Страница 33 из 36
— Все готово, — послышался усталый голос Ренфри. Должно быть, техник работал всю ночь.
— Все готово.
Есть еще время сказать «нет» этому безумному плану, предпочесть известную опасность неизвестной. Тревис ощутил прилив страха и уперся руками в края койки, приподнимая тело. Нужно остановить Ренфри, они не должны подниматься в космос.
Но потом он снова лег, заставляя себя застегнуть ремни, плотно сжал губы. Пусть Ренфри нажимает нужную кнопку — и побыстрее! Ожидание всегда изматывает. Тревис ощутил знакомую вибрацию, она охватила стены, его тело. Теперь возврата нет. Тревис закрыл глаза и постарался расслабиться.
17
— Взлет прошел благополучно?
— Пока все хорошо, — ответил другой голос в коммуникаторе.
Тревис открыл глаза и подумал, привыкнет ли он когда-нибудь к неудобствам взлета. Он уже забыл за те несколько дней, что они провели на поверхности, что значит быть брошенным в небо, за атмосферу и тяготение. Но пока лента сработала, и они благополучно взлетели.
Полет их продолжался, и наконец все облегченно вздохнули. Надежда на будущее окрепла.
— Если мы просто повторяем полет, — задумчиво заметил Эш вечером пятого дня, — то завтра должны сесть на пустынной планете.
— Лучше было бы пропустить эту остановку, — заметил Тревис. Эта пустыня и ее ночные обитатели вызывали в нем отвращение, как ничто иное во всем их фантастическом путешествии.
— Я думаю… — Росс взглянул на вращающееся пилотское кресло, в котором Ренфри проводил все время, когда не спал. — Мы заправлялись на пути вперед. Предположим… только предположим, что запасы горючего кончились.
Ренфри улыбнулся, улыбка его напоминала оскал черепа, кожа плотно обтянула кости лица. Он сардонически показал большим пальцев вниз — жест поражения.
— Тогда все, приятель. Будем надеяться, что наше везение превзойдет все пределы растяжимости.
На этот раз они опустились в пустынном порту рано утром, когда великолепные огни на горизонте затухали. Взошло солнце, ослепительно ярко отражаясь от поверхности бесконечных песчаных гор.
— Примерно два дня здесь — если мы точно повторим образец.
Ждать два дня в корабле, не будучи уверенными, что он снова взлетит! При этой мысли Тревис беспокойно заерзал. И призрак, вызванный Россом, не покидал их в тесной каюте.
— Пройдемся? — Росс, должно быть, тоже ощущал это — желание быть занятым, отогнать навязчивые страхи.
— Для этого нет особых причин, — спокойно возразил Эш. — Выглянем наружу — днем. Но я думаю, особенно смотреть не на что.
Надев шлемы, они раскрыли внешний люк. Осмотрели просторы, где рисунок дюн постоянно меняется под ветром, но никаких других изменений с их предыдущего посещения не произошло. Загадочные закрытые здания по-прежнему прижимались к земле. В них ни следа жизни.
— Что они здесь делали? — руки Росса беспокойно двигались по краю люка. — Ведь должна же быть какая-то причина для этой остановки. И почему те же существа — люди, животные, не знаю — на другой планете, в здании с крышей-воронкой?
— Может, там они изгнанники? — спросил Эш. — Это их родная планета, а на других они служили, но их вовремя не отозвали. Или здесь они изгнанники, а там дома? Наверно, мы никогда не получим ответа на эти вопросы, — он задумчиво разглядывал приземистое здание за ползучими дюнами. — Они, должно быть, живут под землей, а это здание накрывает вход. Может, и на той планете они живут под землей. Когда-то они здесь обслуживали корабли, работали на станции.
— А потом, — медленно сказал Тревис, — корабли перестали прилетать.
— Кораблей больше не было. Должно быть, целое поколение ждало, надеялось увидеть корабли, быть отозванными. Потом они либо погрузились в апатию и застой, либо сознательно начали приспосабливаться к окружению.
— А результат в конечном счете один и тот же, — заметил Росс. — Не думаю, чтобы они очень отличались от тех, в здании с воронкой. А там у них лучший мир для адаптации.
— Подождите! — Тревис внимательно разглядывал местность. Ему показалось, что что-то изменилось по сравнению с тем, что было несколько недель назад. — Вот это возвышение слева, было ли оно в прошлый раз?
Росс и Эш наклонились вперед, глядя на конец здания, куда он указывал.
— Ты прав, это что-то новое, — подтвердил наконец Росс. — И не думаю, чтобы этот выступ был из камня, как все остальное.
Блок, так странно оказавшийся на конце крыши здания, не мерцал металлическим блеском на солнце. Но и не был тусклым, как камень. В нем было что-то, напоминающее обсидиан или стекло. Насколько они могли видеть, это не вход. Назначение этого выступа — такая же загадка, как и многие другие в этой древней головоломке.
Но так оставалось недолго. Последовало действие, которого наблюдатели из корабля не ожидали. Они видели лучи, которые защищали крышу здания от нападения. Теперь они стали свидетелями применения другого оружия, установленного, по-видимому, строителями этого здания.
Что, как хлыстом, щелкнуло о борт корабля? Огненный луч? Поток энергии? Сила, которую земляне не могли ни назвать, ни вообразить?
Тревис знал только, что его швырнуло в глубь корабля, во внутренний люк, и Эш и Росс упали вместе с ним. Тела их прижало к металлической стене, воздух вырвался из легких, мир потемнел.
Тревис лежал на полу, пытаясь вдохнуть, грудь сжимало болью. Перед его помутившимся взором оказалось продолговатое пустое пространство — и еще мучительная боль в теле, сознание, что это пространство нужно закрыть, иначе гибель.
Он вцепился в тело, лежавшее у него на коленях, с трудом выбрался из-под его тяжести и пополз к открытому люку. В ушах звенело, голова наполнялась этим звоном, кружилась. Потом он снова увидел блеск солнца и песка.
Вначале он решил, что у него галлюцинации: то, что он видит, не может быть реальностью. Ветра нет, но снизу, с невидимой поверхности непосредственно под шаром, поднимается песок, тонкими, но устойчивыми струями, закрывает шар. Песчаная завеса поднимается вертикально, а ветра никакого нет! Невероятно, этого не может быть, но это происходит у него на глазах.
Он приподнялся, закрыл дверь и отрезал песчаную стену, яркий свет солнца, картину, которой не может быть. И в то время, как руки его ощупью закрывали зажимы люка, боль начала стихать. Он снова может дышать, легкие свободно расширяются. Он повернулся к остальным двоим.
Их налитые кровью посиневшие лица заставили его действовать быстро. Он рывком посадил обоих у стены. Первыми раскрылись голубые глаза Эша.
— Что… — он слабо произнес только это одно слово, а Тревис уже занялся Россом.
Из угла расслабленного рта молодого разведчика тянулась тонкая струйка крови. Тревис осторожно потряс его, и Росс застонал. Эш пошевелился и сморщился, прижав руки к груди.
— Что случилось? — наконец смог спросить он.
— Космические… морские… пехотинцы… высадились… — Росс выговаривал по одному слову. На лице его появилась тень улыбки. — На меня, как я полагаю.
— Эй, там, внизу! — в бестелесном голосе из коммуникатора звучала тревога. — Что у вас происходит?
Хотя стены корабля отрезали солнце, звуки, мир снаружи, внутри начало ощущаться какое-то движение. Как будто по кораблю что-то ударяло. Песчаные стены? Тревис подтащился к лестнице, начал подниматься. Он хотел добраться до экрана, теперь их единственной связи с наружным миром.
Ренфри стоял у экрана, недоуменно смотря на постоянно поднимающиеся стены песка, готовые поглотить корабль. Они погружались в песчаное море, и нельзя было усомниться, что это чье-то сознательное враждебное действие.
— Можем выбраться? — Тревис дотащился до ближайшего сидения. — Есть возможность взлететь?
Если следовать графику их предыдущего полета, они должны находиться здесь еще ночь и день. Но к тому времени корабль окажется погребен так глубоко, что невозможно будет поднять тонны песка. Они будут похоронены живьем.