Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 77

В 1755 году, в день коронации Елизаветы Петровны, были открыты у Иверских ворот две университетских гимназии (для дворян и разночинцев), куда поступили 100 мальчиков, по 50 в каждую. Одним из первых учеников первой был Денис Фонвизин, выступавший с речами на актах и диспутах. В «Московских ведомостях» печатались списки воспитанников, переводимых в университет и исключаемых. В 1760 году в число последних попали Николай Новиков и Григорий Потемкин, впоследствии светлейший князь.

В 1779 году по инициативе куратора университета Хераскова (писатель), возник еще и «Благородный пансион», из которого впоследствии вышли Жуковский, Грибоедов, кн. Одоевский, А. Тургенев, Баратынский и другие.

Памятниками елизаветинского зодчества елизаветинского времени остаются до нашего времени: 1) Красные ворота, выстроенные в 1742 году ко времени коронации императрицы архитектором князем Д. Ухтомским, создавшим у нас первую архитектурную школу, которая выпускала своих зодчих ранее Академии художеств; 2) церковь Никиты Мученика в Басманной, с красивыми куполом, порталом и колокольней; 3) церковь св. Климента за Москвой-рекой; 4) колокольня в Троицкой лавре, которую строил Н. Мичурин. Внутреннее убранство елизаветинских храмов отличалось высокими иконостасами, с колоннами, обвитыми гроздьями винограда, с пухлыми лицами херувимов в завитках орнамента. Это было время стиля барокко.

Из гражданских зданий елизаветинского времени лучше других, кроме дворца в Лавре (нынешняя Духовная Академия), сохранился дом графа А. Г. Разумовского на Покровке, построенный в 1742 году по проекту Растрелли (ныне 4-я гимназия).

Императрица Екатерина II, как и Петр I, понимала значение Москвы и, ценя ее, немало посвящала ей внимания и забот своих. Она не только короновалась в древнепрестольной столице, но сюда, как в народный центр России, а не в Петербург, созвала свою знаменитую комиссию для составления, взамен Уложения царя Алексея Михайловича, нового Уложения, и здесь, в древней Грановитой палате вручила выборным людям свой «Наказ», как руководство к выработке законов. Здесь же она велела судить Пугачева, потрясшего своим бунтом Поволжье. Напряженно заботилась об избавлении Москвы от чумы, послав сюда двух своих любимцев Орловых. Украшала вдовствующую столицу великолепными зданиями, о которых речь впереди. Но и ценя народное значение и предания Москвы, она, как последовательница Петра, немало, однако, сделала для стирания с Москвы ее исторической окраски. Нельзя скрыть, что она увлекалась одно время мыслью уничтожить вековечные стены нашего седого Кремля и заменить их исполинским зданием, которое вместило бы в себе правительственные и образовательные учреждения Москвы и даже часть торговых ее заведений. Ученик Растрелли, архитектор Баженов, составил план и устроил громадную находящуюся в Оружейной палате модель здания, которое должно было по линии стен окружить весь Кремль. Но, к счастью, недостаток средств и кипучая политическая деятельность помешали императрице осуществить этот план. Преемники Петра допускали разрушаться прекрасным стенам, башням и воротам Белого города. Но только Екатерина II наложила руку на эти «исторические ветхости», изображения которых дожили до нас в «Книге об избрании на царство Михаила Феодоровича Романова», а память о которых хранится доселе в названиях разных местностей, где нет никаких ворот, «воротами» (Тверские, Никитские и т. д.). Она велела срыть все крепостные сооружения Белого города и на месте их, уподобляя Москву Парижу, устроить бульвары, правда, красивые и гигиеничные, но существенно изменившие исторический облик Москвы. При ней же та же участь постигла и все крепостные сооружения Земляного города с его башнями и валами, которые придавали Москве живописный вид, восхищавший иностранцев еще с XVI века. Правда, в екатерининское время все эти сооружения были в полуразрушенном виде, но все еще были хороши каменные ворота с бойницами (Калужские, Серпуховские, вторые Тверские, в нынешней местности старых Триумфальных ворот). Тяготевшая над Москвой западническая рука все это срыла и на месте всех этих стародавних сооружений создала колоссальную круговую улицу, опоясывающую Москву, в виде так называемой «Садовой», которая названа была по тем палисадникам, которые обязаны были устраивать обыватели пред своими новыми домами на месте прежнего земляного вала, прежде украшенного 34 деревянными башнями. При Екатерине Москва была обведена Камер-коллежским валом и на главных выездных дорогах были устроены заставы, где собирались пошлины, поступавшие в Камер-коллегию.

Но императрица Екатерина II сильно повлияла не на одну только внешнюю конфигурацию Москвы. Она дала ей сильный толчок на целые сто лет (1762–1862) и в деле ее санитарного упорядочения, обустраивания и самого состава населения и его быта.

Памятниками оздоровления Москвы в это царствование служит грандиозный водопровод на редкость чудной воды из Мытищ, который один поил столицу до последней четверти XIX столетия, устройство водоотводного канала (канавы) на Москве-реке, включение Неглинной в подземные трубы, причем близ Кузнецкого моста предполагалось устроить водоем с монументом в память «Преславной Созидательницы канала».

Екатерина, введя в Москве оспопрививание, много сделала для организации больничного дела, построила здесь две больницы, одну для чернорабочих (Старо-Екатерининская), другую для прочих классов населения (Ново-Екатерининская).





Грандиозным памятником ее благотворительности является Воспитательный дом, строившийся под наблюдением И. И. Бецкого. На его постройку была употреблена часть стены Белого города, шедшая вдоль Москвы-реки. Императрица первая пожертвовала на эту постройку из своих личных средств 100 тысяч, а цесаревич Павел Петрович 50 тысяч. Закладка состоялась 21 апреля 1764 года. Именем наследника была названа больница близ Серпуховской заставы.

Памятником екатерининского зодчества является у нас громадное здание судебных установлений в Кремле, оно построено знаменитым зодчим М. Ф. Казаковым и строилось в течение 10 лет, с 1776 года. Над куполом этого здания стояла статуя Георгия Победоносца, увезенная французами в 1812 году. В среднем здании находится громадная круглая Екатерининская зала, украшенная великолепными горельефами, изображающими деяния Екатерины II.

Примечателен стиль зодчества Екатерины II, долгое время и после ее смерти оказывавший влияние на строительство в Москве.

Стиль этот носил на себе значительные следы подражания классическому, античному, в духе ренессанса.

Если вы видите в Москве здания с колоннами на фасаде, а за ними барельефы с изображениями фигур в греческих гиматиях, или римских тогах, статуи античного характера, портики, на памятниках на кладбищах урны и т. д., то можете быть уверены, что все это выражения склонности екатерининской эпохи к ренессансу, который у нас пошел в ход на смену тому барокко, с его обилием украшений, прихотливого характера, который выдвигался в церковном и гражданском зодчестве в царствование Елизаветы Петровны. На Западе ренессанс предшествовал барокко, а у нас вышло наоборот. Проводниками у нас классического стиля были архитектор Казаков и выписанные из-за границы Кваренги, Кампорези, де-Валли и другие.

Екатерина II, приезжая в Москву, также останавливалась в Лефортове, где она вместо Анненгофских дворцов построила по плану Баженова при участии Кампорези великолепный каменный дворец, названный Екатерининским. Павел Петрович обратил его в казармы, а возобновленный после пожара 1812 года, он отдан был под 1-й кадетский корпус.