Страница 3 из 12
– И что мне делать? – Я упрямо вскинула голову, вдруг разозлившись. – Вы мне все это говорите для того, чтобы я собирала вещи, или хотите предложить способ все исправить?
– Исправить? – поднял брови ректор. – Дейна, это нельзя исправить. Чем вы думали, когда нарушали правила? Вы учитесь не в последнем университете империи. У достаточно квалифицированных преподавателей. Живете в благоустроенном общежитии, питаетесь бесплатно, получаете стипендию. Вам оплачивают отдых и практику, вы получаете канцелярские принадлежности и книги, а также форму, которая позволяет вам тратить на одежду мизерное количество средств. Вы получаете лечение у хороших лекарей. Что, Дейна?! Что мешает вам вести себя как добропорядочная, скромная и спокойная студентка?
Вероятно, мое молчание его напрягало. Потому что сейчас ректор выглядел не таким спокойным, как в начале нашего разговора.
– Делайте что-то, Дейна. Иначе я буду вынужден попрощаться с вами. – Кэдерн замолчал и уставился на меня.
– Что делать? – Я растерялась от внезапного перехода.
– Что-нибудь. Вы что, хотите вылететь?
– Я не хочу. У меня еще восемь баллов есть, что я еще могу сделать? Только вести себя лучше.
Очевидно, ректора мой ответ не удовлетворил. Воцарилась тишина.
– Мы иногда снимаем штрафные баллы, – наконец сказал он.
Я встрепенулась.
– Снимаем, – подтвердил он. – За особые заслуги.
Я непонимающе уставилась на него, но где-то на краешке сознания та Дейна, которую я усиленно прятала, все поняла.
– Заслуги? – переспросила я.
– Заслуги, услуги… Какая разница?
– И сколько баллов вы снимаете за… заслуги? – Я, как мне показалось, покраснела и в этот момент остро возненавидела себя.
– Половину от имеющегося количества.
Половину. Я потрясенно замерла. Это сорок шесть баллов. Пятьдесят четыре свободных балла до пятого курса! Вот что следует называть путевкой в жизнь, а не одноименные услуги свах и сводниц империи.
Медные глаза глядели на меня с интересом и ожиданием.
– Чего вы от меня хотите? – устало выдохнула я. – Скажите прямо, как мне быть, господин ректор.
– Сормат, вы умная девушка. Красивая, молодая, талантливая. Подумайте сами: восемь баллов против пятидесяти. Это серьезно.
– Серьезно, не спорю. Весь вопрос в том, что именно придется делать. Вы знаете, вся эта внеучебная деятельность… Актриса я никудышная. Пою плохо, организаторскими способностями не обладаю. Не рисую, не танцую. Пишу неграмотно. Только колдую неплохо, но тем и ограничиваюсь. Я не понимаю, какую пользу могу принести университету.
Кэдерн поднялся, присел на краешек стола передо мной и посмотрел на меня сверху вниз. Он выглядел… впечатляюще, большего я сказать не могла. У меня перед глазами до сих пор стояла перспектива отчисления, так что смысл его взглядов и жестов до меня дошел слишком поздно.
– Быть может, вы можете принести пользу руководству университета? – проникновенно спросил Кэдерн.
– Вам? – уточнила я.
– Мне, – согласился ректор. – Лично.
И что-то в этом «лично» было такое, отчего плотину гнева, зародившегося во мне еще утром, прорвало. Я с трудом удержалась от заклятия или оплеухи. Вскочила так стремительно, что Кэдерн отпрянул.
– Как, – я на миг задохнулась, – как вы вообще посмели хотя бы намек сделать?! Я, по-вашему, кто – бульварная девка? Я что, похожа на шлюху?
– Дейна, успокойтесь, – усмехнулся Кэдерн.
– Вы отвратительны! Да, у меня проблемы, да, я не могу с ними справиться без чужой помощи. Но…
– Дейна! – рявкнул ректор. – Успокойтесь, ради Трех Богов! Я не собирался вам предлагать ложиться в мою постель, я собирался попросить вас заняться канцелярией лично для меня. Это должен выполнять архивариус, но он, увы, не может. Я собирался предложить вам работу на выходных. Неофициальную, но оплачиваемую списанием баллов. А вы, что довольно глупо, истолковали все по-своему. Теперь я, кажется, понимаю, почему у вас такие проблемы с дисциплиной. Научитесь сначала думать, Дейна, а потом кричать.
Вот тогда я действительно густо покраснела и отвела глаза. Я еще не попадала в более глупую ситуацию.
– Простите меня, – снова опустила голову, – я не так поняла.
– Я заметил, – сухо откликнулся ректор. – Так что, канцелярская работа вас устроит?
– Конечно, спасибо. – Я быстро закивала.
– Тогда в субботу я жду вас в своем кабинете. В двенадцать. Попрошу не опаздывать.
– Да, господин ректор. – Я встала. – Можно идти?
– Идите, Сормат. И постарайтесь не заработать еще штрафных баллов, не то мне все-таки придется вас отчислить.
– До свидания.
Я выскочила из кабинета и едва не вприпрыжку побежала в общежитие. Визит к ректору давал мне право не возвращаться на урок профессора Нер, а идти сразу на следующую пару. А поскольку пара этой старухи у нас до обеда была единственной, я поспешила в общежитие.
Заварить чай и успокоиться было единственным, чего я хотела.
Я мрачно смотрела, как Эри заливисто хохотала, едва не падая с кровати. Пожалуй, не стоило ей рассказывать о сцене в кабинете ректора.
– Дейна, твою мать, – Эри ржала, не постесняюсь этого слова, как конь, едва не хрюкая. – Ты – шедевр! Он теперь тебя точно не забудет.
– Я думала, он меня выгонит, – призналась я.
– Отделалась бумажной работой, – вытирая слезы, уже серьезно сказала Эри. – Повезло. Ты и вправду была на грани отчисления.
– Точно.
За окном пошел дождь, совсем не соответствовавший концу декабря. Интересно, как я поеду на практику, если дороги развезет. Ни один экипаж не пробьется в ту глушь, куда меня приняли.
– Что там со Смилем? – спросила Эри. – Он так выпендривался, когда прозвенел звонок. Нес что-то там насчет тебя и старых счетов.
– Смиль, скотина, у меня получит. Он что-то подмешал мне вчера. Я не вспомнила ни один ответ!
По глазам Эри я поняла, что она мне не очень-то поверила.
– Может, билет неудачный?
– Первый и девятнадцатый вопросы.
– Ой…
Эри, жившая со мной с самого первого курса, знала и то, как хорошо я учу билеты, и что уж точно не могу забыть ответы из самого начала. Первый и десятый билеты! Не могла я их забыть, не могла!
– Убедила, – хмыкнула подруга. – И что делать будем? Может, Тара позвать?
– Да отстань ты со своим Таром, – отмахнулась я. – У меня восемь баллов резерва. Надо ждать удобного случая поквитаться со Смилем.
– И когда же он, по-твоему, наступит?
– Наступит, Эри, не волнуйся. Смиль слишком самоуверен, чтобы ожидать от меня гадости. А мы с тобой терпеливые.
В коридоре послышался звук торопливых шагов, а в следующее мгновение дверь распахнулась, явив нам наголо бритого голубоглазого Тара. Недовольного, мокрого и угрюмого.
– Привет, Дейна, – поздоровался он, едва окинув меня взглядом.
И уставился на Эри.
– Мы идем?
Подруга лишь отмахнулась:
– Подожди, Тар, я разговариваю. – И уже мне пояснила: – Мы собирались пойти гулять.
– А как же физическая подготовка?
После обеда была всего лишь одна пара, зато самая нелюбимая.
– Да брось! Дождь идет, никто не заставит нас бегать в такую погоду. – Эри схватила пальто. – Только не делай ничего со Смилем, пока меня не будет.
Я скривилась.
Дверь за подругой захлопнулась.
Мне, вопреки ожиданиям Эри, Тар нравился. Он идеально подходил ей, веселой и активной. Спортсмен, боец, не лишен интеллекта и природных способностей, галантен и на удивление адекватен. Помнится, мне он даже нравился курсе на первом, но я была слишком поглощена собственными проблемами, чтобы устраивать личную жизнь. А вот Эри пару месяцев назад (хотя нравилась она Тару куда дольше) соизволила обратить внимание на парня. Пока у них все шло хорошо, и я очень надеялась, что так оно и останется.
Я машинально пригладила непослушные кудри, рассеянно отметив, что опять получу замечание от тренера за неподобающий внешний вид. Впрочем, он мужик добрый, не станет мне баллы записывать. Тренер Ритриц, наверное, единственный человек во всем университете, который ни разу мне дисциплинарных нарушений не записал. Может, потому, что хотя бы на его парах я была в десятке лучших, а может, потому, что он никогда не был профессором.