Страница 59 из 82
Пиа склонила голову, и, потерев затылок, призналась:
— Мне сложно следовать приказам. Я не делала ничего подобного раньше. Я буду стараться изо всех сил, но, если один из вас крикнет «пригнись», я могу закончить, как тот вертящий башкой идиот.
— Ну, что ж, возможно, это не будет иметь значения, если ты будешь слишком медленной, чтобы броситься вниз, — сказал Грейдон. — Мы должны орать тебе «пригнись», потому ты можешь растеряться и выпрыгнуть из-под прикрытия, даже если мы навалимся на тебя для твоего же блага.
Пиа моргнула.
Два других Грифона, Бэйн и Константин присоединились к ним во время разговора с Руном, так что Пиа оказалась окружена огромной стеной твердых мышц и мужского внимания.
— Ребята, вы должны это увидеть. Пиа, готова повторить еще раз? — спросил Рун.
— Что ты имеешь в виду? — фыркнула девушка, покачав головой. — Я даже не вспотела, проныра.
— Задай им жару, кексик, — возликовал Грейдон, прищелкнув пальцами.
Бэйн и Константин по очереди пытались схватить Пию. Каждый Грифон был повален на мат. Мужчинам начало везти, когда они стали нападать парами. Футболка Пии намокла от пота. Мало того, что у этих грозных воинов многовековой опыт, у них была сильная мотивация и они быстро все схватывали. Очень скоро ей пришлось прилагать усилия.
Она переключилась на самую быструю скорость, зная, что ей необходимо научиться у них большему, чем им от нее. Все ее внимание было сосредоточено на четырех Верах, которые намеревались уложить ее на лопатки. Пока что все смеялись и шутили, но она понимала, что сейчас все стало чем-то большим, чем просто тренировка, возможно, вопросом жизни или смерти.
***
Драгос провел совершенно увлекательный вечер с Пией. Сегодня утром он держал ее, мягкую и спящую, наблюдая за восходом солнца, открывая для себя еще один странный новый опыт, — чувство абсолютной удовлетворенности и мира в тихом осознании того, что в его душе наступил порядок.
Но сейчас все испарилось. Настроение испортилось.
Гоблины покинули свою крепость, и там не осталось никого, чтобы ответить на вопросы. Зачарованные кандалы исчезли без следа. Интервью Уриена было предварительно записано, и он скрылся к моменту трансляции по ТВ. Никто не мог определить местонахождение ублюдка. Расследование смерти экс-бойфренда Пии и его букмекера зашло в тупик. А цены на акции компании в Иллинойсе продолжают падать.
Была еще и немалая вероятность того, что, раз Король Фейри в состоянии сделать заклинание для поиска его сокровищницы, ее секретность встала под вопросом. Неважно, что чары сработали только один раз, и Пиа была единственной, кто знал о нынешнем ее расположении. Уриен мог сделать еще одно заклинание. И, может быть, сейчас Пиа единственная, кто мог проходить сквозь замки и охранников Драгоса, но если что-то однажды было найдено, то новая попытка — просто вопрос времени.
Непонятно, на что еще было способно заклинание поиска такой силы. Дракон подумывал о том, чтобы поставить в известность о случившемся своих союзников среди Древних, но сделать это — все равно, что признаться в собственной уязвимости. Он пока не был готов зайти так далеко.
Вдобавок ко всему, как только он вошел в свой кабинет, началась настоящая китайская пытка водой (над человеком устанавливался сосуд, из которого на его тело нерегулярно капала ледяная вода, доводя несчастного до сумасшествия – прим. пер.).
Мэр Нью-Йорка требовал встречи, — больше никто не смог бы. Избиратели настаивали на том, что нужно прийти к соглашению по поводу шума, произошедшего на прошлой неделе, чтобы такого больше никогда не повторилось. Кап.
Губернатор Иллинойса позвонил лично, чтобы поговорить о гонениях на РАЙВИН. Кап.
Трибунал Древних прислал повестку с призывом обсудить его «акт агрессии» во владениях Эльфов, а также обвинения по поводу массовых убийств Темных Фейри в Других Землях. Видимо, они решили закрыть глаза на тот факт, что он никогда не отвечал на призывы к ответу. Кап.
Личный посыльный Верховного Лорда Эльфов уже прибыл с письменным приглашением для Пии посетить их двор в день летнего солнцестояния. Только Пиа и больше никто. Естественно, не он. Верховный Лорд будет рад снять торговое эмбарго, как только получит ее согласие. В письменной форме. Кап, гребанное кап.
И еще были бесконечные деловые вопросы. Его ассистенты и группа правления были превосходными профессионалами. Все, что приходило на стол Дракона, действительно требовало непосредственного внимания, а с мелкими делами подчиненные разбирались сами. Обычно он любил работать по всем международным направлениям, где были задействованы интересы «Куэлебре Энтерпрайзис». Это было похоже на игру в шахматы на нескольких досках одновременно. Но сегодня обязанности мешали ему, будто обтягивающая одежда на раненной коже. Он хотел сорвать с себя все это и практически лез на стены.
Мужчина немного походил. Драгос не мог перестать думать о Пии. Она была с ним, независимо от того, чем он пытался заняться. Дракон не хотел разгребать все это дерьмо. Бизнес наскучил ему. Кому какая разница в том, что акции шести компаний упали на некоторое время? Не похоже на то, чтобы он нуждался в деньгах. Все, кто требовал его внимания, были подобны стае чихуахуа, тявкающих и суетящихся между ног. Мысль о поиске другого секретного места и перемещении туда сокровищ была серьезной занозой в заднице.
И почему никто не может просто принести ему голову Уриена?
Положив руки на окна, Дракон смотрел на свой город. Когда он спросил ее прошлой ночью, заинтересована ли она в предложении Трикс о работе пиарщиком, опаска украла искры из ее прекрасных глаз.
Она сказала, что подумает об этом. Снова. Так же, как когда сказала ему о том, что ей о многом нужно подумать.
О чем, мать твою, можно столько думать?
Она смотрела на него с вожделением в этих великолепных полуночных глазах. Драгос мог поклясться, что, если она обнимала его, то делала это со всей искренностью. Она была щедрой и легко дарила, не прося взамен ничего. Мужчина сходил с ума, думая о том какой узкой она была, когда он двигался в ней, насколько великолепной, кончая под ним. Он затвердел, вспомнив звуки, которые она издавала, занимаясь любовью.
Драгос был поражен тем, как легко с ней было говорить, как сильно он хотел беседовать с ней, и споры с ней стали лучшим занятием в его жизни. Он видел ее всего несколько часов назад, черт возьми, и уже никак не мог дождаться, когда сможет поспорить с ней снова, поговорить, услышать что-то забавное; чтобы посмеяться, пообниматься с ней, опрокинуть ее и вонзаться в нее снова и снова; пока внутри него не останется ничего, пока внутри нее не останется ничего, кроме его имени.
Она была его. Почему она не может принять это?
Всякий раз, когда они добрались до этой точки и он думал, что крепко удерживает девушку, появлялись воспоминания из зачарованного сна, когда она превратилась в дым и ускользнула из его пальцев.
Это защитное заклинание в ее голове. Вот куда она исчезла. Она сбежала в эту изящную крепость и он не сможет заполучить ее, пока не разобьет барьер, сломав при этом и ее разум.
Дракон нахмурился. Так или иначе, он должен найти способ попасть внутрь этой цитадели и захватить Пию. Да поможет ему Бог, если всю оставшуюся часть его значительной жизни он не посвятит тому, чтобы завоевать ее.
И только так он успокоится.
Полный решимости избавиться от этих мыслей и сосредоточиться на чем-то полезном, мужчина открыл дверь и вышел из своего офиса, чтобы посмотреть, есть ли у Криса новости.
В других офисах никого не было. Потом он услышал рев. Он зашагал быстрее и завернул за угол.
В холле у спортзала собралась толпа. Все смотрели в окна. Когда Драгос приблизился, вдруг поднялся крик, люди начали выкрикивать победные возгласы и аплодировать.
Дракон раздвинул толпу и, войдя в зал, увидел Грейдона с Бэйном на краю тренировочного мата. Грифоны стояли со скрещенными руками. Они следили за чем-то на полу и смеялись.