Страница 61 из 137
Джеган указал на них девушке.
— Взгляни и запомни — это самые страшные местные губители живого. Они растут только на этой отравленной почве. Ни в коем случае нельзя их касаться. Это очень опасно.
Наступила полная тишина. Кадия со страхом вглядывалась в землю, которая не желала или не могла дать приют ни одному полезному растению, ни единой здоровой твари, а лишь самым ядовитым и смертоносным.
Но жезл по-прежнему указывал на этот адский остров. Неужели здесь им придется сойти на берег?
Мерзкое гнилостное зловоние разливалось вокруг. Среди мертвых деревьев чуть качнулись лианы, и на прогалине появился скритек.
С первого взгляда было видно, что он не охотится, не выслеживает добычу — лицо его было перекошено гримасой отчаяния. Он едва тащился, пошатываясь, хватаясь за ветки и стволы, обливаясь потом. Его тело раздулось, чешуя местами была содрана, а возле живота белело что-то непонятное. Скритек рухнул на колени, потом зацепился когтистыми лапами за нависающий над головой сук и попытался встать. Сук с треском обломился. Отупевшая от боли и страшного напряжения человеческая тварь — именно человеческая, глядя на его лицо, на жестикуляцию, на его страдания, подумала Кадия и пожалела его, — вновь попыталась подняться на ноги. Скритеку это удалось, и, все так же шаря вокруг себя в поисках опоры, он кое-как сделал два шага и вышел на открытое место.
Девушка едва не вскрикнула от ужаса. Огромный живот скритека, раздутый до неимоверных размеров, голый, напрочь лишенный чешуи, ходил ходуном: он то раздувался, то опадал, и где-то под ним, на уровне паха, извивались белые омерзительные черви величиной с ладонь взрослого человека. Кадия насчитала их с десяток, потом сбилась. Выползая из живота несчастного скритека, черви падали на землю и тут же принимали странную позу — сначала горбились, потом поднимали одну половину тела, опираясь на другую, и так застывали на несколько мгновений.
Джеган, лежавший рядом с девушкой, передернулся.
— Ларвае — Его голос ослабел до шепота. — Они пожирают его изнутри. Там и выводятся, в животе.
Два или три червя, по-видимому, отстояв на хвосте положенный после рождения срок, горбясь и подтягивая туловище, поползли к воде. Голов в полном смысле этого слова у них не было — просто впереди был заметен небольшой нарост. Кадия с ужасом обнаружила, что направляются эти исчадия прямо к лодке.
Джеган молниеносным движением схватил духовую трубку, на мгновение раздул щеки, и первая стрела со свистом пронзила ближайшего червяка, следом на земле затрепыхался другой.
Наступила пауза. Скритек затих, опершись лапами о ствол погибшего дерева, живот у него перестал ходить ходуном. Воспользовавшись этой минутой, Джеган быстро подтащил к себе вещевой мешок, выхватил оттуда сложенную много раз ткань, развернул. Какая-то полупрозрачная вуаль… Охотник быстро отмотал необходимое количество, отрезал, сунул Кадии, жестом указывая, чтобы она обмотала ее вокруг головы. Девушка тут же исполнила его приказание. В мгновение ока Джеган тоже покрыл свою голову странной вуалью, наскоро проверил, как Кадия затянула узел, и мгновенно занял боевую позицию.
Между тем черви продолжали сыпаться из брюха скритека. Принимали охотничью стойку, потом, горбясь и подтягивая хвосты, устремлялись к воде.
На этот раз Джеган выстрелил не в ближайшего к ним, уже почти добравшегося до воды червя, а в отвратительные наросты, что густо цвели в переплетении лиан. Первый же плод, в который попала выпущенная охотником стрела, оглушительно взорвался. Вокруг него быстро распространилось густое облако зеленовато-золотистого тумана. Стоило одному из отростков коснуться соседнего нароста, как тот тоже лопнул. За ним следующий. И еще один… Треск побежал по сухим недвижимым джунглям, словно неведомая сила принялась крушить все подряд в этом мертвом лесу.
Джеган тем временем, схватив оба весла, торопливо погнал лодку прочь от островка, и чем дальше он удалялся, тем яснее становилось Кадии, что берег, возле которого они прятались от скритеков, — вовсе не остров. Это край страшной неведомой земли. Той, что называлась Тернистым Адом. От одного этого названия кровь застывала в жилах.
Кадия привстала — на прогалинах между маскирующим лодку тростником было видно, что туман на берегу уже осел. На том месте, где были черви, по земле растекалась желеобразная масса. Принцесса осторожно опустила руку за борт, схватила волшебную тростинку. Стебель священного цветка затрепетал в ее руке. Она невольно разжала пальцы, и посвечивающий жезл поплыл по воздуху, развернулся и указал на берег, за которым лежал Тернистый Ад. Кадия попыталась вновь поймать его, однако чудесный проводник увернулся и решительно вернулся в прежнее положение. Девушка взглянула на Джегана. Тот пожал плечами.
— Что тут поделаешь, Острый Глаз. Значит, нет у нас выбора. Придется отправляться в преисподнюю.
Возмущению Кадии не было предела. Как отважиться ступить на эту землю после того, что ей довелось увидеть? Принцессе много пришлось испытать за эти дни, но все трудности не могли сравниться с тем, что ждало их в Тернистом Аду. И кому это нужно, чтобы она сложила косточки в этом жутком месте? Другого исхода быть не может… Никто никогда не заглядывал в эти кишащие опасностями дебри, те же, кто все-таки рискнул сунуться сюда, живыми не возвращались. Земля скритеков была запрещенным для посещений местом. Не было ни одной легенды, ни одного предания, в которых эту область не называли бы сердцевиной Зла. Здесь копились темные силы…
Да, у них не было выбора, разве что вернуться назад. Но это исключалась — лучше погибнуть в Тернистом Аду! Она обязана до конца пройти по пути, указанному Великой Волшебницей. Принцесса, поколебавшись, ступила на краешек преисподней — вышла на берег невдалеке от того места, где несколько минут назад кишели белые черви. Жижа уже впиталась в сухую почву. Волшебная тростинка решительно двинулась вперед — правда, при этом стебель Триллиума благоразумно облетел скопление ядовитых шаров, развешанных на лианах. Движение затрудняли валявшиеся тут и там гниющие древесные стволы, глубокие лужи…
Джеган между тем замаскировал в прибрежных кустах лодку и присоединился к Кадии. Протянул ей вещевой мешок, помог надеть на спину, расправил лямки…
— Что там впереди? — с некоторым вызовом в голосе спросила Кадия.
Бывший королевский егерь неопределенно покачал головой.
— Кто знает! Если судьба нам улыбнется, мы сможем добраться до селений уйзгу. Вот так, королевская дочь…
Кадия обошла место, над которым висел желтый шар, стараясь не смотреть на белеющие рядом кости, и двинулась дальше.
— Судьба? — усмехнулась она. — Неужели все эти дни она будет улыбаться, глядя на нас?
Земля эта пугала с первых же шагов. Тяжело было сознавать, что все здесь источает смертельную угрозу. Кадия почувствовала, как трепещет каждая ее жилка — этот страх был необозрим, естествен, животворящ. С ним надо справиться, сжиться — это было единственным спасением. Как тогда говорил Джеган? Следует научиться верно чувствовать. Что ж, последуем его совету.
Тут же принцессе выпало и первое испытание. Дорогу преградил широкий ров, до середины заполненный зловонной водой. В одном месте упавший ствол образовал подобие моста, по которому можно было перебраться на другой берег. Уж не ловушка ли это?
Что ж, приступаем к воспитанию чувств, приказала сама себе Кадия. Сначала осмотрись, попробуй опору ногой. Так, первый шаг… Отлично! Еще шажок… Спокойней, осталось совсем немного. Ни в коем случае с бревна не прыгать. Проверь почву под ногой. Хорошо, можешь ступить на землю…
Следом шустро перебрался Джеган, обогнал девушку и двинулся вслед за тростинкой. Через некоторое время он неожиданно остановился, поднял левую руку и, обернувшись, тихо сказал:
— Здесь заночуем.
Кадия хотела возразить, что у нее вполне хватит сил пройти еще немного, но передумала. Джегану виднее…
Место, куда привел их волшебный жезл, располагалось на небольшом возвышении. Здесь не было ни мертвых деревьев, ни ядовитых шаров. Все вокруг покрывала жесткая трава с острыми, как лезвия, краями.