Ловушка для ангела

Всех придётся проверить.

Евгений чувствовал, что эпидемия гриппа не обошла его стороной. Голова, будто налитая свинцом, соображала плохо, наверно потому, что его мозги потихоньку вытекали вместе с бесконечными соплями.

А надо было ехать! Дальше будет ещё хуже. И кроме него некому: Алексей опять бюллетенил, Елена Юрьевна, хотя сама ещё и держалась, но на ней был весь её домашний лазарет, включая, лежащего пластом, свёкора.

И Труханов собрался выехать в Подмосковный городок.

— Здравствуйте, Евгений Витальевич, — по мужски подала ему для приветствия руку симпатичная черноглазая девушка, когда он спустился со ступенек.

— Вы кто? — неприветливо осведомился Труханов.

У него страшно болела голова, неприлично тёк припухший нос, было полно дел и совсем не до новых знакомств.

— Кира Слуцкая, — представилась девушка, мило наклонив головку на бок, пытаясь расположить к себе сердитого дяденьку — Я корреспондент газеты.

— Извините, я с жёлтой прессой не работаю, — хотел по — быстрее избавиться от навязчивой журналистки Евгений, пропустив мимо ушей название газеты.

— Но мы не жёлтая пресса, мы солидное издание, — немного обиделась девушка, тыча Труханову в нос своим удостоверением.

Евгений инстинктивно зашмыгал сырость обратно в нос, чтобы не дай бог, не обидеть её красивые корочки.

— Я бы хотела поговорить с вами о гибели Темникова Дмитрия Антоновича. Может, посидим в каком — нибудь кафе, а то разговаривать о таких вещах, стоя на ступеньках, не совсем удобно.

Девушка была самой серьёзностью и всячески пыталась проявить своё упорство, которого ей было не занимать.

— В этом деле, уважаемая мадам корреспондент, ничего интересного для прессы нет. Да и дело завели только потому, что оно слишком резонансное. Будь Темников простым работягой — сразу пошло бы как самоубийство.

Труханов пытался быстрее отделаться от журналистки, как от назойливой мухи.

— И если не секрет, сколько вам заплатили за то, что вы так нахально отнимаете у меня рабочее время?

— Вообще — то мадмуазель! — поправила его Слуцкая. — А платят мне только оклад и гонорары за принятый в печать материал. И зря вы от меня отбрыкиваетесь! Я работаю я по письму.

Кира порылась в сумочке и в отчаянии прикусила нижнюю губу.

— Простите, я так спешила, что, кажется, оставила письмо в редакции. Да, точно, на столе! Но я на машине и здесь недалеко. Давайте доедем! — девушка попыталась исправить так досадно испортившуюся ситуацию.

Труханов немного помолчал, слабо соображая из — за плохого самочувствия. А Кира, истолковав его нерешительность по — своему, уже тащила его за рукав к своей машине.

— Неплохие у вас гонорары! — Евгений удобно устроился на переднем сиденье машины, скромно именуемой «LAN KRUZER».

— Гонорары у меня не такие уж и большие, — несколько уклончиво ответила Кира. — На жизнь, конечно, хватает, не жалуюсь. Но эту машину мне папа подарил, — похвасталась она с удовольствием.

— И кто же у нас папа, если не секрет? Бывший мафиози, а теперь уважаемый депутат?

— Мой папа — действующий полковник ВВС.

Ответ прозвучал достаточно гордо. А что, таким папой не грех гордиться!

— Письмо пришло два дня назад, — перешла к делу корреспондент Слуцкая, решив, что уже достаточно обрадовала Труханова знакомству с ней. — Я не буду вам пересказывать. Лучше сами прочтёте. Оно не очень длинное.

Поднявшись в редакцию газеты, занимавшую так некстати для изнывающее от болезни тела, четвёртый этаж, Труханов прошёл по коридору с бесконечными дверями с табличками с фамилиями и, войдя в одну из них, сразу нашёл задом стул. Он весь взмок, ноги у него дрожали. Вообще — то он сейчас предпочёл бы лечь в кровать и положить на голову холодный компресс. Но Кира подала ему распечатанный конверт.

Письмо было написано разборчивым женским подчерком, но буквы всё равно, то сливались, то разъезжались и смысл написанного никак не доходил до сознания Труханова.

— Кира, — попросил Евгений, — прочтите лучше вы. Я очки в кабинете забыл. Мне их недавно прописали и я к ним ещё не привык. Забываю их постоянно.

Слуцкая стояла рядом, осторожно поглядывала на грозного Труханова.

— Да не обижайтесь вы на меня, ладно? — Евгений изобразил подобие улыбки, которое выглядело достаточно жалким. — Просто я очень спешу.

Кира села рядом, взяла в руки письмо и стала читать таким загадочным голосом, что ещё двое, находившихся в комнате сотрудников, тоже слушали с нескрываемым интересом, на время забросив свою работу.

Женщина писала о том, что ещё в бытность её студенткой, она со стройотрядом работала на Алтае. На строительстве сельского клуба они конечно уставали, но своё свободное время старались разнообразить: вечерами устраивали танцы или песни под гитару у костра, по выходным ездили в райцентр.

Как — то раз они решили посетить местную шаманку. Им, как и всём по молодости очень хотелось узнать свою дальнейшую судьбу. А возможно и желательно за небольшие деньги, поймать свою удачу за её красивый хвост.

Ей самой шаманка нашаманила одиночество. И действительно замуж она так и не вышла до сих пор и детей у неё нет.

А Диме Темникову шаманка напророчила, что «взойдёт он высоко на гору. Но тринадцатого числа первого месяца года подует сильный ледяной ветер и на горе станет очень опасно. Он захочет улететь, он не сможет, потому, что крылья его обовьет чёрная змея с тремя головами. И он упадёт и разобьётся».

Женщина так точно запомнила слова шаманки, потому, что Дима Темников в это время был её парнем и она надеялась на серьёзное развитие их отношений. Но сразу же после стройотряда они поссорились, расстались и больше никогда не встречались.

А недавно от общих знакомых она узнала, как и когда погиб Темников. И считает, что в его смерти виновата та самая змея с тремя головами.

— Мутата, — сказал про себя Труханов, с жалобным лицом выслушав весь этот бред сивой кобылы. Ему хотелось поскорее уйти и заняться делом, если уж не получается нормально поболеть.

И ещё его очень раздражало неподдельное внимание, проявляемое к их разговору другими сотрудниками отдела. Возможно потому, что ему не нравилось то, что всякая мистика и чертовщина опять была в моде и в тренде. Сам он во всю эту муть голубую не верил, более того, считал её направленным засеранием мозгов доверчивым гражданам.

— Что скажите, Евгений Витальевич? Ведь мне придётся на это письмо отвечать! — внимательно смотрела ему в глаза Кира. — Это и есть моя работа: разборки по письмам от населения.

— Кира, только для вас: первая голова — это его любовница Позднякова Вера, — таинственным шёпотом сообщил Труханов, понимая, что эта настырная девчонка всё равно всё разнюхает.

У Слуцкой загорелись глаза.

— Вторая — его «неожиданный» наследник всего, что после него осталось — господин Лаврищев — в тон Труханову сказала Кира. — А третий кто?

— А этого я не знаю! — огорчил её Евгений.

Он, конечно, с лёгкостью мог бы пристегнуть ещё пару имён, но побоялся, что его слова воспримут всерьёз. — Давайте я буду делать свою работу, а вы тоже капайте, где и что можно.

— Хорошо, неожиданно легко согласилась Кира. — Но обмен информацией обязателен!

Кира отвезла на вокзал Евгения, опоздавшего из — за неё на электричку, проводила его до вагона и на прощание сунула ему в карман свою визитку с номером телефона. На что он ей сказал: — Запомни, что очень сложно открыть дверь, запертую изнутри!

47

Городок, в котором раньше жила Вера Позднякова со своим мужем, встретил Труханова неприветливо. Погода портилась и сильно давила на виски и затылок.

На вокзале Евгения встречали двое сотрудников местного РУВД. Не далеко от платформы фырчала служебная машина, на которой Труханов и приехал на квартиру Позняковых уже в сумерках.

По чистому, светлому подъезду, задрав хвост свечкой, в одинокую гуляла пушистая кошка.