щеки румянами.
— Джессика, — продолжал Алекс со знакомыми ноющими интонациями, — ты должна мне помочь. Я чувствую, что вновь лишаюсь сил. Я же просил отнести багаж, а графиня поддержит меня под руку.
— Рада знакомству, — выдавила Джессика наконец. — И у нас вполне хватит места. Я займусь багажом.
Алекс тяжело оперся на руку Софи, и они медленно пошли вверх по холму. По дороге Софи не сказала ни слова. И только оказавшись в отведенной ей комнате, разошлась не на шутку.
— Я требую немедленно объяснить мне, что происходит! — воскликнула она, стягивая парик у него с головы. — В первый момент я подумала, что ты побрил голову. Алекс, во что ты впутался на этот раз?!
Алекс, улыбнувшись и проведя рукой по волосам, уселся в кресло.
— Софи, ты не представляешь, как приятно услышать этот вопрос. И не подозреваешь, как чудесно, когда женщина обвиняет тебя, что ты не тот, каким кажешься!
— Я рада, что ты так счастлив, — бросила графиня, нетерпеливо постукивая носком башмачка по полу. — Алекс, может, тебе это и доставляет удовольствие, а вот мне — нет. Через две недели я должна быть в Бостоне, где меня ждут муж и дети. Он очень рассердится, если я не приеду вовремя.
— Так же сильно, как в тот раз, когда я спрыгнул с балкона?
— Да, к тому же в дождь и в костюме Адама. А потом тебя нигде не могли найти, и я сходила с ума. Думала, тебя собаки разорвали. А вместо этого…
— Меня пригрела горничная. Что я мог поделать, если она меня пожалела? И должен же был я выказать ей благодарность! Конечно, поскольку я выскочил без одежды, моя благодарность была самоочевидна.
— Ах ты, проказник! — смеясь, покачала она головой. — Муж никогда мне больше не поверит, узнай он, что я была здесь с тобой.
— Со мной, с моей женой и в доме, полном самых назойливых на свете людей.
— Твоя жена настоящая красотка… возможно, не слишком сообразительная, но какое значение это имеет для женщины? Главное — красота, а не ум. Ты из ревности так ее одеваешь? Алекс, эта отвратительная штука не настоящий живот, верно?
Алекс любовно погладил фальшивое брюхо.
— Тут в основном вата, бечевка, пистолет, нож и немного меня, — ответил он и тут же насторожился, услышав шум. — Это Джессика!
Отработанным движением он нахлобучил парик и согнулся крючком.
— Сюда, — велела Джессика носильщикам, тащившим многочисленные сундуки. — Я думала, ты поместишь графиню в комнату своей матери.
Она продолжала стоять посреди комнаты, даже после того как сундуки были сложены, и не проявляла никакого желания уйти.
— Джессика, — скучающе вымолвил Алекс, — не могла бы ты нас оставить? Мы старые друзья, и нам о многом нужно поговорить. Может, ты попробуешь проверить счета четырехлетней давности? А заодно устроить горничных Софи.
Джесс молча кивнула и вышла.
Софи немедленно набросилась на Алекса:
— Ну и ну! Посмей мой муж говорить со мной в таком тоне, я бы оторвала ему уши…
Алекс нагнулся и поцеловал ее.
— Ничуть не сомневаюсь. Да и Джесс тоже не оплошала бы, будь она уверена, что перед ней мужчина.
— Мужчина? Чего она ожидает от мужчины, который не способен ее удовлетворить?!
Алекс снова поцеловал ее.
— Софи, ты просто возрождаешь меня к жизни! Заметила, как Джессика смотрела на тебя? Если ты должна быть в Бостоне через две недели, значит, у нас есть несколько дней. Я бы хотел попросить об одолжении. Останься здесь и заставь мою жену ревновать.
— Но всякий нормальный человек старается погасить такое чувство, как ревность!
— Просто ты не знаешь всей истории.
Софи опустилась в кресло и аккуратно расправила юбки.
— Лучше меня никто не умеет слушать.
— Какой отвратительно гнусный, мерзкий трюк, Александр Монтгомери! — страстно выпалила Софи. — За этой бедной женщиной ухаживают сразу двое, но она живет как в аду, не имея ни одного!
— Можно подумать, она не выкидывает своих трюков! Уверяет Мстителя, как сильно жалеет, что тот вообще появился в Уорбруке, а потом говорит Алексу, что Мститель — единственная надежда города. Сама не знает, чего хочет.
— А по-моему, она точно знает, чего хочет. Любит свою страну и поэтому помогает Мстителю, любит родных и поэтому выходит замуж за человека, который, по ее мнению, способен им помочь. Человека, который никогда не сможет овладеть ею. Несчастная девочка приняла обет целомудрия, чтобы спасти семью, а ты обрек ее на тоскливое существование. Бедняжка!
— Именно она все и начала! Я вовсе не собирался разыгрывать здесь Мстителя, но Джессика посмеялась надо мной и заставила всех поверить в мое ничтожество.
— Трудно их осуждать. Ты выглядишь ужасно. Неудивительно, что ни одна женщина не хотела идти за тебя замуж.
— Но ведь ты же не поверила, что я жирный лысый слизняк!
— Да, но мы совсем недавно… — Она умолкла и окинула его яростным взглядом. — Что тебе нужно от этой девочки?
Алекс сжал ее руки.
— Софи, я люблю ее. Возможно, я любил ее целую вечность. Еще ребенком она вечно ходила по пятам за моим старшим братом, а я, сознаюсь, всячески ее дразнил. Моя мать очень любила Джессику и считала опорой семьи Таггертов. Я пытался объяснить родителям, что в подобной ситуации тоже смогу поддержать родных. Но тогда я был совсем маленьким, имел отца и двух старших братьев, и Джессика даже не смотрела в мою сторону… как я ни пытался привлечь ее внимание.