Страница 4 из 48
— Патрульная ищейка идет сюда, — предупредил он, и этого было достаточно, чтобы подготовить меня.
2
Световой сигнал над дверью, сообщавший о приходе гостя, еще не зажегся. Я поспешно извлек предметы обстановки из стен и расставил их так, чтобы помещение не вызывало подозрений даже для тренированного взгляда опытного патрульного.
Патруль многие сотни лет был самой большой организацией по поддержанию законности в Галактике, он всегда ревниво относился к своей власти, и там не забыли и не простили того, что мы с Иитом смогли доказать ошибочность предъявленного мне обвинения в нарушении закона (это ложное обвинение, несомненно, сфабриковала Гильдия). То, что мы осмелились заключить соглашение и вынудили власти выполнить его условия, чрезвычайно задело их. Мы спасли их человека, без преувеличения вырвали его самого и его корабль из когтей воровской Гильдии. Правда, он отчаянно сопротивлялся нашим попыткам торговаться, но ему пришлось уступить и согласиться на наши условия. Даже сейчас воспоминание о том, как мы добились соглашения вызывает у меня тошноту, потому что для этого Иит на мгновение объединил наши разумы — мой и патрульного. И после этого смешения осталось что-то вроде незаживающей раны.
Как известно, каждый вид воспринимает окружающее в соответствии со своим чувственным аппаратом, или, точнее, в зависимости от того, какое содержание он выделяет из сообщений, получаемых от своих органов чувств. Таким образом, несмотря на всю схожесть нашего мира с миром зверя, птицы или чужеземца, мы все же ощущаем его по-разному. К счастью, существуют определенные барьеры (я говорю «к счастью» после того, как узнал, что может случиться, если барьеры снять), ограничивающие восприятие реального мира на приемлемом для нас уровне. Мы не готовы к совмещению разумов. Этот патрульный и я узнали предостаточно, даже слишком много друг о друге, чтобы понять, что соглашение может быть заключено, а условия его будут выполняться. Но я решил, что скорее с голыми руками пойду на лазерный излучатель, чем снова повторю такой фокус. Официально у Патруля не было к нам претензий, лишь недоверие да чувство неприязни, чем мы пренебрегали. И я думаю, они были рады тому, что, хотя им пришлось выбросить белый флаг, Гильдия все еще держала нас на мушке. И вполне могло быть, что после того, как мы взлетели с базы Патруля, нас воспринимали как приманку для какой-то будущей ловушки, которая будет поставлена на главарей Гильдии, — эта мысль не давала мне покоя. Когда загорелся предупредительный сигнал, я в последний раз быстро оглядел комнату и пошел посмотреть в дверной глазок. Мое внимание привлекло запястье, стянутое черно-серебряным браслетом Патруля.
Я открыл дверь.
— Слушаю вас.
Увидев его, я перестал сдерживаться и мои слова прозвучали с неприкрытым раздражением. На нем была не униформа, а скорее причудливо украшенная обтягивающая туника туриста из внутреннего мира. Патрульный обязан поддерживать себя в хорошей физической форме, поэтому на нем она смотрелась лучше, чем на морщинистых, пузатых личностях, которые встречались здесь в холле. Но это еще ничего не значило, потому что на мой взгляд этот фасон был излишне вульгарным.
— Великодушный человек Джорн…
Он не спрашивал мое имя, а его глаза гораздо внимательнее смотрели в комнату за моей спиной, чем на меня.
— Снова то же самое. Что вам нужно?
— Поговорить с вами… — наедине.
Он двинулся вперед, и я бессознательно сделал шаг назад, прежде чем сообразил, что он не имеет права заходить без разрешения. Меня отвлек его браслет, и это дало ему небольшое преимущество, которым он максимально воспользовался. Прежде чем я успел возразить, он вошел, и дверь закрылась за ним.
— Мы одни. Говорите.
Я не предложил ему сесть и не сделал ни одного гостеприимного жеста.
— У вас возникли трудности с пилотом.
Теперь он смотрел на меня, продолжая время от времени шарить взглядом по комнате.
— Это так.
Было бессмысленно отрицать очевидную истину.
Возможно, он тоже не хотел тратить время, поэтому сразу перешел к делу.
— Мы можем сотрудничать…
Это действительно удивило меня. Когда мы с Иитом покидали базу Патруля, нам показалось, что власти базы ликовали, толкая нас на неизбежное катастрофическое по своим последствиям столкновение с Гильдией. Но информация о камнях предтеч, которую они получили от нас, состояла лишь из предположительного местоположения тайников, и они, очевидно, подозревали, что настоящий источник мы все еще держим в секрете. Фактически же мы знали не больше того, что им рассказали.
— Как сотрудничать? — переспросил я, не рискуя сразу связаться с Иитом, хотя мне очень хотелось узнать его мнение об этом предложении. Не известно, какое секретное оборудование использовал Патруль. Вполне возможно, что, зная о телепатических способностях Иита, они применяли какое-нибудь особое устройство, чтобы прослушивать наши переговоры.
— Рано или поздно, — сказал он рассудительно, как бы смакуя каждое слово, — Гильдия доберется до вас. Но к этому я был готов уже давно.
— Итак, вы хотите использовать меня в качестве приманки в какой-то своей ловушке.
Он даже не смутился.
— Можно и так смотреть на это.
— Только так и можно. Вы что же, хотите внедрить кого-то из ваших на наш корабль?
— Чтобы защитить вас и, конечно, для того чтобы мы были начеку.
— Очень альтруистично. Но я говорю «нет».
Бесцеремонное предложение Патруля убедило меня в том, что им что-то противостоит.
— Вы не сможете найти пилота.
— Я начинаю задумываться, — (а к этому моменту я действительно начал думать об этом), — о том, насколько мои теперешние трудности связаны с вашей организацией.
Он не подтвердил, но и не опроверг мое предположение. А я был уверен, что не ошибся. Как пилот может быть внесен в черный список, так и наш корабль мог попасть в тайный список прежде, чем мы получим возможность совершить первое путешествие. Теперь, опасаясь лишиться лицензии пилота, никто не подпишет нам бортовой журнал. Так что мне придется обратиться к мрачному уголовному миру, если из этого вообще что-нибудь выйдет. Если я не поднимусь в космос со ставленником Патруля за пультом управления, мне скорее всего, придется наблюдать, как корабль ржавеет, стоя на хвостовых стабилизаторах.
— Если вы попытаетесь нанять кого-нибудь из черных списков, то Гильдия легко сможет подсунуть вам своего человека, и вы даже не узнаете об этом, — добавил он спокойно, будто был абсолютно убежден в том, что я все равно приму его предложение.
Это действительно было возможно. Но лишь в том случае, если бы я не взял с собой Иита. Даже если бы память предлагаемого пилота была заблокирована или стерта с целью утаить его хозяев, мой спутник смог бы извлечь следы пропавшей информации. Но я надеялся, что мой посетитель и те, кто послал его сюда, не знали об этом. Мы не могли скрыть, что Иит телепат, — но самого Иита…
— Я предпочитаю сам ошибиться в выборе, — позволил себе надерзить.
— И погибнуть от этого, — равнодушно продолжил он, затем еще раз оглядел комнату и неожиданно улыбнулся. — Игрушки здесь — не пойму зачем.
— Быстрым и уверенным движением хищной птицы он наклонился и поднял пукха за гриву. — Кроме того, это дорогая игрушка, Джорн. Если ты не открыл денежную реку, у тебя уже должны заканчиваться деньги. Поэтому я и удивляюсь: зачем тебе понадобилось чучело пукха.
В ответ я скорчил гримасу.
— Я всегда готовлю для своих гостей небольшие сюрпризы. Вы обнаружили его. Можете взять его с собой — хотя бы для того, чтобы убедиться, что это не футляр для контрабанды. Вы знаете — так бывает. Я торгую драгоценностями — что может быть лучше игрушечного пукха, чтобы вывезти в нем с планеты несколько камней?
Он, усмехнувшись, бросил игрушку в ближайшее кресло и, направившись к двери, бросил через плечо:
— Джорн, когда тебе надоест биться головой о каменную стену, набери «один ноль». И мы предоставим тебе человека, за которого мы ручаемся, что он не передаст тебя Гильдии.